Вера воды

Мы погрузили Залена в одну из больших коробок на кумике. Как только крышка коробки была закрыта, Альфина ударила рыбу, и та быстро скрылась в темноте. За Заленом последовал Сагридин, а за Сагридином последовал Лорган. Я тоже уже собирался залезть на спину кумику, но тут меня остановила Альфина.

– Анарел, постой. Я знаю о тебе очень много, но ты не знаком со мной совсем. Я очень надеюсь на то, что ты поможешь нам во время того, как мы будем свергать нынешнюю власть. Это будет очень опасно, но поверь мне, если ты сможешь выжить, и при этом революция свершится, ты будешь на слуху у каждой здешней марры. Ты можешь нам и не помогать, но я просто не могу предупредить тебя о том, что если не остановить Инимикуса прямо сегодня и прямо сейчас, он нападет на Пакс, и в этой войне не выиграет ни один из наших видов.

Теперь я понял, в чем заключалась суть революции. Оказывается, что даже среди Язычников сохранились благоразумные марры.

– Разве я могу тебе доверять? Как мне узнать то, что ты мне не лжешь, и ваша революция – не просто слово?

– Я дочь Еретика. Ты с ним точно знаком. Я пошла против собственного отца лишь для того, чтобы каждая марра наших городов никогда не познала ужас войны.

Почему-то я ей поверил, и сразу понял, что она мне действительно напоминает Еретика хотя бы из-за проблем с глазами. Я сказал, что сделаю всё, что будет в моих силах, лишь бы не дать каким-то маррам осквернять святилище Нэро. Впрочем, это обещание было бессмысленным. Ведь уже этим вечером Прокул был полностью разрушен.

Толчки, которые я счел за участившиеся бунты на территории тюрьмы, действительно оказались подводным землетрясениям. Как только я спрятался между грузов на кумике, и тот на большой скорости поплыл в одном направлении, через пару минут туннель начал разрушаться на глазах. Большие камни начали падать с потолка, а пол начал уходить куда-то вниз, и всё сопровождалось страшным грохотом. Я ужасно испугался, и уже хотел слезть с кумика, дабы добраться до выхода на своей скорости, но тут что-то большое упало прямо на его голову. Как я понял позднее, кумик умер уже в тот момент, а вот меня спасло то, что я в это время находился на его спине. Тушка рыбы начала падать вниз, и я не имел ни малейшего представления, куда мы погружаемся. Расщелина, образованная после землетрясения, была просто огромна, и проходила как раз по этому туннелю.

========== Сезон 6. Скрытое в пучинах ==========

Запись 1. В темноте

Я очнулся в темном месте. Кругом было темно, но это пугало меня меньше всего. Я ощущал огромное водное давление, которое заставляло мое сердце биться с огромной скоростью. Всё мое нутро вопило в агонии, и я был на волоске от того, чтобы снова потерять сознание.

Понять то, каким образом я очутился в замкнутом месте, похожем на пещеру, было второстепенной задачей. Мне срочно нужно было найти путь на поверхность. Туда, где давление минимально. Иначе все кровеносные сосуды в моем теле очень быстро бы полопались, и я бы умер на том же месте, на котором нахожусь сейчас.

Но лишь через минуты тщетных попыток подняться с камня, на котором я лежал, я вдруг осознал, что я был чем-то скован. Меня сковывало не океанское давление, а что-то вполне физическое, что-то, что я мог почувствовать. На меня надели ветхие кандалы, которые, тем не менее, я сломать не мог. Я был обессилен, и находился в полном отчаянии. Я молился и звал на помощь, глупо надеясь на то, что я просто сплю, и вижу страшный сон. Однако кошмар стал для меня реальностью.

Я находился где-то на стыке абиссальной зоны и океанского ложе. К этому выводу я пришел, исходя из своих знаний. Будь бы я хотя бы на сотню метров ниже этого стыка, я бы умер моментально. Будь бы я хотя бы на сотню метров выше, я смог бы сломать свои кандалы, и выбраться из этой пещеры, в которую меня занесло непонятным образом.

Во тьме сознание дорисовывало страшные картины. Я видел нимф, словно в том лесу, через который проходил путь нашей военной экспедиции. Они, как и в тот раз, притворялись моей женой, но их выдавали детали. Непропорциональные конечности, искривленная анатомия, два ряда острых клыков и ещё сотня мелочей, которые говорили о том, что скоро я окончу свою жизнь именно в этом тухлом месте.

Одна из нимф (или чего-то, что было на них похоже) схватила меня за руку, и раскусила её на две части. От огромной боли я попытался закричать, но вдруг понял, что кричать я не могу. Сотни клыков начали вонзаться и в другие части тела, и продолжалось это до тех пор, пока я не услышал чей-то голос, что произнес лишь два слова.

– Проснуться. Опомнись.

Я вдруг проснулся. Ещё не успев понять, что нимф около меня уже нет, или их вовсе никогда и не было, я закричал уже по-настоящему. Закричал настолько громко, что даже марра, которая находилась возле меня, испугалась моего крика.

В глазах всё ещё пестрила темнота. На секунду я даже подумал, что я ослеп, но тут же понял, что всё ещё нахожусь фактически на дне океана. На периферии океанского ложе и абиссальной зоны. Тем не менее, на стенах помещения, в котором я находился, жила и развивалась колония белых светящихся моллюсков, о которых я вам уже говорил несколькими сезонами ранее. Так что теперь я хотя бы мог видеть то, что происходит вокруг меня. Но в тот момент мне было не до этого.

Я даже забыл о той марре, которую чувствовал возле себя всего пару секунд назад. Я снова захотел закричать, но вдруг понял, что кандалов на мне нет. Я быстро всплыл… попытался всплыть с камня, на котором лежал, но усталость и паника взяла надо мной верх, и мой хвост меня не послушался. Я упал около того места, с которого неудачно всплыл.

– Тихо! Не двигаться. Плохо, – услышал я вновь тот же голос. Тогда я всмотрелся в темноту, и всё равно ничего не разглядел. Однако та марра подплыла ко мне, и дотронулась до моей руки. Её рука была холодна, и была более когтистой, нежели чем руки других марр. Но это прикосновение… оно будто бы заставило меня успокоиться. Не знаю, что со мной происходило весь тот короткий миг, но я ощутил то, чего раньше никогда не ощущал. Полная гармония с живительной водой. Спокойствие и утрата всяких проблем, навязчивых мыслей и мусора, что поселился в моей голове.

Паниковать меньше я не стал. Просто осознал, что на данный момент мне вреда никто не желает. Понемногу я начал привыкать к океанскому давлению, но мигрень так и не проходила.

Я слышал, что эта таинственная марра что-то откуда-то достает. Из набедренной повязки, как я понял дальше, марра высунула уже мертвого светящегося моллюска, и на моих глазах раздавила его, а его люминесцентная кровь внесла в темный мир ещё немного света.

Я увидел эту марру целиком. Было нетрудно догадаться, что передо мной находится глубоководная марра, существование которых долгое время оспаривалось и Паксом, и Прокулом. Вернее тем, что осталось от Прокула. А я был уверен, что осталось немного.

Марра выглядела мрачно, но, тем не менее, дружелюбно. Вся она была темно-серой, а глаза её и вовсе были темнее самой ночи. Плавники этой марры были существенно меньше плавников, что есть у нас. Длина хвоста была сохранена, но его конец был полностью ободран. Руки были аномально худые, а когти были вдвое длиннее даже моих собственных. Сама марра была женщиной, судя по её внешнему виду и голосу.

– Ты плохо. Ты тут, – сказала она неразборчиво.

– Мне плохо… я не знаю… я не знаю, как я здесь оказался.

– Ты тут. Алис принес. Ты плохо быть там. Ты умирать. Моркер спасти, – продолжила она.

Я понял лишь то, что глубоководные марры меня спасли.

– Кто ты? – спросил я, пытаясь подняться с пола.

– Тихо. Плавать нет ещё. Имя сказать. Имя Моркер.

– Моркер… ты меня спасла, – повторил я, и марра приблизилась ко мне. Я не успел ничего понять, как она тут же запихнула мне в рот обескровленное тельце светящегося моллюска. От неожиданности я проглотил его рефлекторно, даже не прожевывая. Он был ужасен на вкус. Когда я жил в Паксе, таких моллюсков не ели даже голодающие бедняки.