Ведун

Я расплатился с артельным бригадиром, коему передал восемь гривен, и договорился с ним о постройке амбаров и сараев. Затем поблагодарил за суету неодобрительно косившегося в сторону моей женщины Радима. И после того как посторонние покинули мой дом, собрал своих близких на совет.

Что делать дальше, понимание было. По этой причине все вопросы обсудили сразу и решения выработали быстро. Мебель можно заказать поселковым умельцам, а если не получится, то купить в Арконе, которая находится от нас всего в семи километрах. Насчет хозпостроек ясно, договор с артелью уже заключен, а после них начнется возведение внешней стены. Припасы продаются в Чаруше, но крупы и соль дешевле брать в городе. Помимо этого требовался возок и лошадка, а так же пара крупных волкодавов, которые бы стерегли хозяйское имущество.

Так начался следующий этап моей жизни. Нерейд, которую я еще в Сигтуне перед воинами объявил своей законной женой, была счастлива. Остальные ближники тоже не горевали. Все было в норме. Все было просто замечательно. Все было вери гуд. Поэтому отпущенные мне Векомиром три "золотых дня" [28] , пролетели, словно один миг. Однако сколько ни отдыхай, но рано или поздно приходит пора возвращаться к службе на благо народа. И в указанный верховным жрецом Святовида день я прибыл в Аркону.

28

Три золотых дня - во времена, когда в Советской Армии еще была дедовщина, в большинстве воинских частей каждому новобранцу давались три дня, которые назывались золотыми, поскольку в этот период его никто не трогал и не напрягал.

Настроение было не самое лучшее, а когда перед посещением храма я заехал в штаб-квартиру ОБК, оно только ухудшилось. Почему? Эх-хе-хе, да по той простой причине, что там никого кроме новгородского волхва Береста и штатного писца из главного городского храма не оказалось.

Вся наша группа рассыпалась, ибо каждый член совета был занят каким-то важным делом. Радим Менко с племянником Лютом Святычем занимались торговлей и про разведку думали далеко не в самую первую очередь, хотя информацию из-за рубежа их агенты поставляли регулярно. Сивер находился в Щецине, где срочно пополнял и готовил к боям Дружину Триглава. Жрица Макоши прекрасная Зареслава вернулась в Колобрег и помимо того, что восстанавливала храм своей богини, выискивала тех, кто его уничтожал. Воевода Крут Зима отправился в Волин - один из самых больших городов Венедского моря, и занимался формированием боевых отрядов и подготовкой продовольствия для ведения осенней военной кампании против ляхов и недобитых Грифинов. Мстислав Выдыбай, после славного похода в Сигтуну пребывал в Ругарде, где делил меж своими воинами хабар и готовил почву для возможного переизбрания князя племени ранов. Ну, а Бересту, по большому счету, все было по барабану, скажут что-то сделать - он готов, а нет, так и не надо. Пока же он сидит на подворье и пару раз в седьмицу отправляется в святилище на доклад к Ростичу, которого вот уже третью неделю нет на месте, и с новгородцем общается сам верховный волхв.

Было, я сразу же завелся, и решил, что выскажу Векомиру все, что скопилось за душой. Отчего группа разбрелась? Почему каждый в первую очередь думает о чем-то своем, а не об общем? Как же так!? Но это мысль была поспешной, и следующая уже была посвящена самокритике. А сам-то я что, лучше остальных членов ОБК? Нет, нисколько. В Арконе не остался, а рванул за море, славу и деньги добывать, хотя мог бы находиться в городе и работать на общее дело. Так что нечего выпендриваться и на кого-то кивать, мол, он за родину не радеет, коли сам такой же и свои интересы ставлю превыше работы во благо племени.

В итоге, успокоившись и решив, что предъявлять кому-либо претензии смысла нет, я пошел в храм. Векомир принял меня на скале, где мы встретились в первый раз, и кроме нас двоих в этом месте больше никого не было. Жрец сидел в своем любимом кресле, грел на ласковом солнышке старые кости, щурил глаза, улыбался и явно думал о чем-то хорошем. Я поздоровался со стариком, присел рядом, засмотрелся на синеву моря, по которой скользили паруса венедских и иноземных кораблей, и за малым не впал в нирвану, ибо благостно вокруг, тихо и очень покойно. Однако релакс продолжался недолго, так как Векомир покосился на меня и спросил:

– Ты доволен походом?

– Да, - ответил я, - доволен.

– И как все происходящее виделось с твоей стороны?

– Мне рассказать обо всем подробно?

– Не стоит. Подробный рассказ позже запишет летописец, а пока дай краткий расклад.

– Краткий так краткий. Сил для проведения всех операций хватило. Воины в эскадре Выдыбая справные. Вооружение доброе. Тостерен не подвел и поддержку оказал. План был составлен грамотно. Конфликтов с местными язычниками почти не было. Так что теперь на севере у нас есть союзник, не очень сильный, но богатый и боевитый.

– И на что мы можем рассчитывать?

– Прямо сейчас Тостерен и король, которого зимой изберет тинг, нам помочь не смогут. Однако если они выстоят и смогут сколотить свое государство, то через три-четыре года тысячу воинов свеонские язычники нам дадут. Но это ведь не главное. Наша основная цель заключалась в том, чтобы шведы не смотрели на венедские земли, а грызлись между собой, а значит, можно сказать, что все сложилось просто отлично.

– Ага! А что бы лично ты улучшил в нашей военной организации?

– Так я ведь уже говорил об этом.

– Ха!
– Векомир усмехнулся.
– Слова странного человека из другого времени это одно, а мнение бывалого воина-ведуна, который показал себя в реальных делах и в бою, совершенно другое. Вот я и спрашиваю тебя.

– Изменения, значит...
– протянул я и, собрав в кучу все свои пожелания по военной реформе варяжско-венедских войск, начал: - Что же, уважаемый Векомир, изволь. Во-первых, варяги отличные воины и этого никто не отрицает. Однако армия должна стать регулярной, а то сегодня мореходы хотят воевать, а что завтра будет, никому неизвестно. Захотят вольные командиры, плюнут на все, да и в Новгород уйдут или еще дальше, в Византию или Европу, и останется Аркона, как в моей истории, сама по себе. Во-вторых, в армии должен быть постоянный штаб, который станет вести сбор и анализ разведданных и по ходу дела корректировать военные планы. Сейчас не то. Отряды делали, что им было предписано, и дисциплина поддерживалась на высоте. Но каждая часть варяжского войска была сама по себе. В-третьих, в боевых подразделениях следует увеличить количество стрелков. Их не хватало. Однако поскольку лук освоить сложно, требуются арбалеты, и чем больше их будет, тем лучше. В-четвертых, многие воины понятия не имели, как правильно штурмовать вражеские укрепрайоны и это вело к неоправданным потерям. Ладно, корпус Выдыбая, там новичков почти не было, и эта проблема снималась сама собой, потому что в отрядах всегда находились ветераны, которые прикрывали и одергивали молодежь. Однако в случае большой войны такие профессионалы будут не везде, и получается, что молодую смену надо учить не только полевому бою и абордажной схватке, но и штурму замков. В-пятых, в некоторых случаях нам не хватало зажигательных смесей, которые были очень нужны. Выход - организация специальных воинских формирований, артиллерийских и огнеметных частей, которые до появления порохового оружия будут снабжаться чем-то вроде "греческого огня" и смогут правильно его применить. В-шестых, использование храмовых витязей как рядовой пехоты нецелесообразно. Таких бойцов очень мало, и с каждым годом становится только меньше, поэтому их необходимо беречь и использовать по уму, для тайных операций и охраны наших руководителей и управленческих центров. Это основное, то, что можно сделать сейчас, в ближайшие пять-шесть лет, а остальное пока не в счет, ибо пушек, ружей и гранат нет, и когда они появятся неизвестно.

Векомир одобрительно покивал и стал задавать вопросы, самые разные и на самые неожиданные темы. Я отвечал, и так, совершенно незаметно прошло два с лишним часа. После чего я все-таки не удержался и обратил внимание верховного волхва на то, что Отдел по Борьбе с Крестоносцами фактически не существует, ибо он есть, но не работает. Это недопустимо и необходимо что-то менять. Понятно, что Зареславе не до того, поскольку за ней целый религиозный культ, в котором тысячи людей, не только женщин, но и мужчин. Купцы думают о наполнении мошны и выгоде. Я погружен в свои заботы и по большому счету ничего не решаю. Сивер пришел и ушел. Воевода Крут воин и может посвятить себя делам скороспелой конторы только зимой. Выдыбай, судя по всему, нацелился заполучить красное княжеское корзно [29] и все свое рвение кидает только на это. Берест пофигист, а Бранко Ростич вообще непонятно где находится и неизвестно чем занят. Вот и выходит, что в ОБК должны работать люди, которые посвятят себя этому делу не частично, а целиком.

29

Корзно - плащ.

Как ни странно, но старик со мной согласился и сказал, что подумывает о том, чтобы поручить это дело отставным витязям Святовида, которые состарились или получили в боях тяжкие раны, и по этой причине не могут служить богу своими клинками. Уж они-то и примкнувшая к ним фанатичная молодежь смогут взвалить на свои плечи планирование операций против врагов. При этом те люди, кто уже был в составе ОБК, в нем же и останутся.

Решение было правильным, и понемногу мы стали закругляться. Беседа пошла по второму кругу. Снова начались вопросы про Сигтунский поход, и тут появился Бранко Ростич, которого я буквально несколько минут назад вспоминал. Боян, который выглядел словно старичок-лесовичок, косматый, небритый и грязный, на ходу поприветствовал меня, наклонился к уху Векомира и что-то ему прошептал.

Волхв нахмурился, а потом спросил бояна:

– Это точно? Ты не ошибся?

Бранко, который тоже посмурнел лицом, покачал головой и отчеканил:

– Нет. Я уверен. Это был он.

– Ты хорошо потрудился Бранко. Можешь отдохнуть.
– Векомир отпустил бояна, а когда он ушел, хитренько усмехнулся, посмотрел на меня и сказал: - Вадим, в охоте поучаствовать хочешь?

Что за охота? На кого будем охотиться и где? Надо было об этом спросить, но нет, я ответил на автомате: