Ведун

— Точно, — я уже уверенней кивнул, окончательно приходя в себя. — Задумался просто, не услышал тебя.

Краем глаза в окне заметил шевеление, и тут же снова тело холодом обдало, а волосы на голове дыбом встали. Вовка, заметив, как у меня глаза расширились, резко отпустил мое плечо и тоже к окну развернулся.

«Твою же мать», — выругавшись, тряхнул я головой.

В городе ведь не только трупы, но и живые люди есть. Вот несколько человек сейчас и вышло из домов, оборванные провода осматривают со стороны, размахивая руками, что-то живо обсуждают. Ну а я, увидев их… чертово воображение.

Вовка снова задумчиво на меня посмотрел, но тему моего странного состояния больше поднимать не стал.

— Двинули дальше, Саня! — направился он к выходу. — Пока те к нам спиной стоят, выходим из магазина и тихонечко, стараясь не шуметь, идем дальше по маршруту. — И тут же пояснил почему именно так: — Это чтобы нас в мародерстве не обвинили, — кивнул он на обобранные трупы. — Заморимся потом отмываться от таких обвинений.

Уже пятеро: к мужикам еще две женщины присоединились, сейчас стояли к нам вполоборота и еще более активно, чем мужики недавно, руками махали — ругались между собой. Женщины мужикам что-то доказывали, указывая на обрыв, а те от них вяло отгавкивались, смотря туда же. Так что мы, как Вовка и говорил, тихонько из магазина выскочили и торопливо пошли дальше по улице. Не забывая, впрочем, головой во все стороны вертеть, не только мародеров и разных психов, но и поднявшихся мертвяков высматривать. Но последнее — это только ко мне относится. Забрела мне эта дурная мысль в голову, теперь пока с дедом не поговорю, вряд ли получится от нее избавиться.

Но в этом я ошибся, чем дальше мы шли, тем больше живых людей встречали. И встречи эти не сказать, чтобы приятые были: многие своих родных и близких искали. К нам часто подходили, на смартфоне фото этих самых близких показывали и вопрос задавали: видели мы их или нет? И ожидая ответ, с такой надеждой и одновременно страхом смотрели, что не по себе становилось. Но особенно не по себе было, когда кто-нибудь своих родных всё же находил среди мертвых пешеходов или автомобилистов. В такие моменты мы еще больше ускорялись, старались как можно быстрей уйти от пробирающего до нутра воя, не важно, мужчины или женщины, вырвавшееся наружу горе разницы между ними не делало. Так что мысли о фэнтези и прочих ходячих мертвецах мою дурную голову давно уже покинули, вытесненные реалиями жизни.

[1]

Дозиметр — прибор для измерения дозы радиации

Глава 6

— Вовка! Данил'oвич!

— Оп-па, — немного озадаченно, а потом и радостно воскликнул Длинный, увидев окликнувшего его военного, что в компании с еще двумя из-за четырехэтажного дома неожиданно вырулили. — Лёня! Живой-здоровый? — поздоровался он с ним, хлопнув рукой по плечу, стоило нам только сблизиться друг с другом. — Вы что это, как на войну экипировались?

Парни действительно носили на себе кучу снаряжения в разгрузках, что прилагалось к оружию в их руках, плюс каски и бронежилеты, ну и защита колен и локтей тоже имелась. Так что да, вид у них еще тот был, будто действительно на войну собрались. Услышав же Вовкин вопрос, они дружно помрачнели.

— Военный патруль недалеко отсюда вчерашний день не пережил, в машине всем экипажем померли. Ну и, какие-то твари, их оружию ноги приделали, — на правах старого знакомого заговорил Лёня, хоть он, похоже, старшим в их тройке и был. — Вот мы их и ищем, опрашиваем выживших в окрестных домах, может кто что видел…

На незаданный вопрос Вовка только головой мотнул отрицательно, ничего не видел и тем более не слышал, как, впрочем, и я.

— Ну а также мародеров гоняем, и с обстановкой в городе знакомимся.

— И что у нас по обстановке? — тут же встрепенулся Вовка. — Что вообще произошло? Это только нас «осчастливило» или повсеместно, во всех городах так?

— Да ни хрена мы не знаем, — досадливо сплюнул Леня. — Что произошло — это к умникам надо, но они сейчас сопли жуют и херню какую-то несут. Корче, сами ничего еще не понимают. Информации по другим городам чуть больше нуля, так как связи ни с кем нет, такое ощущение, будто все спутники дружно гавкнулись, а радио нам заглушили. Вроде бы слухи ходят, что по ВЧ связались с Новгородом, так там паника и сплошной бардак, им самим помощь нужна, нам они точно не помощники. Вроде бы у них там всё высшее командование слегло или вообще померло, теперь никакой власти нет, сплошная анархия началась.

— А у нас с этим как? — перебил его Вовка.

— Да и у нас то же самое было бы, если бы не майор Агарков… — на миг прервавшись, Лёня кивнул своим напарникам на показавшуюся группу людей разного пола. — Жека, Слава, с народом пообщайтесь, может они что видели.

Те без пререканий направились с людьми общаться, ну а Лёня, снова сплюнув, вернулся к прерванному разговору, при этом контролируя своих напарников, не сводя с них взгляда.

— У нас подполковник Лабзин со всем семейством помер, даже дети его не выжили. Агарков, когда народ осознал, что случилось и чуть не разбежался к своим семьям, даже пострелял немного, порядок наводя. Такое же дело, говорят, и у вояк произошло, но у них там спецы из охраны командира поддержали, быстро вразумили тех, кто в разнос пошел. У нас же, как оклемались и головой думать начали, в составе патрульных групп первым делом родных навестили, и хоть не всем повезло живыми их застать, все на службу вернулись.

— Много умерших?

— Много, — еще больше помрачнел Лёня. — В основном старшее поколение, мало кто из стариков вчерашний день пережил. Но и молодых тоже хватает. Врачи говорят, что те, у кого были малейшие проблемы с сердцем, с давлением, ну или другой какой хронической пакостью, те все вчера и померли.

— А остальной народ где? — поспешил перевести разговор на живых Вовка, чтоб нервы ни себе, ни товарищу своему не трепать, так как было видно, что и у того не всё радостно с родными. — Почему почти никого не видно?

— Да это здесь не видно, — снова сплюнул Лёня. — Ты на Ленина сходи, там на площади, особенно возле администрации, народу хватает. Возле больниц и поликлиник тоже, там вообще черт-те что творится. Пострадавших много, люди тупо в коридорах лежат, не уверенные что доживут до оказания помощи. Наши совместно с военными там дежурят, иначе переживших вчерашний звиздец врачей толпа на запчасти разобрала бы, требуя именно их родных в первую очередь лечить. Ну и еще немало народу по подвалам или по домам прячется, взрывающихся в небе метеоритов и светящейся непонятной хрени боится, носу наружу не высовывают. Что там?

Вернувшиеся Лёнины напарники отрицательно мотнули головой.

— Да ни хрена они не знают и не видели, — заговорил, если не ошибаюсь, Слава. — Только из подвала выбрались, сутки там просидели.

— Понятно, — таким тоном, будто другого и не ожидал, протянул Лёня. — Ладно, Воха, — повернулся он к нам, — Рад тебя видеть, но пора нам топать дальше. А то время уже, — бросил он взгляд на наручные часы, — скоро дежурному звонить нужно будет.

— Ты же говорил, что связи нет, — что Вовка, что я, вытаращили на него глаза.

— Так то мобильной нет, и рации сейчас не фурычат, а вот стационарные телефоны вполне себе работают. Нам карту с адресами выдали, где они установлены, вот мы с этих точек периодически и отзваниваемся. Отчитываемся, заодно и подтверждаем, что в этом месте есть точка связи.

— Лёнька Пигулев, сослуживец мой, — провожая взглядом удаляющийся от нас патруль, пояснил Вовка, кто это такой был. — Мы с ним срочку вместе служили. Ну а дальше я на контракт пошел, а он домой вернулся и во вневедомственную охрану устроился.