Ведьма Агнета

– Нашел, в коридоре на полу валялись. Виталик ничего тебе не говорил? – в голосе послышалось напряжение.

– Говорил, какая я классная и что в жены бы меня взял хоть завтра, – смеясь, ответила я.

– Вот козлина, а еще друг называется, – усмехнулся Сергей.

– Агнета, а где можно книгу взять? – услышала я голос Константина из коридора.

– Сейчас, – ответила я в трубку и господину алкоголику.

– У тебя там мужик, что ли? – спросил муж.

– Сосед зашел за книгой, – прошла я в зал и знаком поманила Константина.

Показала ему на книжный шкаф, жестом объяснив, чтобы он брал все, что нравится. В зале стояли приключенческие книги и многотомники классических авторов. Вся литература, не предназначенная для чужих глаз находилась в кабинете.

– Ты это, прости меня, не обижайся, – опять завел пластинку Сергей. – Ой, мне кто-то звонит, попозже поговорим. Хорошо?

– Ага, до связи, – ответила я и отключилась.

Константин взял что-то из «Капитана Блада», захватил белье и пожелал спокойной ночи. Я ответила тем же и закрыла дверь за ним. Маруська грустно на меня смотрела.

– Что, собачка, соскучилась по хозяину?

Она тяжело вздохнула и отвернулась.

Порча

Потрепала псинку за ушком. С Прошей они общий язык нашли, могли на полу вместе, свернувшись в единый комок, спать. С едой тоже разобрались, не отбирали друг у друга.

– Мам, а что ты с дядей Сережей совсем не разругаешься? Что он все тебе названивает? – спросила Катюшка.

– Есть несколько причин не делать этого. Во-первых, мы с ним прожили десять с лишним лет, и он всегда относился к тебе и ко мне хорошо, до последних событий. Во-вторых, в квартире остались наши с тобой вещи, картины, вышивки, книги. Если я с ним разругаюсь, то, как ты думаешь, что он может с ними сделать? Живем с одним человеком, а уходим совершенно от другого. Ну и, в-третьих, вдруг в будущем он мне понадобится, – закончила я свою речь.

– Ну да, если он выбросит наш с тобой зимний гардероб, то придется довольно крупную сумму отдавать за одежду и обувь, – задумалась дочь.

– И я о том же. Согласись, не такой уж он и плохой человек, если бы не особенности его организма, с которыми я больше не могу и не хочу мириться.

– Мамуль, я тебя поняла, – чмокнула меня Катюшка в щечку, и пошла дальше рисовать своих анимешных героев.

Запиликал телефон, кто-то усиленно забрасывал меня сообщениями. Пара сообщений была от Виталика, извинялся, что не приехал в гости, как обещал. Он случайно выпил шампанское и вино, а потом отполировал все это с соседом самогонкой. Посмеялась над его «случайно», этого и следовало ожидать. Пожелала ему скорейшего выздоровления.

Семь сообщений пришло с незнакомого номера. Гражданка мужа забрасывала меня гневными словами, требовала, чтобы я оставила его в покое, забыла о нем и занялась уже своей личной жизнью, а то она за себя не ручается. Она писала и писала, телефон не успевал принимать ее сообщения. Ответила ей, чтобы она забирала мужа, если, конечно, он к ней пойдет, а затем отключила аппарат. Не готова я принимать этот бред на ночь глядя.

Доделала все дела и улеглась спать. Половину ночи снилась какая-то женщина, которая долбилась в стену. Вот как панночка в «Вие» со всего разлета об стену ударялась, так и та дама в моем сне. Платье у нее длинное кремовое, волосы средней длины черные, худая. Смот-рю на нее и думаю, больно, наверно, так долбиться, стена каменная прочная, не пробьешь, а она все ее пробить пытается всем своим телом.

Утром на улице солнышко, птички поют. Так салатика сырного захотелось, аж слюна потекла при мысли о нем. Все продукты в доме есть, только майонеза не хватает. Поставила яйца вариться, три на салат, а четыре на завтрак. Вода сразу как-то сразу мутной стала, хотя я их помыла. Ну, мало ли, может, реакция какая с водой. Ушла утренние процедуры проводить. Вернулась, вода кипит, а все яйца сверху плавают, как будто они пустые.

Сунула их под ледяную воду, немного остудила и принялась чистить. В них не было желтка, притом во всех. Его словно кто-то вытянул – белок был, а вот на месте желтка пустота. Меня аж передернуло, собрала все почищенные яйца, три штуки отдала Проше, три Волку, а одно оставила. Значит, салат буду делать без яиц.

Зашла к курочкам, поменяла им водичку, насыпала дробленки, собрала снесенные за ночь яйца. Открыла им дверь, пусть погуляют. Пошла к козам, там все, как всегда. Подоила и с ведром в дом отправилась. Принесла молоко, а оно у меня на глазах свернулось и затухло. На поверхности начала образовываться плесень. Подхватилась и понеслась с этим добром на улицу.

– Ну ты и дура, это надо же до такого додуматься, – в сердцах сказала я.

Выливая порченое молоко на пустыре около заброшенного дома, приговаривала:

– Порченое молоко выливаю, все тебе назад возвращаю в двойном размере, чтобы у тебя так же тухло в жизни было, как в этом ведре. Пусть будет так, как я сказала. Аминь.

Пока выливала, три раза повторила, да от души, да представив ту даму, что в стену долбилась. Сходила за пустым яйцом и лопаткой. Прикопала его там же, только пожелания другие отправила и тоже все с возвратом. Пусть теперь своим же «добром» захлебнется. В следующий раз, может, подумает, как людям пакостить. Плюнула на то место, где яйцо закопала, и отправилась домой.

– Тетя Агнета, тетя Агнета, подождите, – услышала я знакомый детский голосок.

Остановилась около калитки.

– Здравствуй, Настя, а молока сегодня нет. У тебя вчерашнего дома не осталось? – спросила я девочку.

– Осталось немного, на пару кормлений хватит, наверно, если оно конечно не закисло.

– Могу йогурт тебе дать, правда, братишка у вас еще маленький, не знаю, можно ему или нет, – предложила я.

– А вечером молоко будет? – спросила она с надеждой.

– Должно быть, я надеюсь, – посмотрела я на то место, куда тухлое вылила.

– Я вечером приду, часов в пять. Хорошо? Папа вам денежки за молоко перечисляет? – спросила Настя.

– Приходи в пять. Папа твой исправно платит, – улыбнулась я.

Девочка помахала мне ладошкой и побежала в сторону своего дома.

В кухне уже крутился Константин Петрович.

– Утро доброе, – радостно поприветствовал меня товарищ. – А что, каши сегодня не будет?

– Вам же вчера она не по душе пришлась, – усмехнулась я. – Позавтракаем останками запеканки и бутербродами с сыром, или просто сыром, – достала я позеленевший хлеб.

– Агнета, вы вроде хозяйка хорошая, а у вас вот такое тут хранится, – скривился Константин, кивнув на плесневелый хлеб у меня в руке.

– Вот не поверите, Константин, сама в шоке, – отнесла я буханку на улицу.

В душу закрадывались нехорошие сомнения, и я с ужасом открыла холодильник. К счастью, продукты там не испортились. Все пересмотрела и перенюхала, вроде порча не успела коснуться холодильника. Решила ничего на завтрак не готовить, боялась, что в руках продукты начнут портиться. Дочь накрыла на стол, позавтракали.