Вдали от солнца

Обнаружив рядом с собой разорванное надвое полотенце, сержант покрутил в руках куски ткани. Длины каждого из них хватало на то, чтобы полтора раза обернуть вокруг кисти. Ладвиг откуда-то знал, что в этом есть острая необходимость, хотя и не мог объяснить смысла подобных действий. Подчиняясь невесть откуда взявшемуся желанию, он намотал обрывок полотенца на левую руку. Получилось некое подобие повязки, которую использовали кулачные бойцы, имевшие обыкновение выступать на ярмарках и народных праздниках. Несколько слоёв толстой ткани защищали кисть и немного смягчали силу удара кулаком. Сержант сделал резкое движение рукой, словно атаковал воображаемого противника, и в то же мгновение в его памяти яркой вспышкой промелькнула картина: тёмный силуэт на фоне дверного проёма.

Вскочив с кровати, он бросился к дверям, сразу же споткнулся обо что-то мягкое, препятствующее проходу. На полу лежало человеческое тело без признаков жизни, рядом с ним ещё одно, и ещё два возле самых дверей.

"Судя по всему, это те самые хулиганы, - пришёл к выводу Ладвиг, успевший вспомнить все предшествовавшие события.
– Не похоже, что это моих рук дело. Пожалуй, стоит поинтересоваться у Напарника".

"Эти люди хотели причинить тебе вред".
– Ответил демон на вопрос "что здесь произошло?".

"Благодаря тебе, я знал это, и сам готовил им достойную встречу. Что с ними случилось потом? Почему я ничего не помню об этом?".

"Мне пришлось вмешаться в самый последний момент. Твои действия должны были неминуемо привести к серьёзной стычке между тобой и этими людьми. Последствия могли оказаться слишком серьёзными. Я решил взять на себя ведение переговоров и преуспел в этом деле. Ты не получил никаких повреждений, а все противники оказались обезврежены".

"Объясни, как всё было.
– Потребовал Ладвиг.
– Что ты им сказал, когда управлял мной?".

"Да, я взял на себя управление твоим телом, использовал его, чтобы издавать звуки, при помощи которых общаются между собой люди.
– С явной неохотой ответил Напарник.
– Ты при этом не пострадал, если не считать потери некоторой части естественной влаги, что происходит у людей, когда их рот долго остаётся открытым. У тебя есть запас воды, с помощью которого всегда можно восполнить недостаток влаги в организме".

"Спасибо за совет".
– Поблагодарил Ладвиг. К сожалению, зрительными образами нельзя было передать иронию, которую он легко мог бы выразить словесно, поэтому двойного смысла демон не уловил.

"Всегда рад помочь своему напарнику".

"Почему ты не позволил мне самому встретить хулиганов?".

"Ты бы не справился. Всё могло плохо закончиться. Нельзя было допустить, чтобы моему напарнику причинили вред. Требовалось вмешаться, чтобы предотвратить столкновение между тобой и хулиганами, что я и сделал".

"Откуда такая уверенность, что я был не в состоянии справиться?
– Возмутился сержант.
– Я не раз сражался против других людей, и лучше тебя знаю, как это нужно делать".

"Ты плохо усвоил знания, которые получил от своего наставника.
– Не согласился Напарник.
– Могу напомнить".

– Достаточно.
– Объявил Хилдебранд.
– Опустите оружие. У меня есть замечания к обоим. Мой оруженосец сегодня слишком добр к моему пажу. Не так, ли, Эйлерт? Ты же прекрасно видел, что он не был готов отразить возможную контратаку, но не пошёл вперёд, почему?

– Мне не нужна такая победа, мой господин.
– Ответил оруженосец.
– Ладвиг - новичок, поэтому я не хотел использовать своё преимущество.

– Это тренировочный поединок. Если ты будешь щадить Ладвига, то он не сможет приобрести никаких полезных навыков обращения с оружием. Разве я так тебя учил? Вспомни, сколько синяков оставалось на твоём теле после первых тренировок? Твой путь к мастерству не был усыпан лепестками роз. Всё постигалось через боль и напряжённую работу в поте лица. Вспомни, как ты радовался, когда по истечении двух длинных сезонов тренировок, научился парировать мои атаки, и ни один из ударов не достиг цели.

– Я никогда не забуду этого, - подтвердил Эйлерт.
– Вы сказали мне, что в тот день в Западном герцогстве стало на одного мастера меча больше.

– Тогда оправдывай это звание! Сражайся в полную силу, иначе мы рискуем воспитать недоучку, который посрамит имена своих учителей на первом же турнире. Не хотел бы я пережить такой стыд. Теперь разберём твои действия, - обратился рыцарь к пажу, - я заметил, как ты стремился одержать победу над Эйлертом, Ладвиг. Это похвально. Но, чтобы победить его, одного желания недостаточно, сколько бы сил ты для этого ни прикладывал. Оруженосец старше тебя, сильнее и гораздо опытнее. Нужно не забывать о том, чему я тебя учил и в точности это исполнять. Недостаток умения ты поначалу пытался компенсировать скоростью и напором, но затем принялся орудовать тренировочным мечом, как подвыпивший крестьянин, который отмахивается дубинкой от назойливых мух. О постановке ног, правильном дыхании и движениях корпуса я лучше умолчу. В поединке любые действия должны готовиться заранее, а для этого базовые навыки нужно впитать настолько, чтобы забыть их было невозможно. В противном случае, не удастся выстроить хоть какую-нибудь, пускай даже самую простую, тактическую схему поединка. Недостаток подготовки приведёт к тому, что инициативой в бою будет владеть противник, а это верный путь к проигрышу. Тебе всё ясно?

– Да, мой господин.
– Кивнул паж.
– Благодарю вас за наставления. Я буду стараться.

Хилдебранд взял в руки ту из деревянных палок, которой пользовался Ладвиг.

– Треснула сразу в нескольких местах. При следующем хорошем ударе разлетится острыми щепками. Продолжим занятие без тренировочных мечей. Многие рыцари пренебрежительно относятся к рукопашному бою, считая зазорным сражаться, не имея в руках даже простой палки. Их ошибка в том, что любое столкновение без применения оружия, они считают дракой. Но я говорю не о таких случаях, когда повздорившие люди выясняют, кто из них останется стоять на ногах после хорошей затрещины. Среди них обычно побеждает тот, кого Боги наделили недалёким умом, чугунным лбом и свинцовыми кулаками. У любителей подраться способность держать удар ценится не меньше, чем физическая сила.

Отличие рукопашного боя от драки состоит в том, что грамотный боец просто не допустит, чтобы его ударили. Видя направленный в лицо кулак, он не станет защищаться, прикрываясь рукой, как поступил бы на его месте любой другой человек. Защищаются только слабые, а сильные и уверенные в себе, в случае опасности - нападают. Обычно противник не догадывается о том, насколько он уязвим в тот момент, когда пытается кого-то ударить. Кулаками бьёт только тот, кто больше ничего другого руками не умеет делать. Ладонь дана воину для того, чтобы держать в ней рукоять меча. Если меча нет, оружием воина становится всё его тело. Достаточно произвести захват, сделать короткий резкий толчок, и сила, которая готовится обрушиться на вас, обернётся против нападавшего. Если приложить направленное усилие в нужном месте, тот, кто попытается вас ударить, будет выведен из равновесия и отброшен в сторону. Соприкосновение с противником должно быть минимальным и скоротечным. Для противника оно должно стать неожиданным, в меру болезненным, чтобы преподать урок и погасить его агрессивный порыв, но ни в коем случае не калечащим. Нужно помнить, что приёмы рукопашного боя следует использовать только в крайнем случае, ибо для хорошо тренированного воина нет в этом ни доблести, ни славы. Злоупотреблять подобным умением не нужно никогда.

Если исход столкновения не обеспечивает желаемого результата, требуется повторить воздействие. И так следует поступать до тех пор, пока не представится возможность разрешить ситуацию традиционным для приличного человека способом, то есть, при помощи оружия. Либо, пока противник не откажется от своих намерений, что равносильно признанию поражения.

"Бывают ситуации, когда действовать приходится не так, как тебя учили, - возразил Напарнику Ладвиг, - но это не означает, что у Хилдебранда получилось бы лучше, окажись он на моём месте. И мне до сих пор никто не объяснил, почему в моей камере лежат четыре трупа".