Вепрь

— Стой! — воскликнула она. — Вот то, что мне надо! Посмотри, что это, Костенька, это очень важно! Только осторожнее! — Ей почему-то показалось, что стоит Косте сделать неверное действие, дотронуться случайно не до той клавиши — и «Прелесть» исчезнет, испарится, и Славянка так никогда и не узнает, за что ей подписали смертный приговор.

Костя пожал плечами:

— Только не надо волноваться. Твоя «Прелесть» не просто текстовый документ, а программа. Вот, смотри, я ее запускаю…

Он щёлкнул клавишей ввода, фон экрана стал тёмно-синим, и в нем открылось небольшое белое окошко с сообщением: «Устройство D не читается. Возможно, нет компакт-диска».

— Устройство D… — тихо повторил Костя. — Вот оно что.

Он повернулся к Славянке.

— К этой «Прелести» должен прилагаться компакт-диск. Где он?

— Компакт-диск? — Славянка на мгновение зажмурилась, соображая, но через секунду уже рылась в своей сумке. — Был диск, был, я помню. Плёночкой обклеенный… Я думала, что на нём музыка, и ещё удивилась тогда, почему это на нём ничего не написано… Вот!

Она извлекла из недр бездонной сумки прозрачную коробочку с лазерным диском внутри. Костя достал из стола бритвенное лезвие и аккуратно срезал пленку. Открыл крышку и вынул компакт-диск. Все цвета радуги побежали по его блестящей поверхности. Потом по мановению Костиной руки компьютер выдвинул вперед свою челюсть, церемонно вложенный диск был тут же втянут внутрь.

— Ну, Константин Савельевич, не подведи!

Костя запустил файл «Прелесть», снова появился синий фон, пролетевшая по диагонали искорка взорвалась в правом нижнем углу разноцветным фейерверком, а когда он сник, стала видна предупреждающая надпись: «База данных «Прелесть» защищена от несанкционированного доступа. Введите кодовое слово».

— Чёрт!

Костя в сердцах врезал кулаком по столу.

— Всё засекречено! Славянка, где ты взяла эту штуку? Без пароля это не компьютер, а так — дорогое украшение для стола. Ну ничего, не расстраивайся, завтра я попробую взломать это дерьмо!

Вынув компакт-диск, он осторожно вложил его в коробку и закрыл крышку ноутбука.

Славянка задумчиво посмотрела на Женьку, которая не отводила от Кости восхищённого взора.

* * *

Парень был худосочный, сутулый и кривоногий, острые локти торчали словно наросты, между большим и указательным пальцами левой руки было неумело вытатуировано имя «Лена», со следами попыток свести. Ему было лет шестнадцать, к нижней губе его приклеилась сигарета.

Шалтай подвёл «Олдсмобиль» к подъезду, надавил на клаксон и указал на заднее сиденье: «Садись». Парень, отклеив сигарету и кинув ее под ноги, наклонился к приоткрытому окошку.

— Ты Михаил Рюмин? — спросил Антон, не глядя на него.

— Да. А что?

— Садись в машину, есть разговор.

— Какой разговор?

— Серьёзный. Садись, не бойся.

— Да я и не боюсь…

Парень пожал плечами, открыл заднюю дверцу и забрался в машину. Вскоре «Олдсмобиль» вывернул на улицу и весело полетел из города.

— Куда мы едем? — начал волноваться парень.

Антон помолчал немного, чтобы парень разволновался ещё больше, и проговорил равнодушно:

— Двадцать второго августа из Калачевских гаражей ты угнал машину. Вишнёвую «четвёрку». Кто с тобой был ещё, и куда вы дели тачку?

Парень сделал удивлённый вид и, разведя руками, затряс головой:

— Какую «четвёрку»? Вы что, ребята, это гон. Я тут ни при деле!

Шалтай захохотал.

— По фене ботаешь? — спокойно спросил Антон, медленно повернувшись назад. — Сейчас перестанешь.

Он наотмашь, совсем несильно, ударил парня по лицу, тот мотнул головой, но второй удар, в переносицу, заставил его дернуться всем телом и схватиться руками за нос.

— Кто был с тобой и куда вы дели тачку? — повторил Антон.

С самого утра у него страшно раскалывалась голова. Не хотелось заниматься никакими делами, тянуло просто проваляться весь день в постели, но вдруг приехал Шалтай, заявив: «Я нашёл его», — и пришлось подниматься и ехать на другой конец Города. Поэтому он был сейчас не в настроении, раздражаясь от того, что из него пытаются делать дурака.

— Ты будешь отвечать или мне спросить ещё раз?

— Я не угонял, — всхлипнул парень, — Это всё фуфло.

Антон вздохнул:

— Мишенька, давай поговорим с тобой как мужик с мужиком, согласен? Без лишних слов и обманов, договорились?

Парень опять всхлипнул и кивнул.

— Договорились. Я не угонял.

Шалтай хихикнул, как может хихикнуть человек, только находясь в предвкушении расправы. Видимо, парень тоже почувствовал в его интонации что-то пугающее, потому что он вдруг тихо вскрикнул и открыл дверцу, пытаясь выпрыгнуть на полном ходу. Антон успел развернуться и врезать ему кулаком в лоб. Парень сморщился и заскулил, дрожа всем телом.

— Мы едем со скоростью сто двадцать километров в час, — безмятежно сообщил Антон, растирая костяшки пальцев. — Если ты хочешь умереть, скажи мне, я помогу тебе гораздо быстрее и проще.

Вынув пистолет, он приставил его ко лбу парня и с неожиданной злостью процедил сквозь зубы.

— Я сделаю это позже, а пока ты мне нужен живым, понял, сука?

Антон сопроводил вопрос тяжелой оплеухой, парень, сообразив, что ответ из него выбьют в любом случае, судорожно закивал головой.

— Вот и отлично, — Антон убрал пистолет. — Хотя мне почему-то кажется, что говорить правду ты не собираешься… Ох и упрямый же ты, Миша!.. Сверни вот здесь налево, — велел он Шалтаю. — Там пруд есть, к нему проселочная ведёт. В рощице и остановишься.

Он вынул из бардачка наручники, держа их двумя пальцами за цепочку, показал парню и мило улыбнулся:

— Ты слышал что-нибудь о допросе третьей степени?

Парень окаменел, из приоткрытого рта показалась слюна. Похоже, что он пистолета не так испугался, как этого равнодушного блеска наручников.

Шалтай тем временем свернул с бетонки, пересек полосу грязи и поехал по полузаросшему травой проселку. Начинающие желтеть листья монотонно гудели на верхушках деревьев. С северо-запада набежали тучи, но они были еще далеко, дождь начнется не раньше чем через час. «Управимся, — подумал Антон. — Должны успеть. Не хватало еще нам из-за этого ублюдка завязнуть здесь в грязи».

Да, если пойдет дождь, проселок в мгновение ока превратится в болото, по которому разве что на тракторе можно будет проехать.