Василевский

Одним из направлений деятельности Генштаба являлось налаживание и осуществление военных связей с зарубежными странами, в том числе по оказанию помощи в строительстве и подготовке армий союзных государств. В соответствии с договорами со странами народной демократии о дружбе, взаимной помощи и сотрудничестве Генштаб рассматривал просьбы и заявки национального военного руководства, готовил предложения для принятия решений правительства СССР, контролировал их выполнение, разрабатывал рекомендации по вопросам строительства, организации, технического оснащения союзных армий, их боевой и оперативной подготовки. В период с июля 1945 по ноябрь 1949 г. им были поставлены до 500 тыс. единиц стрелкового, около 9 тыс. артиллерийского вооружения, свыше 1700 танков и 1800 самолетов. При участии Генштаба были разработаны необходимые документы к соглашениям с правительствами Албании, Болгарии, МНР, Польши и Румынии о ежегодном приеме в военно-учебные заведения Советского Союза на льготных условиях военнослужащих этих стран. Только в 1949 г. в военных академиях, училищах и на курсах обучалось свыше 1000 иностранцев более чем по 30 специальностям. Подготовка национальных военных кадров осуществлялась и непосредственно в армиях дружественных стран под руководством советских военных специалистов. Так, в октябре 1947 г. для этой цели туда было командировано более 380 человек.

Мероприятия, направленные на повышение обороноспособности страны, не могли иметь должного эффекта без их научного обоснования и практического подтверждения. Генштаб под руководством Василевского осуществлял эту работу прежде всего на основе всестороннего исследования опыта Великой Отечественной войны. В соответствии с постановлением Совнаркома СССР от 25 февраля 1946 г. приказом начальника Генштаба № 01 от 23 марта на базе военно-исторического отдела Генштаба было создано Военно-историческое управление, которое возглавил генерал-майор H.A. Таленский. [452] В соответствии с планами, разработанными Генштабом, проводились военно-научные конференции в военных округах, группах войск, на флотах и в военных академиях.

452

См.: Паршин В. В., Половецкий С. Д.Военно-историческая работа в Вооруженных Силах Российской Федерации. М.: ВУ, 2003. С. 17.

При активном участии маршала Василевского решались и вопросы оказания помощи Корейской Народно-Демократической Республике (КНДР), провозглашенной 9 сентября 1948 г. При Департаменте национальной обороны находились 470 военных советников из числа генералов и офицеров 25-й армии. [453] К концу 1948 г. директивами начальника Генштаба численность советских военных советников была сокращена до 209 человек.

В должности начальника Генштаба маршалу Василевскому довелось принимать фельдмаршала Б. Монтгомери, герцога Эль-Аламейнского, прибывшего в январе 1947 г. в Советский Союз с официальным визитом. В качестве сувенира почетном гостю было решено преподнести русскую, военного покроя, бекешу на беличьем меху и генеральскую папаху из серого каракуля. Маршал Василевский принял фельдмаршала в своем кабинете в присутствии генералов А. И. Антонова, Н. В. Славина и С. М. Штеменко. После взаимных приветствий состоялась беседа. Затем была уточнена программа пребывания. Монтгомери, желая прослыть оригиналом или из других побуждений, заявил, что рабочий день он будет начинать в 6 часов утра и в 9 вечера ложиться спать. Этому порядку он, мол, не изменял всю войну, даже в критические ее моменты. Но вот Василевский с приличествующим случаю коротким словом вручил фельдмаршалу бекешу и папаху. Монтгомери подарок очень понравился. Он долго разглядывал его, спросил, точно ли это настоящая белка и какова стоимость меха. Ответить о цене никто не мог, поэтому Штеменко пришлось тут же пойти и по телефону навести справки. Затем Монтгомери решил надеть бекешу и папаху. Когда он облачился, оказалось, что папаха была впору, а бекеша слишком длинна. Не отличавшийся богатырским сложением, фельдмаршал утонул в бекеше.

453

См. Россия (СССР) в войнах второй половины XX века [участие российских (советских) военнослужащих в боевых действиях за пределами Российской Федерации (СССР) после Второй мировой (1946–2002)]. М.: Триада-фарм, 2002. С. 85.

См.: Иосиф Сталин в объятиях семьи (Сборник документов). М., 1993. С. 149.

— Дело поправимое, — успокоил его Василевский. — Завтра к утру, бекеша будет доставлена вам в надлежащем виде.

Однако Монтгомери попросил, чтобы бекешу укоротили здесь же, при нем, он подождет. Все недоуменно переглянулись.

— Сергей Матвеевич, распорядитесь насчет портного, — сказал Александр Михайлович, обращаясь к Штеменко.

Штеменко вышел. Минут через сорок привезли портного с машинкой. Была произведена примерка, и портной в приемной начальника Генштаба сел за работу. Между тем официальная часть визита была исчерпана. Завязался непринужденный разговор. Вспомнили дела минувших дней. Монтгомери с большой охотой и подробностями рассказал про битву под Эль-Аламейном, в которой он одержал победу над генерал-фельдмаршалом Роммелем. В третий раз выпили кофе. Наконец портной работу закончил, сделал еще одну примерку — бекеша была теперь впору. Довольный, не снимая ее, Монтгомери покинул Генштаб.

Накануне отъезда фельдмаршала Сталин дал обед в честь Монтгомери. На обед приглашалось человек двадцать. К назначенному сроку военные и представители Министерства иностранных дел собрались в Большом Кремлевском дворце. До начала обеда оставалось пять минут, а Монтгомери все не было. Дозвонились до резиденции: говорят — выехал. Тут же открывается дверь, и в приемный зал входит Монтгомери, одетый в бекешу и папаху.

— В чем дело? — бросился генерал армии Штеменко к сопровождавшим его советским офицерам. — Почему не раздели где положено?

— Категорически отказался, — был ответ.

Монтгомери, заметив замешательство и недоумение на лицах присутствующих, сказал:

— Хочу, чтобы меня увидел генералиссимус Сталин в русской форме.

В это время вошел Сталин и члены правительства. Монтгомери объяснил и ему, в чем дело. Сталин посмеялся, сфотографировался вместе с ним. Потом Монти (как его звали англичане) тут же разделся, и начался обед.

На следующий день провожали Монтгомери с Центрального аэродрома. Он приехал в той же бекеше и папахе, принял рапорт начальника почетного караула и улетел, не расставаясь с подарком…

А. М. Василевский на посту начальника Генштаба, как и в годы войны, пользовался полным доверием И. В. Сталина. В то же время Александр Михайлович понимал, что никто не был застрахован от гнева «хозяина» и доносов его ближайшего окружения. Одним из первых под удар попал командующий ВВС главный маршал авиации A.A. Новиков. Еще в августе 1945 г. сын Сталина Василий направил отцу письмо, в котором отмечал, что «ВВС принимают от промышленности самолет Як-9 с дефектами, из-за которых бьется много летчиков». По свидетельству самого Новикова, поводом для этого письма послужил его отказ представить Василия к присвоению звания генерала. Несмотря на это, под нажимом самого «отца всех народов» его сын все-таки 2 марта 1946 г. стал генералом. Через день строптивый Новиков был отстранен от занимаемой должности, а в середине марта для проверки военно-воздушных сил создается государственная комиссия под председательством заместителя министра вооруженных сил H.A. Булганина. Члены комиссии, в состав которой входили видные военные деятели, в том числе маршалы Жуков и Василевский, нашли много недостатков в работе Новикова. Постановлением СНК СССР от 16 марта он был снят с занимаемой должности, а в апреле, несмотря на то что являлся депутатом Верховного Совета СССР, его арестовали.

30 апреля Новиков пишет пространное письмо Сталину, в котором заявляет о своей виновности «в еще более важных преступлениях», суть которых составляют… его связь с Жуковым и те «политически вредные» разговоры, которые велись с ним. К тому времени над Жуковым уже был занесен дамоклов меч. Его обвиняли в том, что он без серьезных оснований снимает с должностей высших начальников, утверждает «порочные» уставы, присваивает себе заслуги во многих победах и преуменьшает в них роль Сталина.

Заявление главного маршала авиации Новикова было зачитано на заседании Высшего военного совета, которое состоялось 1 июня 1946 г. под председательством Сталина. На заседании твердую позицию в защите Жукова занял маршал бронетанковых войск П. С. Рыбалко. Маршал И. С. Конев, это подтверждается и другими свидетельствами, упоминает, что много грязи на голову Жукова, включая всякого рода бытовые подробности, вылил начальник Главного управления кадров генерал Ф. И. Голиков. Сам Конев на заседании отметил, что характер у Жукова неуживчивый, трудный, с ним работать очень трудно, не только находясь в его подчинении, но и будучи соседом по фронту. Наряду с этим категорически отверг предъявленные Жукову обвинения в политической нечестности, в неуважении к ЦК. [454]

454

См.: Конев И. С.Записки командующего фронтом. М.: Голос. 2000. С. 499.

Генерал армии В. Д. Соколовский, по свидетельству Конева, «построил свое выступление в более обтекаемой форме, но принципиально подтвердил, что Жуков честный человек, честно выполнял приказы, и показал его роль в защите Москвы. Правда, и Соколовский заметил, что работать с Жуковым из-за неуживчивого характера действительно нелегко». Опровергли большинство обвинений в адрес Жукова маршал К. К. Рокоссовский и генерал армии A.B. Хрулев.

Слова попросил маршал Василевский. Он говорил о том, что у Жукова тяжелый характер, он может вспыхнуть, накричать на человека, наказать его. Но Жуков не способен на подлость.

— Георгий Константинович человек чести и высокого долга! И война это подтвердила, — сказал Александр Михайлович. — И последнее. За всю войну, товарищ Сталин, я не слышал от Жукова ни одного плохого слова о вас. Порой, когда вы не разделяли его точку зрения на ту или иную операцию, он злился, страдал, и не больше. А Новиков приписывает ему роль вожака тех, кто якобы вами недоволен. Не верьте этому, я вас очень прошу!..

Однако члены Политбюро Маленков, Молотов, Берия в один голос твердили, что Жуков зазнался, приписывает себе все победы Вооруженных Сил Советского Союза, что он человек политически незрелый, непартийный и что суть характера Жукова не только в том, что он тяжелый и неуживчивый, но, скорее, опасный, ибо у него есть бонапартистские замашки.

Сталин, внимательно выслушав всех, спросил:

— Что же будем делать с Жуковым?..

Из зала поступило предложение снять Жукова с должности Главкома Сухопутных войск СССР. Сталин поручил Булганину и Василевскому подготовить проект приказа министра вооруженных сил по итогам заседания Высшего военного совета. С этой задачей они управились в течение недели. 9 июня Сталин в качества министра вооруженных сил подписал приказ № 009, в который внес ряд поправок. В приказе отмечалось: «Высший Военный Совет, рассмотрев вопрос о поведении Маршала Жукова, единодушно признал это поведение вредным и несовместимым с занимаемым им положением и, исходя из этого, решил просить Совет Министров Союза ССР об освобождении Маршала Жукова от должности Главнокомандующего Сухопутными Войсками…. Совет Министров Союза ССР на основании этого(зачеркнуто Сталиным. — Авт.) изложенного(дописано Сталиным. — Авт.) принял указанное выше решение об освобождении Маршала Жукова от занимаемых им постов и назначил его Командующим войсками Одесского военного округа». [455]

455

Цит. по: Данилов В.Донос. Секретные документы заговора против Маршала Советского Союза Георгия Жукова // Совершенно секретно. 1993. № 2.