Вдовец
Шрифт:
Он заслужил, в общем. Я помогла открыть большую фотостудию, которую теперь забрал Кирилл, это видно как раз тот случай, когда спущенных собак отозвать не удалось.
— Хочу встретиться.
Я сама пишу ему снова и дожидаюсь ответа только ближе к вечеру.
— Завтра, — он сразу начинает с условий. — И там, где я скажу.
— Хорошо.
— Парковка гипера, у развязки.
Парковка… Отлично, я качусь на дно.
Глава 32
Я смотрю на Итана, который с трудом остается на месте. Ему хочется пойти вслед за Кириллом, чтобы не переживать от неизвестности,
Во мне тоже до сих пор гуляет доза адреналина, но я пытаюсь подхватить уверенность Итана. Если верить ему, то никакого маньяка нет. Погибла только Ольга. Ужасную фотографию Альбины с кровавым оборотом, где она лежит с ножевыми ранениями на пустыре, сделала охрана, а вот откуда взялись другие две фотографии не ясно.
Но маньяка нет. Вот что главное, а значит за мной никто не охотится и можно хоть чуть выдохнуть. Но несильно, потому что я до сих пор в чужом доме.
Тишину разрушает гул дизельного мотора, который доносится с улицы.
— Черт, — сплевывает Итан, понимая, что Кирилл все-таки решил уехать в одиночку.
Он достает из кармана сотовый телефон и набирает сообщение.
— Ты дал мне сломанный телефон? — я отвлекаю его и протягиваю ему бесполезный кусок пластика.
— Он не сломан, но там стоит программа, которой можно блокировать вызовы.
— Зачем?
— Я боялся, что ты вызовешь полицию. Это лишнее время, все бы затянулось… У меня не было плана, но в какой-то момент я подумал, черт с ним, пусть Кирилл доиграет свой спектакль. Если он ему так необходим, — Итан пожимает плечами и поднимает на меня виноватые глаза. — Понимаешь, одно дело копаться в бумагах и искать совпадение, строить версии в своей голове, а другое вот так, в реале. Я надеялся, что его расследование посыпется в реальных условиях и он начнет замечать все натяжки. Вспомнит, что это вообще-то его дом, например! И что он сам разрешил Альбине писать записки, потому что это напоминало ему пристрастие жены к сочинительству. Да полно всего! Но ни черта, — Итан обреченно выдыхает. — Вместо вопросов к себе, он схватился за нож. Решил добавить улик.
— Он выглядел удивленным, когда я сказала, что видела мужчину под окном.
— Он не помнит. Я не знаю, что с ним, но ему нужна серьезная терапия. До тебя я думал, что это со временем сойдет на нет. Я страховал его, мои люди подчистили все грязное белье и залезли в расследование по локоть, чтобы оно не дай бог не вышло на его след. Я ждал, когда он отойдет, как болезнь, которая должна пройти рано или поздно. Но он нашел тебя, выкрал… Ему становится хуже.
Итан забирает телефон из моей ладони и что-то нажимает на экране, после чего возвращает его мне. Кивком показывая, что теперь порядок. А я не могу оторвать взгляд от него, он выглядит чертовски уставшим и измотанным, словно все сделанные сегодня выводы стоили ему огромных сил. Он попытался успокоить меня, когда сказал, что еще достучится до Кирилл, но сам потерян и плохо понимает, что делать дальше.
— Ты чувствуешь свою вину перед ним?
Я подхожу ближе к нему и поправляю ворот его пиджака, который сбился. Итан просыпается и ласково улыбается на мою заботу.
— Я виноват, — он кивает. — Тем более он сказал, что читал дневник. Я не читал и не буду, но Ольга умела подбирать слова. Хотя чего там подбирать? Я трахал его жену. Этого достаточно. А потом моя охрана потеряла снимок, который стал первой его уликой. Кирилл увидел его
и начал свое сумасшедшее расследование.— Ты не знаешь наверняка. Он мог начать до.
— Ну тогда я неплохо подкрепил его паранойю. Тоже дерьмо выходит. Я так постарался, что с какой стороны не посмотри, а я при деле. И я все чаще думаю, что Кирилл хотел пристрелить меня, когда узнал об измене. Но не смог. Я все-таки его друг.
— Итан, ты заговариваешься.
— Он сам сказал, что боялся искать через Ольгу. Боялся найти любовника, а не маньяка. Так он нашел любовника, нашел меня, черт возьми! Но это оказалось тупиком, он ничего не мог сделать со мной, ни в бизнесе, ни в жизни, и тогда он придумал маньяка. Чтобы двигаться хоть куда-то.
Он стопроцентно уверен, что Кирилл убил свою жену. Слышно по резковатым и грубым интонациям и по перекрученным выдохам. И у него, как и у Кирилла нет улик, только слепая уверенность. Итан судит по себе, он признался, что был близок к черте и поэтому верит, что Кирил ее все-таки переступил.
— Мне повезло, что так. Я даже счастливчик, — он болезненно усмехается. — Мне легче от того, что я помогаю ему.
— Тебе не легче.
Он сейчас выглядит, как человек, которому очень тяжело. И на это невыносимо смотреть, особенно безучастно. Я поднимаю ладонь выше и дотрагиваюсь до его щеки. Легонько провожу, удивляя его, но через мгновение его взгляд становится мягче. Итан бросает голову вниз, утыкаясь подбородком в грудь, и на мгновение прикрывает глаза. Я же иду выше и закапываюсь пальцами в его каштановых волосах. Итан дает себе еще мгновение, а потом приходит в себя и вспоминает, что нам пора уезжать.
— Отвезти тебя домой? Под окнами останется машина охраны, а завтра еще что-нибудь придумаем.
— Да, домой… Но тебя совсем не интересует, откуда взялись другие две фотографи?
— Скорее всего, Кирилл заказал их. Как Ольгину.
— Но не помнит.
— Не помнит, — Итан не спорит и оборачивается через плечо, когда вновь слышится шум моторов. — Вот и мои, охрана.
— А с фотографом кто-то разговаривал?
— Что? … Не знаю, надо уточнить.
— Я хочу спросить у него, делал ли он все три фотографии для Кирилла или только Ольгу?
Глава 33
Итан выходит из дома первым. Он оглядывается, ища меня взглядом, и я иду за ним. Прячусь за его широкой спиной и переступаю порог старого дома. Не хочу больше возвращаться, мне легче от того, что в его стенах не случилось трагедии, но ощущение все равно гнетущее.
На улице бьет свежий ветер, который распахивает полы пиджака и проскальзывает холодным прикосновением по всему телу. Я ежусь, и следом отворачиваюсь, когда второй порыв подхватывает песок и зло несет его навстречу. Итан на автомате шагает ко мне, укрывая, а потом обхватывает за плечи горячими ладонями.
— Хочешь со мной или с охраной? — спрашивает и указывает на распахнутую калитку.
В проеме видно высоких мужчин и лучи от мощных фар. Гудят моторы и переговариваются мужские голоса.
— С тобой.
Итан проводит меня вперед, пока я осматриваюсь по сторонам и пересчитываю охранников. Массивные силуэты в вечерних потемках кажутся угрожающими и меня почему-то не радует, что вокруг стало больше людей. Все равно незнакомцы, а еще моя одежда не подходит для похолодания, я безотчетно тянусь к Итану, потому что он большой и горячий. В мыслях я упорно напоминаю себе, что он тоже незнакомец, но помогает слабо. Мне нужно за кого-то держаться в этом безумии, своего рода маяк или ориентир.