Вектор прошлого

– Да, – некромант кивнула. – Ее личный платок.

– Вы отдадите мне его? – глаза Лэнгдона в предвкушении загорелись. – Тетра, я даже не знаю, как вас благодарить…

– Нет.

Вильям резко обернулся.

– Тетти, думаю, разумнее было бы отдать платок жениху. Он сможет найти Луизу.

– Я должна удостовериться, что она в порядке. Либо мы идем к удильщику вместе, либо я найду удильщика сама.

– Не найдешь, – уверено сказал Лэнгдон, впервые перейдя на «ты».

– Значит, я найду другой способ отыскать Луизу без вашей помощи, – настаивала на своем девушка.

Лэнгдон потёр переносицу двумя пальцами. Ситуация накалялась.

– Тетра, ты же сама сказала, что это опасно, – попытался вразумить ее Вильям. Призрак подлетел к девушке вплотную.

– Вил, я уже все решила. Выбор остаётся только за тиром Кварцем.

– Я буду глупцом, если не соглашусь, – мужчина встал, опираясь на трость, и от боли поморщил лицо. Нога в последнее время волновала его все сильнее. – Тогда завтра встречаемся на вокзале: вы приносите с собой платок, а я покупаю билеты и беру на себя все расходы. Думаю, это равноценный обмен. Согласны?

Он выжидающе посмотрел на Тетру, но та молчала кусая губы.

– Тетти, что не так?

– Я забыла упомянуть, что платок находится в доме моего отца.

– И? – непонимающе спросил Лэнгдон.

– Год назад я сбежала из дома. И поменяла свой облик лишь для того, чтобы мой отец меня никогда не нашел.

– Вот черт! – мужчины выругались одновременно.

Глава 10

Ночь была очень ясная, и середина пруда сверкала, как серебряный щит. Берег густо зарос камышами и тростником, в которых то и дело кто–то шевелился. Чуть поодаль в изобилии росли белоснежные кувшинки, похожие на хрупкие фарфоровые чашечки, а рядом с ними из воды поднимали свои цветущие головки рдесты. В воде отражались звезды, по берегам мелькали россыпи светлячков. Все это было так потрясающе красиво, что Тетра совершенно забыла о своей компании.

– Накиньте это на плечи, тира, а то можете простудиться, – дворецкий передал девушке в руки теплую меховую накидку. – Возле воды всегда прохладно.

– Спасибо Эрдан…

– Баксли. Но я давно уже открестился от своего рода, так что называйте меня просто Эрдан.

Девушка кивнула, всматриваясь в иссохшее лицо мужчины, с очень печальными глазами. Аура его была серой, неясной и немного мутной. Обычно такие люди повидали в своей жизни немало бед, подавляя себя и прогибаясь под остальных. Видимо, такова участь всех дворецких.

– Вот, держите, – Эрдан что–то протянул Тетре.

– Огурец? Я вроде как не голодна, – девушка с сомнением посмотрела на овощ.

– О нет–нет. Это не для вас, – дворецкий помахал руками. – Это для них.

В это же время из зарослей послышалось покряхтывание, и перед Тетрой предстали два лебедя: один белоснежно белый и другой черный, как сама ночь. Увидев в руках девушки огурец они целенаправленно направились к ней неспешной переваливающейся походкой.

– Смелее, – подбодрил некроманта Эрдан. – Они не щипаются.

– Слабо верится, – девушка нерешительно переломила огурец пополам и вытянула руки. К ее удивлению, лебеди, что были ей по пояс, с невероятной грацией и аккуратностью взяли своими клювами угощение и вытянув шеи стали с удовольствием есть. И такое умиление накатило на девушку.

– Наконец–то на вашем лице улыбка. Лебеди способны творить чудеса.

– Я как будто вернулась в детство, где все беспечно и все просто. Спасибо вам.

Дворецкий смущенно улыбнулся.

– Я считаю, что ребенок живет в каждом из нас, просто иногда мы об этом забываем. Он пылится, сжимается и исстирается, но именно в такие моменты мы даем ему выйти наружу.

– Звучит хоть и философски, но очень здраво.

– Какой из меня философ, – отмахнулся мужчина. – Но вы еще совсем молоденькая, чтобы прятать его внутри себя.

– Мне уже двадцать.

– О, простите, совсем уж древняя старуха, – не выдержал и хохотнул Эрдан. Подул ветер и девушка поплотнее закуталась в накидку. – Пойдемте в дом, уже холодно, поздно и пора ложится отдыхать. Тир Кварц выделил вам зеленые покои, самые красивые и удобные во всем доме.

– Хорошо. Обождите секундочку, – некромант подошла к одному из лебедей и подняла с травы невесомое перо.

– На память, – будто бы оправдываясь, произнесла она.

Дворецкий довел девушку до дверей комнаты.

– Спасибо, что помогли мне немного проветрить голову.

– Не стоит. Спасибо вам, что немного оживили наш дом, ему давно не хватало женской энергии. Спокойной вам ночи, тира Визари.

– Спокойной, Эрдан.

Зеленая комната оказалось довольно просторной, но уютной: кресла и диван, обитые сукном с фисташковым отливом, большая кровать с балдахином цвета темно–зеленого чая и в тон им гардины на большом в пол окне. Мебель простая, без всяких украшений, но массивная и добротная – такой время нестрашно.

За одной из дверей обнаружился санузел, где Тетра смогла умыться и смыть с лица косметику. Там же сняла платье и уже в сорочке направилась к кровати.

– «Так ночь темна,

И звезды ярче.

Ты не одна,

Тебе все жарче…»

Призрак лежал на краю кровати и смотрел вверх. Хотя так только казалось, на самом деле он все же немного парил над ней, не соприкасаясь с поверхностью. Девушка, давно привыкшая к его обществу, совершенно не смущаясь Вильяма, залезла под одеяло и легла рядом.

– Это тир Кварц навевает на тебя такие пылкие строки?

– Скорее старик, что так ворковал с тобой на пороге.

– Если бы я тебя не знала, то подумала бы, что ты меня ревнуешь, – рассмеялась Тетра.

– Куда уж мне до него. У него столько козырей: и возраст, и опыт, и серость лица.

– Прекрати, – но смех так и слетал с ее губ. – Это не вежливо с твоей стороны подмечать такие вещи.

Девушка смотрела на Вильяма с улыбкой и нежностью.

– Я так рада, что ты есть в моей жизни, Вил. У меня никогда не было такого друга, как ты.

Призрак улыбнулся ей, чуть приподняв уголки губ.

– Это взаимно, Тетти.

Некромант молчала, не отрывая глаз от призрака, который так же неотрывно следил за ней. Но взгляд его был таким непривычным, он смотрел на нее так, будто видел впервые.

– Почему ты захотела прогуляться одна? – нарушил он наконец молчание.

– Мне нужно было все обдумать. Взвесить все за и против. Если я вернусь домой, то может произойти все что угодно, вплоть до того, что я больше никогда не смогу покинуть те стены. Надеюсь, получится проникнуть в дом незаметно. А ты, что делал?