Ведун

— Дед, ты как?

— Да что со мной будет? — вымученно усмехнулся он, приоткрыв глаза и посмотрев на замершего посреди спальни меня. — Отдохнуть чуть надо и всё, снова в порядке буду.

— Так а что случилось?

— Ошиблись умники со своим Блистательным, вот что случилось, Саня. Они ошиблись, а людям расхлебывать, всё как обычно.

Мы с дедом… — бросил взгляд на часы. Вот жеж, почти сутки в отрубе был. — Мы с ним вчера на лавочке во дворе сидели, в кои-то веки ничего не делали. Всё что нужно купили, что можно — заготовили, подготовили и приготовили. Теперь уже от нас ничего не зависело, вот мы и отдыхали на свежем воздухе, ловя момент, погода просто чудо какая хорошая была.

Помню дед, свежим воздухом видимо надышался и решил немного отравиться, сигарету достал, в этот момент всё и началось. Сначала появилось тревожное чувство, я головой по сторонам завертел, в непонятках, дед тоже замер, сигарету до рта так и не донеся. Особого ветра вроде бы и не было, но листва на деревьях тревожно зашумела, а потом и того хуже — раздался стон. Да такой жуткий, будто это сама Земля застонала. Хоть ветра так и не появилось, а тот легкий, что был, вообще стих, но услышав этот звук волосы у меня на голове, как и листва на деревьях, зажили своей жизнью — встали дыбом и зашевелились.

От неожиданности и, чего уж там скрывать, от страха я подорвался на ноги и головой по сторонам завертел. В этот момент раздался очередной стон, еще более жуткий, земля под ногами чуть дрогнула и практически сразу — крик, именно на него это и было похоже. И что хуже всего — этот крик не смолкал, с каждой секундой нарастал, становился всё громче, громче и громче.

Попытался руками закрыть уши — не помогло. Этот крик, такое ощущение, будто не снаружи, а изнутри головы раздавался. Давление стремительно нарастало, широко открытые глаза вот-вот лопнут, и я, не выдержав, сжал голову в руках, абы она только не взорвалась, закричал.

Земля под ногами затряслась в припадке, и тут же резко ушла в сторону, с размаха приложив меня о свою поверхность и этим спасая. Что дальше было, я уже не знаю, вырубился, чтобы почти сутки спустя проснуться в своей постели.

— Дед, ты точно в порядке? — Вспомнив вчерашние события, я еще больше забеспокоился. Если меня, молодого, так ломало, то что с ним…

— Да говорю же, всё нормально, просто перенапрягся немного.

— Я что, такой плохой был?

— Да причем тут ты… — дед хотел отмахнуться от меня, да так и замер с чуть поднятой рукой. — Ты что, не помнишь?

— Не помню, что?

— Понятно.

Не стал о чем-то глубоко задумавшегося деда торопить, хоть и хотелось узнать, что это такое я забыть умудрился. Снова вчерашний день в голове прокрутил, вроде ничего не забыл, как землей приложило еще помню, хоть и смутно, и на этом всё.

— Ты к природе ближе, не зря так хорошо растения чувствуешь, видимо из-за этого тебе больше и досталось, — долго ждать не пришлось, дед принялся объяснять, что со мной произошло и почему. — Когда энергетическая буря поднялась, я закрыться сумел, а вот ты по полной ее прочувствовал, потому тебе и плохо так было.

— С этим понятно, а что я забыл? — не удержался и всё же поторопил деда.

— Когда буря эта относительно успокоилась и землетрясение почти прекратилось, что можно было уже на ногах устоять, я за тебя взялся, и за час где-то в порядок привел. Ты как раз очнулся, когда Талицкий Иван жену свою на руках к нам принес. Вот, тебя я отправил умываться и отдыхать, а сам за Анну принялся. Совсем плохая была, даже не верил, что получится ее вытащить…

Иван Андреевич и Анна Валентиновна Талицкие наши соседи, живут напротив и чуть наискосок от нас. Дом у них прикольный, фиолетово-розовый, ступенчатый. Часть в один этаж, а часть получается в три. Иван Андреевич рассказывал, что собирался изначально одноэтажный дом строить, потом решил мансарду с одного края надстроить, по настоянию сына, но несколько увлекся и еще один этаж забабахал, плюс мансарду, благо фундамент позволял это сделать. Вот и получилось, что получилось.

Дед несмотря на то, что с людьми обычно тяжело сходится, с этим семейством сдружился. Он историк, Талицкие — археологи, жена, пока второго не родила, с мужем и первым дитем по раскопкам моталась. Вот и сошелся дед с ними, можно сказать — подружился, так как многие интересы у них совпадали, было о чем поговорить, поспорить.

— …выложиться прилично пришлось, но всё же отстоял я Анну у костлявой, — уже не перебивая, внимательно слушал, что дед рассказывает. — Их домой отправил, к тебе зашел, проведать. Смотрю, сидишь в кресле и спишь, уже умытый, кровавых разводов из глаз и ушей нет. Хотел разбудить, чтобы в кровать шел ложился, да добудиться тебя не смог. Что только не делал, не просыпаешься и всё тут, изображаешь спящую принцессу, — чуть усмехнулся дед. — И, главное, понять ничего не могу: вроде бы в порядке всё с тобой, спишь вполне здоровым сном, а разбудить не могу. Пришлось и вправду, как принцессу, на руках тебя в кровать переносить.

— И дежурил всю ночь рядом, сам не отдохнул, — закончил я за него, так как не трудно было догадаться.

— Дежурил, — не стал спорить дед. — Но то ничего, всё равно не спалось: то землетрясение, то буря несколько раз налетела, как только провода не оборвала, что свет до сих пор есть, чудо, да и только. Теперь вообще, светопреставление началось, да еще и метеориты падают, сам слышал, как бахают. Но то всё ладно, главное ты очнулся, теперь можно и отдохнуть, а со всем остальным потом разбираться будем, — договорив, дед снова прикрыл глаза.

— Эй-ей, дед, не засыпай, давай я…

Гдадах!

Еще более оглушительный взрыв раздался снаружи, чем тот, что меня с кровати согнал. И снова дед на это дело никакого внимания не обратил. Зато я не сдержал любопытства, подошел к окну и аккуратно раздвинув жалюзи, выглянул наружу.

— Ахренеть! — сразу же непроизвольно вырвалось, стоило мне увидеть… светопреставление.

Голубого неба не было, вместо него вверху сейчас находилось люминесцентное нечто, постоянно меняющее свой цвет, будто всё вокруг накрыло сплошным северным сиянием. И не только небеса, пусть не столь ярко, но и все поверхности вокруг: листья и стволы деревьев, крыши, забор, земля и многочисленные лужи — это всё сейчас было покрыто радужной пленкой, какая бывает от бензина на воде, под которой включили галогеновую подсветку. Всё это бликовало, переливаясь различными цветами, из-за чего вроде бы привычный вид из окна отдавал нереальностью. Создавалось ощущение, будто я уже не на Земле нахожусь, а на какой-то другой планете.

Вот небеса прорезал очередной огненный метеор, который…

Гдах!

Оглушительно взорвался, всколыхнув накрывшее Землю чужое покрывало, отчего оно засветилось более ярко и заиграло еще большими оттенками разнообразных цветов, создавая просто невероятные узоры.

Этот «бабах» меня в чувство и привел: вздрогнув, я пришел в себя и наконец сбросил гипнотическое воздействие этого светопреставления. Торопливо закрыл жалюзи и сразу же метнулся к самому дорогому в этом мире человеку. И пофиг на то, что вроде как не родной, ближе него у меня никого нет. Так что его теперешнее состояние меня прилично так беспокоило.

— Дед, а дед, — потряс я его за руку. — Давай укрепляющего выпьешь…

— Я уже выпил, — сразу же ответил он, не открывая глаз. Не спит.

Ага, возле кровати на столе заметил пустые пробирки из-под зелий, видимо поил меня, пока я спал. Но что-то их маловато, судя по моим ощущениям, полным энергии и хорошо отдохнувшим себя чувствую, их как минимум в два раза больше должно быть.

— Хорошо, тогда давай…

Гдах…

— Блин! — снова я вздрогнул, опасливо посмотрев на потолок. — Давай в подвал спустимся, в бильярдную. Там на диване ляжешь, отдохнешь и в себя придешь. А то…