Ведьма

– Честно тебе скажу: пока не понимаю. Тем не менее, мы ее объявили в розыск по подозрению в убийстве и за взятие заложника. Кроме того, ей грозит большая показательная порка за то, что вломилась в прямой эфир и пронесла оружие в святая святых. Вреда от нее особо никакого не случилось, наоборот, - такое скандальное происшествие в кадре только повысило рейтинг передачи. Но телевизионщики в штаны наложили: легкость, с которой она попала в эфир, заставила их сильно призадуматься, - и не только о своей безопасности, но и о государственной безопасности вообще. Этот вопрос сейчас обсуждается на правительственном уровне, - так ведь недолго и государственный переворот совершить! Как там, у Ленина? В первую очередь брать вокзалы и телеграфы? Вот-вот, если бы вождь пролетариата дожил до наших светлых дней, то непременно добавил бы телевидение в свое учение о переворотах... К тому же у нее могут быть серьезные неприятности из-за взятия заложника. Выглядело это достаточно смехотворно, но, как ни крути, вывела она Киса под дулом пистолета. Что же до убийства ее мужа... Если это преступление преднамеренное, - то слишком оно непродуманно, слишком много глупостей она наделала, по многим статьям можно ее обвинить. Если же это убийство непреднамеренное - то не было для него никакого повода. Обычно подобные убийства случаются в ссоре, - но Щедринский вернулся домой неожиданно и жену, похоже, даже не видел. Во всяком случае, времени для того, чтобы поссориться и дойти до убийства у них было маловато. Я вполне допускаю, что стреляла не она, а ее могли действительно подставить, намеренно или нечаянно. Сосед ведь видел кого-то в черном, мелькнувшего над забором... Майя эта вечно в наушниках, ничего не слышит, знающий человек мог залезть в дом и спокойно погулять по нему... И паспорт вытащить, и Марка Щедринского подстеречь. Окна открыты, жарко. Желающим убить Щедринского и подставить его жену - сплошное раздолье. А дальше... Девушка изнеженная, привыкла к благополучию, а тут - труп мужа на полу в крови, пистолет... Истерика с ней случилась, это точно. Все говорят, что с мужем жили очень хорошо, ссорились редко, да и кто ж не ссорится? Охранники показали, что в последний месяц два раза скандалили, и они слышали, как Майя кричала, что хочет жить спокойно.

– А они жили не спокойно?

– Ее мужу угрожали. Мы нашли два письма, отпечатанные на компьютере, - то ли антисемиты написали, то ли братки какие-то.

– Что почти одно и то же. В связи с чем угрожали?

– В письмах не сказано. Мы забрали все деловые бумаги Щедринского, будем изучать, встречаться с его партнерами по бизнесу. Пока ничего не могу сказать конкретнее. Но он же крупный бизнесмен, а у них, сама знаешь, всегда есть, что делить.

– Вернее, что не поделить.

– И так можно выразиться.

– А что она говорила на телевидении насчет мафии? Какие-то материалы у нее, якобы есть... Удалось узнать?

– Пока нет. Но нашли одно письмо с угрозой и ей: "Когда комар пищит, его прихлопывают". Охрана говорит, что вроде были и другие письма, но нам ничего не удалось найти. А где обещанная вторая чашка? Я честно отработал!

– Несу, Петрович, несу... Иными словами, выходит, что с девушкой истерика приключилась, и она решила таким экстравагантным способом заявить о своей невиновности на всю страну?
– поставив перед Серегой чашку, спросила Александра со странной интонацией.

– Очень возможно, что так оно и есть. Конечно, другому бы в голову не пришло, но Майя эта журналистка, хоть и не работает...

– Да нет, она вдруг недавно сподобилась на несколько статеек.

Серега бросил внимательный взгляд на Александру поверх чашечки, которую неуклюже держал в своей ручище.

– Чую я, "статейки" тебе не по вкусу... Профессиональное соперничество?
– прищурился он.

– Побойся бога, о чем ты? Пару месяцев назад она попросила меня прочитать ее статью и высказать мнение. Статья была с претензией на проблемность, - видимо, поэтому она и обратилась ко мне, я же "проблемная" журналистка. Майя проанализировала ряд романов, написанных женщинами, и заявила, что у русских женщин очень плохо со вкусом.

– А у них на самом деле хорошо?

– Дело не в этом. Хорошо ли, плохо ли, но Майя лихо назвала плохим вкусом все то, что попросту не соответствует ее личному. Иными словами, она сделала ровно то же самое, что и критикуемые ею дамы: навязала свой личный вкус как эталон.

– Вполне типично для женщин!

– Для домохозяек, - да. А в журналистику лучше с такими представлениями не соваться. Что я ей и посоветовала. После чего она все-таки опубликовала глупый матерьяльчик в глупом журнальчике для женщин. Как делать макияж: лицо "до", - лицо "после". Надо заметить, что "до" было куда лучше... Хотя это уже вина специалиста по макияжу. Или вот: "В этом сезоне будет модно белое..." Будет модно - где? В каждой стране своя мода, которую задают свою модельеры. Если это мода из Парижа, - так и пиши, если ты в Америке или в Италии подсмотрела - тоже не худо бы указать, если ее отечественные искусники предлагают, - так фамилии называй! Погода, даже в моде, указывается вместе с ее географическим положением!

– Все вы, бабы, злюки и друг друга ненавидите!
– ухмыльнулся Серега.

– Я говорю всего лишь о профессионализме, - вернее, о его отсутствии. А если рассуждать, как ты, милый мой, - то любое негативное мнение нужно считать проявлением зависти. Когда ты, Петрович, говоришь о ком-то "он козел", я же не подозреваю тебя в том, что ты этому "козлу" завидуешь?

– Сдаюсь, ты права, беру свои слова обратно, - поднял руки Серега. Твои статьи умные и философские, и я в них ни бельмеса не понимаю. Никакого сравнения с дамскими советами. В них я, правда, тоже ни хера не смыслю.

– Я должна считать, что ты мне польстил?

– Несомненно!
– горячо воскликнул Серега.

Александра улыбнулась и покачала головой.

– Меня другое беспокоит, - продолжала она.
– Если девушка действительно по глупости или из-за истерики схватилась за пистолет и к убийству непричастна, то Алеша непременно возьмется это доказать. Он же у нас защитник вдов и сирот. И тогда он просидит с этой девицей невесть где и невесть сколько времени...

– Ты чего, Сашка, ревнуешь, что ли ты?
– изумился Серега.

– Тебе не надоело мне приписывать то соперничество, то ревность? возмутилась Александра.

Серега прищурился с загадочным выражением.

– За "соперничество" я уже извинился и взял свои слова обратно... А вот насчет ревности... Она хорошенькая, эта девчонка, правда?
– хитро улыбнулся он.
– Такая прямо ладненькая, сладенькая! Грудки такие симпатичные из-под маечки торчат, и животик такой аппетитненький снизу маечки видать...

Александра мрачнела на глазах. Гнусный Серега, все так же хитро улыбаясь, продолжал свои гнусные речи:

– Я бы эту славную малышку не пропустил...

– Ты пошляк, это всем давно известно!

– А Кис не такой, верно?

– Еще бы! Никакого сравнения с тобой, половым разбойником!

– Так чего ты волнуешься?

– Я вовсе не волнуюсь, - пожала плечами Александра.
– Просто немного беспокоюсь... Есть такой синдром... "Стокгольмский" называется...

– Что еще за шмасть такая?

– Экстремальная ситуация киднаппинга располагает при некоторых условиях к эмоциональному сближению между заложниками и похитителями... Один американский психиатр назвал это явление "Стокгольмский синдром"*... Нужно как-то сказать об этом Алеше, - психиатр утверждает, что если заложник знает о существовании синдрома, то он сможет противостоять его воздействию...

– Иными словами, "эмоциональному сближению"?
– ухмыльнулся Серега. Вот ты и попалась, голубушка! Ревнуешь ты, ревнуешь! Я тебя расколол! Все Кису расскажу!

– Не вздумай, поганец!

– Настучу, заложу, - пропел Серега, уворачиваясь от запущенной в него чашки, к счастью, пустой.
– Великолепная Александра, невозмутимая королева - ревнует! Ура!

– Дурак. Больше кофе не дам.

– Дай. Я пошутил, - сделал Серега серьезную мину.

– Не дам. Врешь.

– Чессна слово, пошутил.

– Мерзкий мачо.

– Согласен, на все согласен, даже друга родного готов продать! За чашку твоего кофе: у меня кофейный синдром!

– Держи свой кофе, продажная душа...

Прощаясь, Александра не удержалась и, заглядывая в лукавые Серегины глаза, переспросила: "Не скажешь? Обещаешь?"

Серега расхохотался и съехал по широким деревянным перилам. "Так и быть!" - прокричал он откуда-то снизу.
– "Только теперь тебя шантажировать буду! Бархатным кофе!"

***

В жизни заложника есть, пожалуй, своя прелесть: никто не предлагает помыть посуду или вынести мусорное ведро. Наоборот, приглашают к уже накрытому столу, просят присаживаться и уговаривают не делать лишних телодвижений.