Ведун

Заметив земляков, Блажко опасливо покосился в их сторону и вжал голову в плечи. Но, видать, его кредиторов среди них не оказалось, и он, повеселев, радостно произнес:

– А все-таки хороший город Сигтуна. Да, Вадим Андреич?

– Да, хороший, - подтвердил я, с усмешкой посмотрев на Ставра, который хоть и был на вид взрослее и солиднее, тем не менее, соблюдая вежество, всегда обращался ко мне исключительно по имени и отчеству.

– Однако Аркона, наверное, получше будет, - Блажко вздохнул и добавил: - Скорее бы уже на Руян-остров.

– А ты куда-то торопишься? Сам же только что сказал, что Сигтуна хороший город.

– Но это ведь все равно чужбина. Опять же неопределенность жить не дает. Обитаем в чужом доме, который раньше принадлежал христианам. Еда непривычная, все рыба да лепешки, а я кашу с хлебом хочу. Бабы по-нашему не разговаривают. Мужики косятся. И вроде бы все неплохо, однако чувствую себя здесь, словно я гость, которого пока не выгоняют, но будут рады, если он поскорее уйдет.

– Есть такое, - согласился я купцом.
– Мы свейским язычникам помогли, и теперь они опасаются, как бы варяги здесь навсегда не остались.

– А могли бы?

– Конечно. Силенок хватило бы. Вот только без поддержки местного населения долго здесь не удержаться.

На время Блажко притих, а затем спросил:

– Вадим Андреич, а зачем ты Норландом интересуешься?

– Не твоего ума дело, Ставр, - одернул я его.

– Не моего, так не моего, - купец ничуть не обиделся.
– Скажи просто, что не доверяешь, и я все пойму, буду молчать и лишнего не сболтну.

– Придет время, и ты все узнаешь. Ну, а пока прими к сведению, что Норландское плоскогорье мне интересно, и если ты о нем узнаешь что-то, чего не знаю я, то за это будешь вознагражден.

– В этом я не сомневаюсь.
– Снова молчание и новый вопрос: - Вадим Андреич, а можно еще спросить?

– Само собой.

– А где мы в Арконе будем жить? Ты-то ладно, я слышал, что тебя в тереме покойного купца Братилы Треска привечают. Но нас-то, кто за вами пошел, это не касается. Вот я интересуюсь, что и как.

Вопрос был непростой, потому что селить людей было негде. Ладно, день-другой, на подворье ОБК все вместе переночуем. А дальше-то что, ведь жилье-то не мое? Над этим я впервые задумался еще два месяца назад, а затем, как водится, обговорил проблему с Доброгой. Ну, а сотник только усмехнулся и сказал, что на Арконе свет клином не сходится, и вокруг религиозной венедской столицы раскидано множество деревень и поселков, в которых за небольшие деньги вполне реально купить или построить хорошее жилье. Мысль была закинута. Про пригородные поселения я знал, юркие посыльные кораблики между Сигтуной и Руяном сновали достаточно часто, так что ответ на вопрос Блажко у меня имелся.

– Насчет жилья не переживай, Ставр, оно будет.

– В Арконе?

– Нет, невдалеке от нее, в деревушке Чаруша. Там уже дом достраивают.

– Вон оно как...
– новгородец уважительно посмотрел на меня.
– У вас все серьезно и видать хорошие покровители имеются...

Я промолчал, ибо нечего попусту болтать языком, мало ли что, а вскоре мы оказались на нашем временном подворье, и нам стало не до разговоров.

Славута Мох и Торарин к этому моменту уже вернулись. Немой вагр скатал в брезент оружие и походное снаряжение, и был занят тем, что топил баню. Ну, а Нерейд, при взгляде на меня, словно девчонка, заливалась ярким румянцем и все присутствующие, в том числе и юный Торарин, понимали, что у нас двоих все хорошо и эту ночь мы проведем вместе. Кстати сказать, так оно и произошло, и красавица шведка настолько меня вымотала, что на следующее утро я впервые за несколько месяцев проспал рассвет. Однако я об этом, по понятным причинам, нисколько не жалел.

Глава 23.

Руян. 6650 С.М.З.Х.

Ночь и вокруг темно, словно у черта в заднице. Над головой шумят кроны деревьев. До восхода солнца еще не меньше двух часов и прохладный ветерок несет с моря сырость и туман. Все точно так же как вчера и позавчера, а мне хочется спать, и помимо того сильно чешется щетина на подбородке. Блин! Ведь хотел же побриться, но решил подождать, а потом стало не до того. Приказ Векомира сорвал меня с места и вот уже трое суток, вместе с витязями Святовида из хорошо знакомой мне второй сотни, я сижу на берегу тихой бухточки примерно в двадцати пяти километрах от Арконы и жду появления незванных гостей. Вот так, а мог бы лежать сейчас в теплой постельке с Нерейд и ни о чем не думать. Но меня понесло. Не подумав, я сказал то, что говорить не следовало, и теперь за это расплачиваюсь...

– Вадим, - донесся до меня полушепот Доброги.

– Чего?
– повернувшись в сторону разлапистого куста, за которым прятался сотник, так же полушепотом откликнулся я.

– Ты ничего не чуешь?
– спросил командир храмовников.

Я прислушался к своим чувствам. Все тихо. В радиусе трехсот метров ни единой чужой эмоции, ни со стороны моря, ни с берега. Есть слабый отклик от нескольких неопытных витязей из последнего набора, которыми пополнили вторую сотню после похода в Швецию, да еле слышное сопение Немого рядом со мной, а больше ничего.

– Нет, у меня чисто, - ответил я Доброге.

– Ну, ладно.

Витязь замолчал и снова ни одного постороннего звука. Скрип деревьев и шорох листвы на ветках кустов, еле слышный плеск накатывающих на прибрежный песочек волн, вот и все. Тоска, однако. И я опять возвращаюсь к своим мыслям...

Седьмицу назад эскадра Мстислава Выдыбая вернулась на родину. Большинство кораблей сразу же помчалось в Ральсвик и Ругард, и в порт Арконы вошло всего четыре лодьи. На берегу нас ожидал сам верховный жрец Святовида, наиболее влиятельные люди города и родственники витязей. Откуда они узнали о точном времени нашего прибытия, было непонятно. Но, думается мне, что дело здесь не в экстрасенсорных способностях волхвов, а в том, что наш командующий своевременно выпустил из клетки почтового голубя, который с весточкой на ноге, полетел в храм.

Встретили нас как победителей. Векомир произнес торжественную речь. Затем личный состав экипажей приступил к разгрузке добычи. Ну, а командиры и вместе с ними я, передав своих людей и Нерейд на попечение купца Радима Менко, который повез их в Чарушу, отправились в храм многоликого божества. Там были принесены благодарственные жертвы, а после этого прошел небольшой военный совет, на котором Векомир объявил, что через пару месяцев эскадра Выдыбая должна быть готова к походу в земли поморян, где варягам предстоит биться против ляхов короля Владислава.

Мстислав был не против. Остальные авторитетные варяжские вожаки тоже. Ну, а мне новый поход только в радость, ибо, как показала практика, воевать, когда ты побеждаешь, а слева и справа не педерасты, а реальные крепкие мужчины, не только выгодно, но и интересно.

Ближе к вечеру Векомир распустил всех на отдых и, прежде чем мы расстались, велел мне через три дня явиться к нему на прием, дабы услышать мою версию о событиях Сигтунского похода. Не проблема. Доклад у меня уже давно был в голове, и я имел, что сказать верховному волхву. Но пока мне предоставили возможность немного отдохнуть, и я двинулся в Чарушу, которая была не просто еще одним руянским поселением, где проживало без малого триста человек. А помимо всего прочего являлась пунктом обеспечения учебно-тренировочного центра витязей Святовида, лесной острог которых находился невдалеке от Чаруши. Соседство более чем подходящее, и именно по этой причине я попросил Радима Менко начать строительство моего терема именно в этом месте.

В поселке я оказался на закате. Перво-наперво, мне предстояло расплатиться за постройку дома, и я не медлил. Поэтому, как только Менко познакомил меня с поселковым старостой Гнатом Лужко и артельным, имя коего в моей голове не задержалось, я приступил к инспекции.

В общем и целом, не шибко большой двухэтажный теремок с парой просторных горниц и десятком комнат, который был возведен буквально за три недели, мне понравился. Работа была сделана на совесть, стены крепкие и проконопачены мхом, бревна сухие, а значит, дом не расползется, печи сложены мастерски, так что живи и радуйся. Правда, не было мебели, хозпостроек и припасов, и вокруг моего жилья, которое находилось на окраине поселка, следовало возвести забор, а лучше крепкую стену, но это уже бытовые мелочи.