Ведьма

– Мне? Меня бесит это ваше благодушие! Меня ваша тупая железобетонная порядочность провоцирует, мне хочется ее разбить, поломать, выпустить вашу душу на свободу!

– Свобода несовместима с порядочностью?

Майя вдруг съехала по дверной притолоке на пол и села, к нему в профиль, обхватив колени.

– Собственно... На самом деле мы все повязаны этими путами, никуда от них не деться в обществе... Но мне противно, когда люди врут себе! Будь сколько угодно порядочным, но знай, что в твоей душе живет бездна неудовлетворенных желаний, пропасть неизведанной страсти, - тогда, при этом знании, порядочность приобретает совсем другой смысл... Настоящий. Праведник, Алексей Андреевич, - не тот, кто не ведает соблазнов. Праведник - это тот, кто честно себе признается, что хочет; точно знает, что может, - но при этом все равно отказывается от соблазна. Вот признайтесь себе, что вы жаждете близости со мной, что желание уже прожгло ваши внутренности, что пламя пожирает ваш воспаленный эротическими видениями мозг; потом скажите себе: вот она, Майя, на расстоянии вытянутой руки, стоит только сделать один шаг...

Майя поднялась, сбросила с плеч плед, и встала перед ним во всей красе своего обнаженного тела, устремив на него, прямо на щелку в одеяле, дерзкий и зовущий взгляд.

Алексей закрыл глаза. Потом открыл их. Если бы он и хотел сделать этот шаг, то не смог бы: его парализовало волной такой тяжелой страсти, что он не был в состоянии ни дышать, ни пошевелиться. Казалось, что грудь и все тело сдавило чем-то безжалостно раскаленным и увесистым, как каток для асфальта.

– А вот теперь, - проговорила она глубоким, внезапно охрипшим голосом, - теперь откажитесь от меня. Если сможете. Только тогда - ваша порядочность равна мужеству. Только тогда вы - личность. А не пошлость и посредственность...

Она ступила назад, в комнату, волоча плед за собой, как мантию, и, пятясь, медленно закрыла дверь.

Занавес. Аплодисменты.

Кис с большим трудом перевернулся на другой бок.

***

Первым делом с утра Кис просмотрел все найденные у Бориски дискеты, только для того, чтобы убедиться в том, что искомых материалов на них нет. После чего принялся развинчивать свой компьютер, чтобы вставить в него жесткий диск, изъятый у Бориски. Не так давно Алексей свез на дачу свой старенький Пентиум 266, - на Смоленке уже красовался новехонький Пентиум 1,5 гигабайт с пижонским плоским экраном. Теперь Кис, не зная модели компьютера Бориски, боялся только одного: несовместимости "железа".

Но все обошлось, и вскоре "старичок" раскочегарился, опознал дополнительный диск и высветил его содержимое. Кис открыл Борискину секретную папку.

В ней находились сканированные копии документов и короткий комментарий, сделанный Бориской.

Из материалов, которые Кис прочитал внимательнейшим образом, следовало, что ряд крупных правительственных чиновников образовал фонд "Гаудеамус", целью которого была помощь и поддержка студенчества. Прямой задачей фонда являлась материальная помощь особо одаренным студентам "формирование цвета нации и ее интеллектуального потенциала", как было сказано в программе фонда.

Фонд оброс разными ассоциациями и фирмочками, которые, в русле основного направления, решали тем или иным образом студенческие проблемы. До этого момента все было вполне пристойно. Но вот одна из таких фирмочек занималась вывозом студентов за границу: по обмену на учебу, на стажировку, в недорогие турпоездки, на летнюю работу во время каникул. Предусматривался также спортивный и культурный обмен: шахматный студенческий тур, фестиваль студенческих театров и так далее.

Судя по всему, именно эта фирмочка и служила "окном в Европу": некоторые бумаги достаточно откровенно намекали на то, что "летние работы" планировались в борделях Бельгии и Голландии, а шахматисты и актеры вывозили в своих аксессуарах наркоту, идущую из бывших южных республик СССР.

Бумаги были для внутреннего пользования, на них редко мелькали грифы, но все же среди них было несколько с названиями министерств. Сами по себе эти документы из компьютера едва ли могли служить доказательством, но навести на конкретные организации могли вполне и вызвать весьма пристальный интерес к себе соответствующих органов и прессы - тоже.

Кроме того, в секретном файле Бориски было четыре видеозаписи, но просмотреть их Алексею не удалось: у него не было нужной программы на диске. Следовало эту программу срочно раздобыть. С Ванькой надо связаться, вот что. Пацан силен в информатике.

Но и без видеозаписей Кис не сомневался нисколько, что за подобную информацию могли убить. Собственно, уже убили - Бориску. И хотели убить Майю. Кто следующий?..

С неспокойной душой Алексей набрал номер Вениамина.

– Когда вы уезжаете за границу?

– Откуда у вас мой номер?

– Веня, дело очень серьезно...

– Вам его Майя дала?

– Какое это имеет значение, повторяю, дело очень серьезно! Уезжайте, Веня, срочно уезжайте куда-нибудь.

– Вас послать или сами пойдете?

Кис покачал головой. Потом пожал плечами. Потом выругался вслух, обозвав Веню "мудаком", и набрал номер фирмы "Агата".

– Добрый день, Вениамин Смирнов, я хотел бы изменить дату моего отъезда...

– Минуточку...
– откликнулся вежливый женский голос.

Кис подождал у телефона.

Через мгновение женщина снова заговорила, явно глядя в компьютер:

– Так... Вениамин Михайлович Смирнов... У вас билеты в Штаты на послезавтра. На какую дату вы хотели бы перенести...

Алексей отключился.

Хрен с ним. Не маленький. Авось до послезавтра ничего с этим мудаком не случится.

***

Майя встала около полудня, хмуро сообщила, что у нее болит голова и что она хочет есть.

Алексей только сейчас подумал, что холодильник пустой. Сам он с утра выпил только чашку кофе с сушками.

Пришлось отправляться в магазин за продуктами. "Из дома не выходи, наказал он Майе перед уходом.
– Не хочу, чтобы тебя соседи видели."

– Боишься, что Александре настучат?
– с издевкой спросила она, подбоченясь.

Кис удивился.

– При чему тут? Нормальная предосторожность: мало ли кто вздумает справки наводить о нас у соседей.

– А-а...
– Майя улыбнулась, - А ты на меня не сердишься?

– За что?
– невозмутимо поинтересовался Кис.

– Ну, за то, что я тебе ночью наговорила?

– Ты разве что-то говорила? Я не слышал.

Улыбка стерлась с ее лица.

Вернувшись, он застал Майю за чтением Борискиных материалов. Она радостно вскочила ему навстречу.

– Среди всех этих шишек, которые упомянуты в документах, есть один, у которого работает Лермит!

– Хм, стало быть, под шефа копает. В таком случае, для него закладывать Бориску и тебя - смерти подобно. Вот только если хозяева сами его не заподозрили... Хорошо бы узнать, жив ли еще твой французский актер.

Отдав сумки Майе и велев ей приготовить завтрак, - Майя скорчила недовольную мину, но Кис ее проигнорировал, - он занялся копированием секретного файла на дискеты.

Закончив, он откинулся на стуле и задумался. Нужно было принять решение, как действовать дальше. Но прежде он хотел уточнить некоторые вещи.