Ведун

Дорога петляла по разным улицам, а я ехал и с некоторой ностальгией поглядывал по сторонам, когда я ещё вернусь в город, в котором вырос? Кстати, постовые на перекрёстках меня не тормозили, хотя думаю мой «запор» зелёного цвета и с некоторыми переделками им уже известен, да и номеров не было, но только смотрели, а когда я проезжал, общались по рации, я это в зеркала заднего вида видел. Да и сканер в машине я, наконец, поставил и ловил волну. Сообщали паразиты, куда я направляюсь. Причём такое внимание я заметил ещё, когда въехал в город, а здесь просто сопровождали в эфире и всё. Уточняли маршрут. Я специально вперёд смотрел, никаких засад, защита на максимуме и ничего. Только наблюдали. Хм, ясно, не дурак, на конечном пункте ждут, знают куда еду. Я ведь позвонил менеджеру, сказал, что скоро буду, подъеду принимать работу. Значит, там представитель фирмы на месте ждать должен был.

В это время пискнул телефон, лежавший рядом на сиденье. Мой дежурный, его знали всего двое, ротный и Вовка. Я им не мог не дать, но сразу сказал по пустякам не беспокоить, только по серьёзным делам. Очень, очень, очень и очень серьёзным. Конечно, на них могли выйти, да что могли сто процентов вышли, подполковник в газетах вычитал, но вот так просто разговорить их не получится, я ребят слишком хорошо знаю, всё же два года можно сказать из одного армейского котелка кашу хлебали. Насчёт ротного это я, конечно, преувеличил, не было такого никогда, а вот с Вовкой было, в одном отделение начинали служить, пока я замкомвзвода не стал. Это уж потом он полгода не дослужил, в госпиталь попал.

Взяв трубку, я посмотрел на номер, незнакомый. Не Вовкин и не ротного, я их запомнил. Нажав на ответ, приложил аппарат к уху, продолжая управлять машиной.

–  У аппарата, - сказал я.

–  Егор, срочно нужна твоя помощь, - услышал я знакомый бас Зелинского.

–  Настолько серьёзная?

–  Очень. Вон, с левого номера звоню. А то меня так обложили, за каждым шагом наблюдают, сто процентов слушают. Причём кто не понятно, но не меньше трёх команд. Раньше было больше, но спецслужбы всех разогнали, остались самые серьёзные, я так понял корпораций. Подходили, предлагали за энную сумму, чтобы я их свёл с тобой. У Саныча тоже-самое. Он их, как и я посылает куда подальше. Квартирой занимается, уже закончил с оформлением, сейчас подобрал вариант на обмен с доплатой, этим занимается. Вроде двушку берёт.

–  А у тебя как?

–  Въехали уже. Ты мне почему не сказал что там роскошный особняк, думал такая же дача как у вас с дедом? Прописались, обживаемся. В общем, свадьба скоро. Можно уже. Да, были представители от ФСБ, тоже просили на тебя вывести, отказал, сказал средств связи не имею. Угрожал там один наглый и молодой, мол, проблемы с отжатой недвижимостью будут, но там майор был, седой такой, как рявкнул на него. Больше никаких посылов. Да особо и не давят, но постоянно встречи пытаются назначить, поговорить. Утомили уже.

–  Весело я у вас смотрю.

–  Веселее тем старичкам, что ты омолодил. Туда паломничество со всей Москвы идёт. Их постоянно по телевизору показывают, передача вышла, фотографии старых и какими они сейчас стали. Это правда, твоя работа?

–  Моя.

–  Ну я так и думал. В общем, не советую тебе здесь появляться, на тебя всякие богатые старички охоту начали, подозреваю, что те, кто за мной с ротным ходит, от них. Уже предлагают сто тысяч евро, только чтобы свести, контакт им дать.

–  Ага, ясно. Как до миллиона дойдёт, давайте, разрешаю. Ротному тоже скажи, я разрешил, а пока ждите, когда цена поднимется… Только это, треть с оплаты в фонд наших ветеранов.

–  Не вопрос, сделаем. Но ты вроде же собирался покинуть Землю?

–  Появилась тут причина задержаться. Ненадолго, так что особо губы не раскатывайте… Ладно, чего звонил-то? Забыл уже?

–  Такое забудешь. В общем, у нас маньяк на районе завёлся, за три последних дня четыре ребёнка. Последнюю минут пять назад нашли. Мертва, не успели мы. Из нашего дома девочка, четыре года ей всего. В общем, живых свидетелей эта тварь не оставляет, да и вообще менты говорят чисто работает. Я от своей об этом узнал. А здесь поиски начали организовывать, вот и я присоединился.

–  Серийник, - задумчиво протянул я.

–  Он. Последнего ребёнка в подвале нашли, я участвовал в поисках. В общем, здесь только участковый, часть поисковиков и родители девочки. Может он недалеко ушёл? Есть шанс?

–  Да, без проблем. Сейчас подъеду. Тем более я как раз в ваш район въехал. Буду минут через пять.

–  Ждём, - ответил тот и описал где их найти, довольно понятно, чтобы я разобрался, где их искать. Можно конечно не торопиться, те пятнадцать минут потребных для оживления ребёнка уже прошли, но я всё равно вдавил педаль газа в пол.

На месте я был даже раньше, минуты за три доехал, здесь близко было, да и я прибавил скорость, нарушая все мыслимые и не мыслимые правила дорожного движения. Так что на место прибыл даже быстрее криминалистов и оперов. Действительно один участковый. Затормозив юзом у припаркованных машин, дальше не проехать, народу много, я выскочил наружу, не забыв свернуть технику. На маскировку я давно уже плюнул, и побежал в сторону входа в подвал, откуда мне махал рукой Зелинских.

–  Кто в подвале?
– подбегая, спросил я, быстро спускаясь за ним вниз.

–  Никого кроме родителей. Участковый всех вывел. Мужик он правильный, я объяснил ему суть дела. Да и отец ребёнка согласен. Сильно трогать тело будешь, а то там мать?…

–  Не-е, мне тело особо и не нужно. Идём.

Мы спустились, прошли пару поворотов, и вышли в достаточно большое помещение со старыми матрасами на поддонах, трубами под потолком, с со стекловатой намотанной на них. Тускло светилась лампочка под потолком, так что я зажёг шесть своих светляков и подошёл к телу, который баюкала мать на коленях. Стоявший чуть в стороне участковый, с интересом посмотрел на меня, рядом сгорбившись от горя, стоял парень лет двадцати пяти на вид, видимо отец. Да и по схожим аурам было видно.

–  А медиков почему не вызвали?
– весело спросил я.

Первым дёрнулся Вовка, сообразил.

–  Она что, живая?

–  Аура на месте, если бы была мертва, и ауры бы не было. Жива. В глубоком шоке, видимо недодушил. Бывает в таком состоянии, что сердце бьётся редко, три-четыре удара в минуту… Мать оттащите, она мне мешает.

Та действительно вцепилась в окровавленное тело девочки, так что заметно воспрянувший отец, участковый и Зелинский с трудом смогли забрать у неё тело ребёнка. Дальше я поработал амулетами. Убрал все повреждения, и стёр память. Вложив в них воспоминания о тяжёлой болезни, простуде. Восстановил всё и полностью. Так что мать, вырвавшись из рук мужа, подхватила дочку и побежала наверх к медикам, а вот муж не спешил, переводил взгляд с проема, где скрылась его жена, на меня.

–  Найди эту тварь можно?
– задыхаясь, спросил он.

У парня в ауре так бурлили эмоции, что он сжигал сам себя, поэтому я поспешил его успокоить.

–  Слепок с ауры девочки я взял, там осталась копия ауры насильника, тот, кто причинял ей боль. Смотрите за этим путеводным-светляком, над чьей головой он замрёт, тот и есть маньяк. Он будет повторять путь насильника, а если увидит его, зона хвата сто метров, напрямую полетит.

Висевший в воздухе на уровне метра от пола поисковый-светлячок сорвался с места и скрылся проёме следом за женой отца девочки. Двигался он не сказать что быстро, но всё же следовать за ним лучше бегом, иначе отстанешь. Зелинский, отец девочки, а чуть помедлив и участковый, побежали за светляком, ну а я поспешил за ними. На выходе я отчётливо расслышал громкое объяснение, что это за мелкое солнышко вылетело из подвала, и что оно делает, так что когда я вышел, целая толпа мужиков бегом последовала за плетением.