Васька

— Пап, давай позвоним Николаю Петровичу. Он же говорил, у него дочка конным спортом занимается.

— Ага, ты сам-то понял, что сказал? Зачем им эти заморочки? Лично я звонить не собираюсь.

— Тогда я сам позвоню, — упёрся Вовка, — не бросать же лошадь здесь.

Сергей Иванович, произнеся вполголоса слова, которые сын редко от него слышал, достал телефон.

— Николай? Извини, ради Бога, что звоню в такое время. Тут вот какое дело. Даю трубку сыну, он сейчас тебе всё расскажет подробно.

Николай Петрович, не перебивая, выслушал Вовку. Потом попросил несколько минут подождать и через некоторое время сказал:

— Ладно, мы сейчас приедем.

Отец и сын ждали молча, а лошадь всё это время стояла с понурым видом, даже не пытаясь вырваться. Иногда она пробовала залезть к Вовке в карман, несильно толкая его при этом лбом в плечо.

Наконец подъехал «лексус» Николая Петровича, и из него выскочила его дочь Марина, девятнадцатилетняя девушка. Родитель Марины вышел вместе с ней, пожал руку Вовке и его отцу и сел обратно в машину, пробормотав под нос: «Нашла опять приключений на свою… с этими лошадьми».

— Здрасьте, Сергей Иванович. Вовка, привет! Ой какая лошадка прикольная! Вы где её взяли?

Вовка, скрипнув зубами, в третий раз начал историю с начала.

— Ничего себе! — воскликнула Марина, когда он закончил рассказ. — Я этих покатушниц терпеть не могу. Гробят лошадей на асфальте. А кто девчонке руку сломал, я тоже догадываюсь. Может, и ошибаюсь, конечно, но ты послушай, кого я имею в виду. Полезно будет на будущее. Есть у нас тут коллектив полоумных. Они себя называют «новыми революционерами». Объявили всемирную лошадиную революцию. Самое смешное знаешь в чём? У добрых двух третей этих горе-революционеров никогда не было своей лошади. Но учить пытаются людей, которые в седле чуть ли не с пелёнок. Крыша у них поехала на том, что все конники, которые на уздечках ездят, садисты законченные. Бред полный, но те, кто в лошадях не понимают ничего, ведутся активно. В семье конной, конечно, не без урода, но зачем всех-то под одну гребёнку? Беда ещё в том, что дурачки отдельные под их влиянием взяли и одним махом всю амуницию с лошади скинули. Дескать, давай будем свободными. А то, что лошадь весит полтонны и такие авантюры плохо кончиться могут, в голову не приходило. В итоге кому-то руку сломали, а кто-то копытом по башке заработал. Я кучу народу знаю, кто лошадей всяким штукам учит — садиться, кланяться, мячики носить, разные элементы выполнять. Это в конном мире альтернативными методами называется. Да, они уздечек не надевают, у них другая экипировка. Так к этому годами идут. Но они нормальные люди, никого огульно в садисты не записывают. Мы общаемся, даже дружим. Я вон под их влиянием тоже с лошадью играю иногда. Эти же анархисты абсолютно невменяемые. Ездят втихаря по конюшням и на соревнования. К нам-то в клуб не лезут, у нас охрана хорошая, а другим нервы портят регулярно. Конников фоткают, а потом фотографии в Интернете размещают с похабными комментариями. Бывает, и амуницию портят. Типа, нет уздечки — облегчил лошадке жизнь на некоторое время. А то, что амуниция денег стоит, и немалых, не задумываются. Но это ещё что! Не так давно умерла Елена Петушкова, легенда и слава нашего конного спорта. Олимпийская чемпионка, чемпионка мира. Так эти уроды на своём сайте праздник объявили по этому поводу. Устроили виртуальные пляски на гробах. Дескать, слава Богу, главная садистка умерла, туда ей и дорога. Ну скажи, нормальные люди так поступают? Словом, эти придурки как раз покатушников и дубасят, если видят, что те за себя постоять не могут. Хотя тут я с ними солидарна. У самой иногда руки чешутся, как увижу в городе девчонок покатушных на таких лошадях, как эта, или ещё ужасней. Ой совсем я заболталась. Доча, иди сюда.

Марина вынула из кармана кусок сахара и протянула кобыле. Та, деликатно обнюхав ладонь, аккуратно взяла угощение. Марина дала второй кусок Вовке:

— На, угости её.

Вовка с опаской протянул сахар. Лошадь взяла кусок, вобрав при этом и Вовкины пальцы. Но он совсем не испугался, потому что это было очень смешно и щекотно.

— Почему ты её дочей назвала? — полюбопытствовал Вовка.

— А у нас, конников, так принято лошадей ласково звать. Сына или доча. Это — кобыла, потому и доча. Так, её расседлать надо, — сказала Марина. — Я тут взяла из дома недоуздок, сегодня купила для своей лошади.

Марина достала из машины незнакомую Вовке вещь, немного похожую на уздечку, только с широкими прочными ремнями и крепкими даже на вид пряжками, и без поводьев.

— И чомбур тоже прихватила, кстати. — В руках у девушки появилась толстая плетёная верёвка с карабином на одном конце и петлёй на другом.

Марина ловко сняла с кобылы седло и уздечку и бросила в багажник машины. Надев на лошадь недоуздок и пристегнув чомбур, она отдала его Вовке.

— На, коновод, веди лошадь. Кстати, как её зовут-то?

— Васька. И куда её вести? — устало спросил Вовка.

— Пошли к скамейке, там посидим. За папой сейчас другая машина придёт. А я в этой буду сидеть, с охраной. Еле уговорила отца, чтобы он разрешил мне здесь остаться.

Марина и Вовка сидели на скамейке в парке. Вовка держал в одной руке чомбур, а другой скармливал Ваське сахар, которого Марина захватила целую пачку.

— Марин, ты иди в машину, поспи. Я с Васькой тут посижу, — сказал Вовка.

Марина согласно кивнула и села в оставленный отцом джип. А Вовка продолжал угощать лошадку сахаром и сам не заметил, как заснул. Ему снилось, что он спит в кровати, а мать сидит рядом и гладит его по голове. Внезапно он проснулся и обнаружил, что Васька стоит рядом и своими губами перебирает ему волосы на макушке. Вовка посмотрел на часы — девять утра. Из стоящей рядом машины выскочила Марина.

— Проснулся? Я уже договорилась с директором нашего клуба. Сейчас я за коневозкой поеду, заберём Ваську к нам на некоторое время, пока хозяева не найдутся. Ты жди здесь.

Марина приехала достаточно быстро с двумя помощницами, одетыми в странную, на Вовкин взгляд, одежду — футболки, облегающие брюки, ботинки на низком каблуке и что-то типа голенищ от сапог на молнии. Девушки умело завели лошадь в машину. Таких машин Вовка тоже никогда не видел — внутри были специальные отделения для лошадей, которые отгораживали их друг от друга съёмными перегородками. Задняя дверь одновременно служила трапом, по которому лошадей заводили внутрь.

Марина подошла к Вовке.

— Всё, справились. Иди домой поспи, я за тобой часов в семь вечера заскочу, поедем смотреть, как Ваську пристроят.

Вовка поплёлся домой, желая только одного — спать. Но вместо этого снова засел за компьютер и набрал адрес того самого сайта, где он вчера обнаружил объявление о пропаже лошади. Там был телефон, но Вовка почему-то не хотел по нему звонить. Успею ещё, решил он. Потом заглянул на несколько других конных форумов, с удивлением открывая для себя мир лошадей, который ещё день назад был ему неведом. Скоро от незнакомых слов, вроде «шенкель», «сбор», «пиаффе» и «баскюль», у Вовки заболела голова. Он, не раздеваясь, плюхнулся на диван и мгновенно уснул.

Разбудил парня звонок мобильного телефона, который мерзким голосом предлагал взять трубку, грозя всяческими карами в случае отказа.

Новые впечатления

— Алё.

— Вов, это Марина. Спускайся вниз, мы приехали.

Вовка, наскоро умывшись, отправился на улицу. Сев в машину, он спросил у Марины:

— Ну и что мы будем делать, когда на конюшню приедем?

— Там дел — море. Во-первых, надо Ваську почистить как следует. Потом позовём ветеринара — я с ней уже договорилась, пусть её посмотрит. А потом, если время останется, попробуем её выпустить погулять, пусть привыкает. Неизвестно, сколько она у нас пробудет, не сидеть же ей взаперти.

Дальше ехали молча, пока не свернули с дороги к массивным воротам. Они открылись почти сразу после того, как водитель посигналил. Машина въехала внутрь и остановилась на просторной парковке.

— Ну пошли в конюшню, — сказала Марина.

Вовка выбрался из салона и осмотрелся по сторонам. Конюшня представляла собой внушительную кирпичную постройку метров сто пятьдесят длиной и около ста шириной. К ней примыкало ещё одно очень высокое здание с огромными стеклянными окнами.

— Это что? — спросил Вовка, указывая на сверкающие на солнце стёкла.

— Крытый манеж, — ответила Марина. — Если зима или на улице погода плохая, мы там ездим. Но сейчас у нас на открытом манеже грунт меняют, поэтому мы временно сюда перебрались.

Вопреки Вовкиным ожиданиям, они двинулись совершенно в другом направлении. Метрах в трёхстах впереди Вовка увидел ещё одну конюшню, гораздо проще той, основной, хотя тоже сделанную очень добротно.

— Это у нас гостевая, — сказала Марина. — Мы сюда ставим лошадей, которых на соревнования привозят из других клубов. Сейчас там нет никого, кроме Васьки. Её нельзя сразу на основную конюшню ставить. Вдруг она чем-то болеет, эти покатушные хозяева на всём экономят, порой даже на прививках. Так вот пока анализы не сделают, она будет здесь стоять, чтобы наши лошади не заразились.