Великосветское убийство

— Молчите, — прошептал Турада, — скоро приедут наши, и всё разрешится.

— Не думаю, что это — наилучший выход, — еле слышно ответила девушка.

— Эй вы там, у стены, — реакция была мгновенной, — угомонитесь. Не то кляпы во рту вам обеспечены. Узнаете, как мы вязали шаманов в Делящей небо, чтобы те и звука промычать не могли.

Тимоти было плохо: стена, обшитая панелями из палисандра, норовила уплыть куда-то вбок, из желудка поднималась дурнота, и держать за головой сцепленные в замок руки становилось всё труднее. В какой-то момент его просто вырвало.

— Вот это номер! — расхохотался мужчина в кресле, — с вами поневоле поверишь в чувство юмора богов. Даже виски, что вы украли и беззастенчиво влили в себя, не пожелали оставаться в желудке столь ничтожного человека. Спасибо вам, низкий поклон. Вы представляете, насколько въедается блевотина в циновки? Ничем теперь не оттереть. Ткнуть бы в неё тебя, парень, словно блудливого пса, напрудившего лужу в гостиной!

Не успел он закончить, как в окне блеснул свет от фар магомобиля, послышался характерный звук мотора. Сначала это был тихий рык — подъехал коррехидор, потом знакомое фырканье бывшего фургончика «Турада — перевозки в радость», подаренного отцом Тимоти Королевской службе в качестве извинения семьи за художества старшего сына в Часовой башне.

— Открыто, заходите, — выкрикнул в окно мужчина с ружьём, — я с грабителями в кабинете.

Скоро, очень скоро в совмещённый со спальней кабинет господина Сюро вошёл Вилохэд, чародейка (вот уж кого Турада хотел бы видеть в самую последнюю очередь) и сержант Мелллоун.

У нас, что больше некому на происшествие выехать, — промелькнула в его голове тоскливая мысль. Он вдруг остро осознал, что и его авторитет, и репутация окончательно погублены после того, как эти двое увидели его на коленях в подштанниках рядом с отвратительно пахнущей лужицей рвоты.

— Что у вас случилось, Мичия? — спросил Вил, не узнавший в полуголом парне своего адъютанта.

— Докладываю, господин полковник, — Мичия опустил дробовик, — воры-извращенцы. Забрались около полуночи в дом, разделись, творили в спальне и кабинете господина всяческие развратности, а потом этот, — небрежный кивок в сторону старательно прячущего лицо Турады, — налакался спиртного и сидел в коридоре. А она — кивок в адрес занавесившей волосами лицо девушки, — рылась в секретере и добралась до шкатулки, где хозяин хранил деньги с карточных выигрышей. Я задержал обоих. Не бил.

— Хорошо, Мичия. Вы проявили похвальную бдительность и расторопность.

— А то как же, ваше сиятельство, иначе и быть не могло. Меня ж госпожа Харада попросила за домом приглядеть, покуда она наследование за братом оформит, и дом для продажи выставит. И правильно сделала! Нескольких дней не прошло, как эти нарисовались. Не будь меня на месте, обнесли бы дом, как пить дать, обнесли.

— Господа грабители, извольте встать с колен и повернуться, — Вил уселся в кресло, которое ему уступил управляющий.

Ноги у Турады подкашивались, он покачнулся. Чтобы не упасть, ему пришлось навалиться плечом на стену.

— Турада?! — не удержал удивлённого возгласа коррехидор, — а с вами… Меллоун, потрудитесь освободить второго фигуранта от парика. Глазам не верю, сам господин Руко Нори — известный в столице журналист, собственной персоной и в столь соблазнительном неглиже.

— Ты? — Турада даже протрезвел от неожиданного поворота событий, — так ты — парень?!

— Тимоти, — твёрдо проговорила бывшая Орита, — я вам потом всё разъясню.

— Не надо мне никаких твоих разъяснений, прохвост! Не желаю ни видеть тебя, ни слышать!

— Дорогие мои, — скривился коррехидор, — оставим выяснение отношений влюблённых до иного, более подходящего случая. А пока я желаю услышать от господина портупей-поручика, за коим чёртом вы попёрлись в дом убитого и почему находитесь здесь в одних подштанниках и в зюзю упившимся?

— Я был обманут, при том самым бессовестным и бесчеловечным образом! — Турада бросил обжигающий взгляд на потупившегося соучастника, — выдавая себя за девицу Ориту, этот журналистский прохиндей обманом затащил меня в кафе под названием «Перо феникса», напоил отвратительным ежевичным вином и вовлёк в частное расследование якобы имевшего здесь место инцидента со звёздным паразитом.

— С кем-кем? — вытаращила свои зелёные глазищи чародейка, — повторите-ка!

— Со звёздным паразитом, — нехотя повторил Турада, — смерть господина Сюро вы сами назвали в отчёте необъяснимой, но без следов магии. Поэтому вылупление паразита, что прилетел из космоса на небесном камне метеоритного дождя, могло объяснить то, что вам не удалось.

— Если бы вы смогли подслушать мой доклад до конца, — с ядовитой улыбочкой произнесла Рика, — а не были отправлены за кофе и пирожными, вы бы узнали, о настоящей причине смерти господина Сюро. Однако ж, в присутствии посторонних лиц не позволяет мне сообщить вам о ней. Но о ваших звёздных паразитах скажу. Их нет, и быть не может! Ладно вы, вы достаточно невежественны в вопросах монстрологии и магии, но вот Кока! Неужели вы сами тоже верите в ерунду, что пишут в популярных журнальчиках для домохозяек и старушек, жаждущих пощекотать нервишки различными страшными историями, которые якобы имеют место быть в нашей скучной реальности? Молчите?

— Я знала, что это — чушь, — не выдержала подначки журналистка, — сэр Вилохэд, разрешите мне, наконец, одеться!

— Извольте. Однако ж вам будет очень непросто объяснить мне, почему для поиска какого-то там паразита вам потребовалось, во-первых, вломиться не просто в чужой дом, а на место преступления, проявив при этом чудесные умения по вскрытию замка входной двери. Убеждён, в числе достоинств господина Турады подобные способности не числятся. Во-вторых, устраивать развратные действия на месте преступления и, в-третьих, обыскивать кабинет убитого, выставив своего подельника за дверь.

— Вы ведь выгнали меня вчера, — полувопросом-полуутверждением ответила журналистка.

— Значит, сие — месть обиженной женщины? — вскинул бровь коррехидор.

— Это — журналистское расследование таинственной смерти известного в свете человека, — последовал ответ, — в наши, то есть в мои, планы входило отыскать улики, о которых вы, полковник, столь категорически отказались мне сообщить.

— Выходит, виновником всех этих непотребств являюсь я? — тихим, не обещающим ничего хорошего, голосом поинтересовался Вилохэд. И, не дожидаясь ответа, продолжал, — так вот что я скажу вам, господа арестанты. Тураду ждёт тщательное, всестороннее служебное расследование и объяснение с главой Дубового клана. С данной минуты вы, портупей-поручик, отстраняетесь от службы без сохранения жалования впредь до окончания упомянутого мною расследования и вынесения вердикта Служебной коллегией. Теперь касательно вас, господин Руко Нори или Кока Норита. Будучи застигнутой на месте преступления, вы становитесь фигурантом дела об убийстве господина Сюро Санди. Более того, если у вас не окажется алиби на ночь убийства, станете первой в списке подозреваемых лиц. И, если из-под вашего бойкого пера вылетит хотя бы одна строчка относительно расследуемого дела Сюро, я вам просто не завидую. Пару-тройку лет в женской тюрьме я вам обеспечу. И не ождайте каких-либо поблажек со стороны Королевского правосудия.

— Но моя работа… — жалобно протянула Кока, успевшая натянуть на себя рубашку и юбку.

— Последняя вещь, что занимает мои мысли нынешней ночью, так это функционирование журналистского отдела «Вечернего Кленфилда». Переключитесь на что-нибудь другое. Начните писать обзоры ресторанов или сочиняйте статьи о выращивании комнатных растений. Словом, придумайте что-нибудь.

— Вы не смеете обвинять меня в убийстве — не унималась Кока, — я вела расследование, да и на субботнюю ночь у меня алиби! И ещё я требую адвоката.