Веда

– Так надо вернуть память предков людям русским! – вскричала Настя.

– Молодец! Вот это и предстоит нам с тобой начать делать. Но мала ты еще. Сама жизни еще не знаешь. Вот походим мы по миру, посмотришь ты на жизнь со всех её сторон, тогда и решишь, что тебе делать!

Настя помолчала.

– Конечно, ты прав, Иван. Я много не знаю. Но чувствую, что сила растет во мне. И это не только сила рода нашего. Ведь все мои промамочки владели силой небывалой, но что они сделали для всех? Ничего. Каждый жил только своей жизнью. Решал только свои проблемы! Ты поверь, я не осуждаю их. Я преклоняюсь перед ними. Прошу прощения у них, за слова свои дерзкие. Но мне все яснее видится мой путь! Спасибо тебе, мудрый друг!

– Да за что ты благодаришь! Ведь это и есть моя миссия на Земле! Я рад, что ты понимаешь! Не все будет гладко у нас, но как только ты подрастешь – мы сможем очень многое.

– Поздно уже. Пора о ночлеге подумать.

И они стали устраиваться на ночлег.

. ***

Дорога лежала через небольшую деревеньку. Остановились у крайней хаты. Иван постучал:

– Можно, люди добрые, к вам на ночлег?

В дверях появилась женщина. На лице её было написано горе. Она смотрела на непрошеных гостей отрешенным взглядом. Иван поклонился:

– Мир вашему дому. Можно ли, хозяюшка, нам с внучкой заночевать у вас?

Женщина молча посторонилась, пропуская странников в избу. В углу, под образами лежал ребенок. Он явно был болен. Девочка подошла к нему. Женщина настороженно следила за ней. Настя внимательно осмотрела ребенка, потом перевела взгляд на женщину и спокойно сказала:

– Не тревожься, мамочка. Поправиться твой сын. Нужно только травки ему заварить. Я схожу в лес, а ты молись. Да в молитве попроси прощения перед подругой твоей. Сама знаешь, за что.

И ушла. Женщина с недоумением смотрела на старца. Иван спокойно сказал:

– Делай, что велено, коли хочешь сына своего на ноги поставить. А я тут в уголочке посижу, мешать не буду.

Женщина встала на колени перед иконами и начала молиться. Через некоторое время дверь открылась, и на пороге появилась Настя. В руках у неё был пучок травы. Она по-хозяйски прошла к печи, достала чугунок, заварила траву. Женщина поднялась с колен.

– Правда, что мой Мишенька поправиться? – она вопросительно посмотрела на старца.

Тот неопределенно пожал плечами. Она перевела взор на девочку.

– Конечно, поправиться. Вот только, насколько искренно ты просила прощение у подруги своей?

– Виновата я перед ней. Видит Бог, виновата. Не знаю, простит ли она меня на том свете. Да только сын мой причем здесь? Он то, какое отношение к этому имеет?

– Да самое прямое. Коли бы ты не раскаялась, мог он и жизнью своей поплатиться.

– Ой! – Всплеснула руками женщина – Как такое может быть?

Настя строго посмотрела на женщину и сказала:

– Так ты думаешь, что зло можно творить безнаказанно? Думаешь, можно людям пакости делать и жить припеваючи? А про кару небесную забыла?

Женщина изменилась в лице. В глазах был испуг. Губы дрожали. Настя продолжала говорить строгим тоном.

– Так нет! Это зло всегда возвращается! И бьёт по самому дорогому, чтобы понятнее было. Вот тебе и пример. Что ты сделала с подругой своей? Оклеветала её, честь её запятнала, до самоубийства довела. А все почему? Корысти своей ради да выгоды для. Да только не впрок тебе это пошло. Но не пришло к тебе раскаяние и понимание. Тогда тебя решили наказать сильнее. Отнять сына единственного. Самое дорогое, что есть у тебя. Ты молилась сейчас, но все твои молитвы были только во спасение жизни сына. А я сказала, молись о прощении, о раскаянии. Только искренне от всей души. Коли ты и сейчас не поймешь, то и сына потеряешь и сама в муках свой земной путь закончишь.

Настя замолчала и отвернулась. Женщина стояла столбом. В глазах были недоумение и испуг. Вдруг она бросилась к ложу сына, упала на колени и завыла. И столько боли было в этом вое, что могло разорваться любое сердце от сострадания. Настя молча присела рядом со старцем. Они не мешали женщине. Постепенно вой перешел в лепет, затем в молитву. Женщина, стоя на коленях и обливаясь слезами, молилась неистово и искренне. Затем она в изнеможении упала на пол.

Настя с Иваном помогли женщине подняться и уложили на лежак. Через несколько минут женщина вскочила и бросилась к сыну. Лицо мальчика начало розоветь и принимать естественный цвет. Женщина стала целовать его, повторяя одно слово «прости».

– Все, матушка, успокойся – Настя подошла к ней – Поправиться твой сын. Но, чтобы этот урок не прошел для тебя даром, должна ты ходить на могилку подруги и просить у неё прощение. До конца своих дней!

– Поняла. Я все поняла! Сегодня же пойду на могилку! Только вот сыночек в себя пришел бы! – говорила женщина сквозь слезы.

Настя взяла отвар из трав и подошла к постели мальчика. Тот открыл глаза.

– Пей – Настя поднесла к губам ребенка кружку и приподняла ему голову.

Тот сделал несколько глотков и закашлялся. Мать бросилась к нему. Но Настя остановила её жестом. Кашель продолжался. Казалось, мальчик задыхается от него. Но Настя была спокойна. Она помогла мальчику сесть. И вдруг какой-то комок вылетел у мальчика изо рта. Это была змейка, свернувшаяся клубком. Мать заорала. Мальчик перестал кашлять и устало опустился на подушку.

– Ну, все. Теперь отдохни – спокойно сказала Настя.

И повернулась к матери.

–Видела? Смотри дальше.

Она взяла змейку положила на ладонь и сверху накрыла другой. Из рук пошел голубой свет и перед глазами развернулась сцена из прошлого женщины. Вот они с подругой веселые и красивые бегут по лугу за руки. Смеются. Вот появляется красивый парень. Он подходит к подруге и протягивает ей руку. Вот наша женщина (тогда еще молодая девушка) с ненавистью и завистью смотрит на подругу. И тут маленькая змейка ложиться ей на сердце. Вот она что-то говорит этому парню, берет его за руку и уводит. Он оглядывается на подругу. Из его уст срывается обидное слово. Вот та девушка бежит к берегу. Прыгает в омут. Волны смыкаются над её головой.

Видение исчезло. Пропала и змейка. Оцепенение прошло.

– Мама! Мамочка! – позвал мальчик.

Женщина бросилась к сыну. Тот сидел в кроватке и улыбался. Вид у него был совсем здоровый.

Женщина обернулась, чтобы поблагодарить путников. Но в избе никого не было.

***

– Ты молодец – Иван помешивал угли в костре – если бы просто исцелила ребенка женщина бы так и не осознала своей вины.

– Да, пришлось прибегнуть к сильным мерам. Но это было нужно.

– Мне только не понятно, о какой каре небесной ты говорила?

Настя засмеялась.

– Это нам с тобой известно, что создатель добр и милосерден. Что любит он своё творение – человека! А другим, чья родовая память стерта, внушали, что Бог карает. Так было проще людей в страхе держать и подчинять. Так и той женщине с детства внушали. Я и говорила с ней на понятном ей языке.

Теперь засмеялся Иван.

– Ну и хитра же ты!

– Да то не хитрость. Просто, чтобы человек понял, надо на его языке с ним разговаривать. Это как с инородцами. Да, я вот все думаю, почему люди на разных языках говорят? Ведь ясно же, что проще было бы говорить на одном.