Вентус

–  Если придется.
– Она откинулась на подушку и уставилась в потолок.
– Только зачем?

–  Может, вы и не хотите жить, а я хочу.
– Меган встала, схватившись рукой за поясницу.
– Должна же в этих развалинах быть какая-нибудь еда!

Набросив на плечи шаль, она вышла из дома.

–  Прекрасно. Ешьте. Живите, - сказала Гала и закрыла глаза.
– Оставьте меня завтра здесь.

–  Нет, - откликнулся Армигер.
– Нам еще многое надо сделать.

–  Что?
– Королева села.
– Что еще я должна сделать? Я все потеряла! Свой дом, свой народ, свою честь и корону! И для этого тысячи людей отдали свои жизни. Они погибли напрасно! Теперь мое королевство раздирают шакалы. Они все пресмыкаются перед Ветрами и скорее пожертвуют собственными детьми, чем ослушаются их!

–  Я справлюсь с Ветрами, - сказал Армигер.
– Только мне нужна твоя помощь.

–  Ты ненормальный! Я дура, что поверила всему, что ты мне наговорил. Ты просто дешевый трюкач!

Она завернулась в одеяло, отвернувшись от Армигера. Вскоре он услышал, что она плачет.

Армигер встал и вышел посмотреть на лошадей.

Облака развеялись, и снова похолодало. Армигер постоял немного, глядя вверх. Никаких предательски движущихся звездочек, которые могли бы выдать корабли на орбите. Вентус каким-то чудом оставался в стороне от цивилизации Архипелага. Армигеру оставалось лишь надеяться, что человечество не вспомнит о них до тех пор, пока здесь не произойдут метаморфозы, которые он должен осуществить.

Меган сидела на корточках на улице, разрывая могилу.

–  Я думаю, мы можем собрать кое-какую одежку, - сказала она.
– С миру по нитке. Многих женщин… В общем, с них сняли одежду, прежде чем они погибли.

–  Посмотри, вдруг что-нибудь найдешь. Армигер пошел дальше. Меган тронула его за руку.

–  Куда мы едем? Или ты не знаешь?

–  К Вратам Титанов. Это у океана.

–  Знаю. Я слышала о них.

Удовлетворенная ответом, Меган вернулась к своему занятию.

Армигер привел лошадей в дом. Животные фыркали, отряхивались и косили глазами на Галу, которая села и уставилась на них. Королева бросила на Армигера недоуменный взгляд. Он пожал плечами. По крайней мере здесь им будет тепло.

Одна из лошадей непроизвольно пустила струю, и по комнате распространилась острая вонь мочи. Гала застонала от отвращения.

Это хорошо, подумал Армигер. Пусть отвлечется от своего горя.

Они с Меган продолжали хлопотать; Гала, скинув одеяло, смотрела на них. Казалось, ей и в голову не приходит, что она могла бы помочь. Армигер сделал инвентаризацию их пожитков и починил пару порвавшихся ремней на конской упряжи. Меган нашла несколько увядших морковок, какие-то другие корнеплоды и собрала пару пригоршней пшеницы. На зернах все еще была кожица, так что Меган пришлось потрудиться, пока она растолкла их кирпичом в пыль. Потом она высыпала муку в котелок, найденный среди обломков, бросила туда овощи и налила воды. Кожицы всплыли, и Меган аккуратно выловила их.

–  Мы действительно будем это есть?
– спросила Гала.

– Да.

Убедившись, что котел висит над огнем не слишком высоко и не слишком низко, Меган вышла из дома и вернулась с охапкой грязной и твердой от мороза одежды.

Гала посмотрела на одежду, словно на клубок змей.

–  Откуда ты это взяла?

–  Отовсюду понемножку. Надо ее постирать. Ладно, завтра.

–  Завтра утром мы поедем дальше, - заметил Армигер.

–  Значит, я встану еще раньше. Гала снова заплакала.

–  Что с вами опять?
– устало спросила Меган.

–  Я не могу носить одежду людей, которые погибли из-за меня!
– Гала показала на кипу тряпья.

Армигер встал. Меган посмотрела на него, потом на одежду, которую держала в руках, и покраснела.

–  Как вы можете быть такими… такими… - Гала вскочила на ноги.
– Неужели вам все равно? Мы вломились в дом, где жили люди, из-за меня лишившиеся жизни! А вы без зазрения совести роетесь в их могилах!

Меган понурилась. Армигер подошел к Гале и протянул руку. Она припала к нему и расплакалась у него на груди.

–  Простите нас за бесчувственность, - сказал Армигер.
– Жизнь у Меган была тяжелее, чем у вас, ваше величество. Она привыкла жертвовать достоинством ради жизни. А я вообще не привык чувствовать.

Гала оттолкнула его.

–  Вы их похоронили? Меган не подняла глаз.

–  Я не в состоянии делать все сразу.

–  Дай мне свою шаль, - велела бывшая королева Япсии.

Меган ошеломленно протянула ей шаль. Гала схватила широкую палку-копалку, которую Меган прислонила к двери, и вышла вон.

Меган рванулась было за ней, но Армигер остановил ее:

–  Пусть. У нее это лучше получится.

Они сидели у огня. Меган помешивала жидкий супчик, в то время как Армигер разбирал одежду покойных. Гала на улице продолжала копать. Ужинать она не пришла. Она уходила все дальше в поле, разыскивая кости людей, которые верили ей, и сносила их в яму, вырытую ее собственными руками в мерзлой земле.

Когда Армигер подошел к околице, было все еще холодно и темно. Дыхание вырывалось изо рта белым облачком; под ногами скрипел песок. Армигер настроил свое тело на холод и уставился на звезды.

Никаких кораблей, только еле заметное свечение Лебедей Диадемы под разными углами над горизонтом. А под ними сияла сама Диадема, яркая и неизменная.

У Армигера до сих пор не было случая проверить знания, полученные от мальчика в пещере. Стал слишком человечным, с горечью подумал Армигер, и рассеянным. Пока они скакали сюда, он думал о своих спутницах, о войне, о том, что надо сделать у Врат Титанов. Он пытался думать об имплантатах Джордана, но человеческий разум для этого не годился. Похоже, Армигер попросту давно не практиковался.

Странная все-таки штука жизнь. Сплошная ирония. Чем отчаяннее он старался достичь своей цели на Вентусе, тем более человечным становился. А чем более человечным он становился, тем меньше ему хотелось достичь этой цели.

Еще большая ирония заключалась в том, что даже причины для достижения цели в корне переменились. Если раньше он повиновался глубоко внедренной программе, которую загрузил в него 3340, то теперь ему хотелось победить Ветры, потому что он любил этих женщин, с которыми путешествовал, и хотел, чтобы они и все их близкие остались живы.

Итак, вопрос: он старается помочь 3340? Или людям? Или же в какой-то степени делает все это для себя?

Армигер тяжело вздохнул. Надо работать. Бросив в последний раз взгляд на звезды, он закрыл глаза.

Армигер не убрал нанотехнологические волокна из черепа Джордана, когда коснулся его в пещере. Он просто определил их местоположение и функции, сфотографировал на молекулярном уровне. Этой информации было достаточно для того, чтобы понять, что произошло с нервной системой Масона. Теперь, когда он вызвал эту информацию, нечеловеческие части его разума пробудились к жизни, и Армигер за одно мгновение распутал клубок синаптических и квантовых связей.