Великан Севера

— О, вы уже прибыли, — заприметив меня, Сорин оторвалась от своих записей, — рада вас видеть! Как видите я тут пытаюсь разобраться в принципе работы обсерватории.

— Здравствуйте леди Сорин, — ответил ей я, — и как происходят изыскания?

— Пока не очень, сфокусированные линзами лучи света никак не хотят сходится в одной точке, как бы я не старалась. А не будь столь официален, Алекс, ты же буквально вырос на моих глазах, — с тёплой улыбкой пожурила меня Сорин.

— Именно поэтому я официален, — слегка подобрался я, смотря на женщину, которая любила трепать меня за щёки в детстве.

— Как всегда, ты слишком серьёзен, — укоризненно посмотрев на меня, сказала она, — впрочем, неважно, сейчас главное разобраться с этим механизмом и понять, как его открыть, а уже потом исследовать.

В итоге, нам пришлось потратить три дня в бессмысленных попытках разобраться, как действует механизм исчезнувшей расы. За это время, заскучавшие воины даже несколько раз спустились в легендарный Чёрный Пределе и исследовали окрестности подъёмника, что не принесло ничего, кроме многочисленных травм ног, в почти кромешной тьме сложно смотреть под ноги, и знание о том, что где-то далеко на востоке есть огромный светящийся шар, подвешенный под потолком пещеры. Решение загадки, над котором билось несколько далеко не самых глупых людей пришло внезапно: в один из дней, в самый разгар исследований, кто-то из сопровождающих нас воинов зачем-то настежь распахнул входную дверь, отчего по залу недолго гулял ледяной ветер, и пусть данное происшествие продлилось всего несколько секунд, холоду хватило времени, чтобы слегка понизить температуру внутри обсерватории. И не знаю как, но я всё же смог заметить, что под влиянием холодного воздуха сфокусированный луч света от нескольких линз слегка дрогнул. Проверив свою догадку, я начал воздействовать заклинанием холода минимальной мощности на одну из линз, и результат не заставил себя ждать, световое пятно начало понемногу смещаться — это был прорыв. Комбинируя вращение самого механизма и воздействие на линзы то холодом, то жаром, нам за каких-то два часа удалось правильно сфокусировать лучи свет, и как только последний из них попал в нужный кристалл, весь пол обсерватории пришёл в движение.

После нескольких минут работы механизма пола, в его центре появился настоящий древний свиток, точно такой же как тот, что отец добыл в своём походе на вампиров и потом передал в Имперский город, помню, как мы все желали хотя бы краем глаза взглянуть на это чудо. Пока охранники были в ступоре от непонятного им зрелища, а исследователи от появившегося у них озарения, я подошёл к постаменту и забрал себе свиток. Ещё одна часть плана выполнена, осталось только добраться обратно до Глотки Мира, и открыть его там. Слишком уставший чтобы что-то объяснять, я скомандовал общий сбор, чтобы та часть воинов, что сопровождает меня готовилась выдвигаться как можно быстрее, остальные останутся здесь, чтобы получше изучить артефакт исчезнувшей цивилизации.

Обратный путь до обители Седобородых занял полторы недели, и то, только потому, что большую часть пути удалось срезать через разрушенный Хелген, а не огибать всю Глотку Мира, как приходилось это делать ранее, когда все перевалы были завалены снегом. Прибыв в Айварстед, я привычно оставил большую часть своих пожитков в деревне, как и всех свои сопровождающих, а сам отправился наверх. Положив Древний Свиток в удобную торбу, я привычно перекинулся в барса, когда столкнулся с неожиданной проблемой — вместо того, чтобы, как и все остальные мои вещи отправиться в подпространство, моя самая ценная ноша осталась в реальном мире и с глухим звуком упала на камни. Немного опешив от такого, мне пришлось срочно хватать свиток лапой, так как он под действием притяжения готовился скатиться со склона, под которым протекала весьма бурная речка. Видимо, Древний Свиток все же не способен покинуть пределов реального мира, что вызвало некоторые трудности, впрочем, зажав столь ценный артефакт зубами, я кое-как приноровился и уже с ним в зубах побежал наверх. Добравшись до вершины и вернув себе обратно человеческий облик, мне оставалось только сбить подтёки замёрзшей слюны и отправиться на встречу своей судьбе.

Вежливо поздоровавшись с мастером Арнгейром и остальными Седобородыми, я без промедления отправился к Партурнаксу. Дракон, оказывается уже ждал меня, и стоило мне взойти на вершину горы, указал где находится временной разрыв.

Перед тем как открыть свиток, я, потворствуя своей паранойе, принял несколько зелий, для восстановления сил парочку стимуляторов для боя, чтобы в случае чего быть готовым к любому исходу событий. Встав на нужно место, и глубоко вдохнув, я резко раскрыл перед собой Древний Свиток, и, слегка жмурясь, посмотрел на него.

Сначала, не происходило ничего, на непонятном материале, который скрывал непроницаемый корпус Древнего Свитка были только разнообразные знаки, который можно было интерпретировать по-разному, но больше всего они напоминали схематичный план Нирна с ближайшими к нему планами Обливиона. Но, через несколько секунд, нестерпимое сияние заполнило всё пространство вокруг меня, почти ослепив, и только волевым усилием мне удалось удержаться от того, чтобы не бросить раскрытый передо мной свито на землю, чтобы спасти остатки своего зрения. Однако, вслед за свечением, за поверхностью свитка стала видна битва, где трое нордов отважно сражались с несколькими драконами.

Было такое чувство, что свиток стал для меня окном в прошлое и прямо сейчас я наблюдал за событиями тысячелетней давности. Вот дева-воительница в древних доспехах запрыгивает на голову дракону и ловким движением всаживает ему в глаз двуручный меч, отчего ящерица мгновенно падает замертво. Языки, а это были именно они, после убийства ещё одного дракона начинают что-тот обсуждать между собой, но в конце концов их отвлекает чёрная тень над ними, дева первой произносит ранее не слышимый мною крик «JooR-Zah-FRUL», но её усилия лишь заставляют чёрного гиганта лишь слегка сбиться с темпа взмахов крыльев, не более того. Увидев, что их боевая соратница в одиночку не справиться, к ней присоединились оставшиеся Языки. Слитный крик «JooR-Zah-FRUL», раздавшийся уже в троекратном размере не только заставил Алдуина сесть на землю, но и вызвал в нём даже чувствующуюся сквозь века ярость. Он говорил что-то о предателе Партурнакса и смертных, но я его уже не слушал, а старался проникнуть в суть нового изученного мной крика. «JooR» — смертный, это часть крика воздействует на саму суть дракона, давая истинно бессмертному созданию на несколько секунд почувствовать себя уязвимым. «Zah» — ограниченный, вбивает в разум дракона понимание, что он, как и все живущие в Нирне скованны, неважно чем, твердью, водой или воздухом. «FRUL» — временный, заставляет бессмертное и свободное создание подумать, что и он, и боги, и сам мир когда-нибудь сгинет. Всё вместе, «JooR-Zah-FRUL», заставляет гордого повелителя неба на короткий миг осознавать себя как простого смертного, и это осознание настолько пугает дракона, что он предпочитает сесть на землю и прийти в себя, не в силах подняться обратно в небеса.

Пока я размышлял и проникался смыслом этого крика, бой Языков и Алдуина был окончен, древние герои из последних сил, понимая, что им не одолеть величайшего дракона Нирна, решаются хоть как-то повлиять на проигранный бой, и изгоняют его из своего времени, чтобы уже их потомки нашли решение этой проблемы. Спасибо вам, дорогие предки, удружили.

Как только Алдуин исчез во временном разрыве, закончилось и видение, а Древний Свиток перестал испускать нестерпимое свечение, и, казалось, даже слегка потускнел. Свернув его обратно, я воткнул его в снег, а сам стал приводить своё зрение в порядок, промывая перегруженные глаза самостоятельно растопленным снегом. Стоило зрению прийти в относительную норму, как моя интуиция завопила благим матом, и я, подняв голову к небу, видел того, кого больше всего боялся здесь увидеть — Алдуина, его чёрный силуэт величественно парил меж облаков.

— Моё чрево поглотит твоих смертных друзей, предатель! — громогласно сказал Алдуин смотря исключительно на Партурнакса, и почти не обращая на меня внимания.

Стоило ему закончить, как он взлетел ввысь и скрылся за облаками, пока я судорожно накладывал на себя магическую защиту и призывал грозовых атронахов себе на помощь.

— Довакин, — с паническими нотками в голосе прокричал Партурнакс, — используй «Драконобой» — это наша единственная надежда!

Следуя его совету, я настроился на этот крик, и стал вглядываться в затянутое тучами небо, красные всполохи в котором не предвещали ничего хорошего. Спустя долгие несколько секунд, из облаков вынырнула огромная фигура дракона и бросилась в сторону Партурнакса, а я, слегка опешив от столь быстрого развития событий, едва не упустил удачный момент.

— «JooR-Zah-FRUL»! — сорвалось с моих губ, и голубоватая волна силы врезалась прямо в грудь Алдуина.

Бешено взревев, Пожиратель Мира всё же не смог сопротивляться силе моего голоса, и, окутанный голубоватыми всполохами, едва не рухнул на землю, лишь чудом справившись с не слушающимися его крыльями. Поняв, что у меня получилось, я тут же вступил в бой, и пока атронахи поливали дракона разрядами молний, я начал насылать на него одно ослабляющее проклятье за другим, отчего красные как свежая кровь глаза дракона с ненавистью впились в меня. Как только мой арсенал проклятий закончился, я перешёл к модифицированные древними Клинками заклинания, разработанные специально против драконов.

Следующие несколько минут, были самыми напряжёнными в моей жизни: я одновременно убегал от огромного дракона, желающего меня сожрать, уклонялся от огненных булыжников, падающих прямо с неба, старался поддерживать призыв атронахов и не давал Алдуину взлететь, периодически применяя к нему «Драконобой», отчего он только больше и больше злился. Если бы не Партурнакс, который отвлекал часть внимания Алдуина на себя, мне давно пришёл бы конец, но с его помощью, кое-как справляться всё же удавалось, и на шкуре Пожирателя мира то тут, то там появлялись небольшие раны, а ранее сливающаяся в единое полотно чешуя зияла прорехами.