x x x

Мой голос тих. Я отыскал словаВ пустых зрачках полночного покоя.Божественно пуста моя глава,И вне меня безмолвие пустое.Скажи, я прав, ведь эта пустотаИ есть начало верного служенья,И будет свет, и будет наполненье,И вспыхнет Роза на груди Креста?…Но нет ответа. Тянется покой,И кажется — следит за мной Другой,Внимательно и строго ожиданье,И я уже на грани естества,И с губ моих срываются слова,Равновеликие холодному молчанью…

x x x

Равновеликие холодному молчаньюСтруились реки посреди равнин.Я плыл по рекам, но не дал названьяНи берегу, ни камню средь стремнин.Я проходил, я рекам был свидетель,Я знал совет — не выносить суда,И я не осквернил вопросом ртаИ ничего сужденьем не отметил.Лишь дельты вид мне отомкнул уста,Я закричал, и гулко пустота,Слова мои разбив об острова,Откликнулась бездонным тяжким эхом…Я слышал крик и понимал со смехомСлова мертвы. Моя душа мертва.

x x x

Слова мертвы. Моя душа мертва.Я сон, я брег арктического моря.И тело, смертно жаждущее рва,Скрутило в узел судорогой горя.Но там, на дне, у ключевых глубин,Я ощущаю слабое биенье,Сквозь сон мне тускло грезится рожденьеИных, пока неведомых вершин.Я жду сквозь боль, так исступленно жду,Когда рассвет предел положит льду,Когда мой дух вернется из скитанья…До тканей сердца мглою пораженЯ полон исполнением времен,Я не ищу пред Небом оправданья.

x x x

Я не ищу пред Небом оправданья,Я начинаю призрачный разбег,В священной эпилепсии камланьяНетопырем кружусь над гладью рек.Я проницаю горы и лощины,Я различаю сущности стихий,Схлестнувшиеся в танце теургийИ каждый миг являющие Сына…Се, время правды. Суть обнажена,И льется в полночь полная Луна,И плоть моя не властна надо мной,И пламя звезд, сквозь призму вечных водПронзает ночь и дарит мне полетНад опьяненной ливнями Землей…

x x x

Над опьяненной ливнями землейЦарят седые призраки тумана,И вечер тих настолько, что поройЯ слышу плач далекой флейты Пана.Бреду рекой, по горло в тростниках,Сам плачу от покоя и бессилья,А лунный свет лежит епитрахильюВ крестах поденок на моих плечах.И ветви ив касаются волны,И каждое мгновенье тишиныСтремительно, как тень бегущей лани.И, преломлен речною глубиной,По темным водам шествует за мнойАгат Луны — томительно туманен…

x x x

Агат Луны, томительно-туманенСкользит по перьям черного орла,Что распростер, от грани и до граниНад миром исполинские крыла.И отражает аспидная влагаНочных озер, плывущих подомной,Свет облаков, пронизанных Луной,И Млечный Путь в кристаллах Зодиака.За мглою гор, за лезвием хребтаЛегла реки хрустальная черта,Чуть видимы огни в далеком стане.И луч звезды, подобный нити льда,Влачит меня неведомо кудаНа тонком и мерцающем аркане…

x x x

На тонком и мерцающем арканеМой дух печально следует за мной.Мне не коснуться прободенной дланиЦветком стигмата вспыхнувшей рукой.Мне не подняться в огненном потокеК пределам света, к сердцу бытия,Мой путь бесплоден, словно литияВ устах давно забывшего о Боге.Я тот, кто умирает на пороге,Мне не принять в сияющем чертогеОдежды, что струятся белизной.Вдали порог, стремящийся к вершине,Меня по сердца выжженной пустынеПолночный ветер водит за собой…

x x x

Полночный ветер водит за собойСкитающихся пленников забвенья,Чей горний взлет преодолен ЛунойИ преломлен в потоках сновиденья.Мой Бог! Ужель и мне предрешеноНосить в веках подобием надкрылийКамзол в узорах бражников и лилийИ пить больное лунное вино?..…Мерцает край магического круга,Я созерцаю черный ветер Юга,Проколотый Полярною Звездой.И, растворяясь в ливнях Лейванаха [1] ,На грани озарения и страхаЯ как дитя играю пустотой…

1

Лейванах — Ангел Лунного Света

x x x

Я как дитя играю пустотой,Взметнувшейся к пределам осознанья,Моя душа жемчужною волнойСкользит над океаном мирозданья.И в этот миг, до корневых глубинЯ постигаю сущность соответствий,Зависимость причины от последствийИ торжество последствий вне причин.Я посвящен. Я принял взгляд извне.Так зеркало, уснувшее на дне,В себя приемлет отблеск ледянойСклонившейся над бездною печальнойПланеты снов, чей лик пронизан тайной,Струящейся за каждою чертой…

x x x

Струящейся за каждою чертойСферических взаимоотражений,Совокупившей бездну с высотой,Триумф побед с позором поражений,Единой, Верной, Внутривременной,Предмирной, Сильной, Славной, Милосердной,Немыслимой, Возлюбленной, Безмерной,Предельной, Полной, Явственной, ПустойГреми, моя хвалебная мольба!Ты есть премудрость корня и плода,Премудрость сердцевины и убранства,Я прозреваю Твой священный ликЗа каждым стеблем, что к земле приник,За каждой гранью зримого пространства!…

x x x

За каждой гранью зримого пространстваПроявлен полдень. Властвует покой,Лишь кружево стремительного танцаСтрекозы расплетают над рекой,Да в дебрях стрелолиста и осокиЗапутался безвольный ветерок…Приостановлен времени поток,Безмолвствуют Начала и Итоги.Я нежусь на прогретом мелководье,Отпущены стремления поводья,И я — лишь часть полуденной поры.И нет во мне ни памяти, ни речи,Я вырвал корень всех противоречий.Я отворил в себе исток игры.