Вера воды

– Моркер ест плохо. Мало троглобионт. Мало ест другие марры. И Анарел придется есть мало. Если ты не выйдешь из себя. Из каменного панциря. Который надел ты.

Мне стало необоснованно страшно. Будто бы только сейчас я понял, что мое положение совершенно безысходное. Я уже никогда не вернусь к прошлой жизни, и буду обречен на вечное забвение в чужой, неизвестной воде.

– Троглобионты искать все марра. Плыви за мной.

Я послушался Моркер, и поплыл за ней. Теперь меня атаковали навязчивые мысли о том, что я забыл что-то настолько важное, что вместе с утраченной памятью потерял и самого себя окончательно.

Остаток дня (впрочем, я не знаю, что здесь является днем, а что ночью) я провел на охоте за троглобионтами, пока Моркер уплыла по своим делам. Как-никак она местный знахарь, и у нее нет времени собирать маленьких ракообразных существ, которых абиссальные марры употребляют в пищу. Я делал всё как будто не своими руками, наблюдал за собой издалека и не мог понять, что в этой жизни зависит от меня, а что зависит от воли случая. Я даже перестал обращать внимание на здешних марр, что некоторое время назад для меня были в новинку. Однако и они не обращали на меня совершенно никакого внимания. Будто бы я был здесь всегда, и всегда собирал троглобионтов вместе с ними. Будто бы я и сам стал маленьким и мерзким существом, что забилось в темную и узкую щель, не желая видеть всего того, что происходит вокруг него.

Но в чувства меня привел возмутительный случай. Когда я собрал целую корзину упомянутых троглобионтов, ко мне подплыла какая-то марра, и начала перекладывать мою добычу в свою более большую корзину. Без прелюдий я вступил с ней в конфликт, и между нами завязалась драка. Мои троглобионты были только моими троглобионтами, и больше ничьими.

Эта марра не знала моего языка, поэтому бранила меня на своем. Однако у неё были защитники в лице других марр, что всё-таки отдали ему мою добычу, а потом добавили и свою. Та марра благополучно уплыла, оставив меня с корзиной, в которой была лишь одна десятая часть того, что находилось в ней до того, как у меня все отобрали. Самое страшное было в том, что после этого остальные марры начали смотреть на меня каким-то агрессивным, хищным взглядом. Но нападать на меня не решались, и просто продолжали выполнять свою работу.

Я забрел в какую-то отдаленную пещерку, в надежде уединится и поразмыслить о своем положении. Однако там я встретил группу марр, которые занимались одним делом. Среди них я встретил Алис, который спас меня из-под завала. Я обрадовался тому, что наконец нашел хоть кого-то, с кем можно поговорить.

– Алис! Вы отбираете у меня мою добычу! – предъявил я, и показал свою пустую корзину для большей убедительности.

Алис выбивал на плоском камне руны, и неохотно посмотрел на меня. Все остальные марры тоже выбивали на камнях руны, но на меня внимания не обращали.

– Налог, – невозмутимо сказал он, и продолжил свое дело.

– Как налог? – возмутился я, и уже хотел бросить все, и до конца жизни остаться в отведенной мне каморке, пока я не погибну от голода. Но Алис избавил меня от этой участи, и удосужился объяснить, с чем связан этот налог.

– Добывать троглобионтов долг. Один из десять троглобионтов остается марре. Девять из десять троглобионтов остается океану.

– Троглобионтов очень сложно добывать, и я трачу приличное количество своих жизненных ресурсов для их добычи, и при этом у меня их ещё и забирают!..

– Океан должен питаться много. Марра ест меньше океана.

– Океан не может питаться… ему и вовсе не нужно питаться… – задумался я.

– Может, – сказал Алис, и продолжил выбивать на камне руну. – Спроси Василиск. Василиск ответит, что океан может. Значит правда.

Мне стоило помнить, что я нахожусь на чужой территории. Но в силу своего тогдашнего состояния души, я просто не мог не вернуться к Василиск, и не предъявить ей то, что свою законно полученную добычу должен есть только я сам. В тот момент мною руководила лишь злоба, и я не боялся никаких последствий.

Запись 4. Океан

Примерный путь до Василиск я запомнил. Ориентиры в качестве многочисленных рун, что находились на стенах пещерных туннелей, справлялись со своей работой хорошо. Но глубоководные марры могут перемещаться по абиссальной зоне и без них. Словно все эти туннели они знают наизусть.

Я отыскал проход к пещере Василиск, и бесцеремонно заплыл в неё. Василиск оставалась на том же месте, на котором я видел её в последний раз. Она не сдвинулась ни на сантиметр.

– Марра хочет поговорить или попытаться меня убить? – сказала Василиск совершенно серьезно, как только заметила меня.

– Я хочу разобраться в том, почему ваши марры отбирают у меня еду, и какому это ещё океану достается большая часть мною полученной добычи?

– Ты не знаешь, кого мы зовем океаном? – озадачилась она. Но это была лишь насмешка.

– Океан с живительной водой – это место обитания всех марр и остальных живых видов всей нашей планеты. У него нет имени, и он не живой.

– Ты уверен, марра? Ты и твой род не знают о глубоководных маррах совсем ничего, а это значит и то, что вы также не знаете ничего и об океане тоже. Ведь путь к нему пролегает через наши ходы. Наши воды. Не ваши.

– Это из-за того, что наша… наши…

Я задумался. Какое-то странное словосочетание вертелось у меня на языке, но я всё никак не мог его произнести. Это уже было слишком странно.

– Ну да… Вера воды, искаженная вашими духовными деятелями. В которой и слова нет о том, кто вершит правосудие над вами. Потому что вы его боитесь.

– Вера воды! – почти закричал я. В секунду я будто бы прозрел, но прозрение тут же улетучилось. Эти два слова обрели свой смысл и потеряли его в одну секунду. – Вера воды…

– Не будем говорить об этом искаженном временем варианте истории нашего океана. В этом уже нет смысла, и уже никогда и не будет.

– Вы говорили о ком-то, кто вершит правосудие и о нашей боязни, направленной в его сторону. Кто это?

– Первейшее водное создание, святейшее из самых святых. Он является олицетворением океана, и сам океан является его первым именем. Именно ему достается девятая часть всех троглобионтов дома глубоководных марр.

Что-то всё ещё терзало меня изнутри. Всепожирающая пустота, у которой не было даже имени. Она замещала собой все мои чувства и всю мою память, но обрывки воспоминаний всё-таки вырывались из её цепких лап. Я вспомнил об изначальном существе, обсуждаемом в Прокуле. Неужели оно… находится здесь?

– Василиск… я совсем ничего не понимаю. Я будто бы потерял всю свою память. Это связано с магией ваших марр, или…

– Магия океана. Но это не магия в твоем понимании. Это кое-что гораздо глубже и сложнее. На самом деле никто не может понять, что же это такое. Остаток жизни нашей Жрицы Нэро, её концептуальное наследие, или следствие деятельности океана…