Верховные правители

В просторной комфортабельной гостиной две включенные лампы тщетно пытались создать видимость присутствия хозяев. Но на самом деле в доме никого не было. Только на кухне Энди и Док обнаружили свидетельство того, что они здесь не одни. В углу стояли миска с едой для кошки и блюдце с молоком.

– Ну, - сказал Док Корвак, - у нас есть целый вечер.

Он уже сообщил Энди, что именно они ищут и что дом уже обыскивали безрезультатно.

– Сегодня мы можем действовать в открытую.

Док был мастером своего дела. Сначала они поднялись по лестнице и обыскали комнату, которая использовалась как кабинет; вероятность найти здесь то, что они искали, была максимальной. Энди раздражала необходимость обшаривать такое количество ящиков, но он методично работал под руководством Дока. Через час они разделались с кабинетом, заглянули даже под фотографии и памятные таблички, висевшие на стене. Потом спустились вниз. Казалось, Док не спешил, но работа у него спорилась, он переворачивал подушки, ковры, стулья, лампы. Он распарывал сиденья кресел, ощупывал обивку и пружины. Он вытащил ящички из лакированного китайского шкафчика и высыпал их содержимое на пол, потом перевернул сам шкафчик, чтобы осмотреть заднюю сторону. В столовой он перевернул каждую тарелку из горки. Проверил, нет ли тайника под столом, в вазе, обследовал шарообразную люстру. Открыл дверцу часов с маятником в поисках тайного отсека. К двум часам ночи Энди Джелло помрачнел. Когда Док закончил осматривать часы, Энди оторвал обе стрелки. Он помог Доку проверить шкафы, при этом вещи летели в разные стороны. Док Корвак с беспокойством поглядывал на напарника.

Наконец Док сказал:

– Начинай осматривать чердак. Я поднимусь, когда управлюсь здесь.

Добравшись до последнего пролета лестницы, которая вела на чердак, Энди зажег свет. Он увидел на полу белого персидского кота с прижатыми к голове ушами, подобранными лапами и длинным хвостом, подергивающимся из стороны в сторону. Шерсть на его спине медленно поднялась. Энди сделал угрожающий жест.

На чердаке вещей было немного - старый чемодан и большой шкаф с набором кистей, совками, банкой пятновыводителя и коробками, заполненными фотографиями. Энди переворачивал все ногой. Его терзало нарастающее разочарование, напоминавшее мучительный зуд. Обыск длился целую вечность; Энди ненавидел Дока Корвака, этот дом, человека, давшего им это задание. Злость постепенно заполняла его душу. Когда он протянул к верхней полке свою руку, в неё вцепились острые зубы. Кот незаметно забрался туда. Энди схватил его, поднял в воздух рычащий клубок с яростным оскалом.

Все нестерпимое раздражение длинной ночи и тягостного дня хлынуло в сильные пальцы Энди. Кот пронзительно взвыл и медленно засучил задними лапами. Его верхняя губа приподнялась, зубы обнажились, серые зрачки сошлись к носу, под которым находились пышные усы. Энди сжал свои безжалостные пальцы. Наконец воздух перестал поступать из горла в грудную клетку. В уголках кошачьих глаз появились слезы.

Бесстрастный и уверенный в своей правоте, точно хирург, выполняющий необходимую операцию, Энди сдавил кота ещё сильнее.

На следующее утро после визита Энди Джелло в дом Мэриэн Берри Стивен сидел с Джонасом Сильверманом в гостиной среди разбросанных вещей.

Глаза Сильвермана все ещё отражали чувство ужаса.

– Мне страшно представить, что могло произойти, если бы они застали её здесь. Она оставила кота, потому что он никогда не выходил из дома. Она решила, что в отеле он будет нервничать.

Сильверман вздрогнул.

– Мистер Гиффорд, после нашего с вами разговора я решил, что для неё опасно оставаться в доме...

– Мудрое решение.

– Как может человек сделать такое с...?

– Убийство кота - это предупреждение. Где сейчас миссис Берри?

– В гостинице. Она все ещё очень взволнована. Я её понимаю. Когда она пришла сюда сегодня утром и увидела...

Сильверман снова не смог найти нужного слова. Он просто сидел, глядя вперед.

– Вам известно, что они искали?

Джонас кивнул.

– Да.

– Вы отрицали это, когда я спрашивал раньше.

– Я беспокоился о Мэриэн. Пытался взять на себя заботу о её безопасности.

Он задумался.

– Несомненно, я плохо справился с этим делом. Я не в силах обеспечить ей необходимую защиту.

– Будет лучше, если вы начнете с самого начала.

Джонас облизал свои потрескавшиеся губы.

– Четыре года тому назад, когда Пол Берри готовился к избранию на пост губернатора, он узнал, что... некоторые люди... финансируют его кампанию. Он не хотел их поддержки, но ему объяснили, что без неё он проиграет. Пол согласился на этот временный союз, думая, что он закончится после выборов.

Джонас сделал большим и средним пальцами складку на брюках.

– Мэриэн, разумеется, ничего об этом не знала.

– Продолжайте.

– За несколько недель до своей смерти Пол пришел ко мне весьма взволнованным. Он рассказал мне о том, что происходило в эти годы, с самого первого дня, когда Синдикат вышел на него. Несомненно, союз оказался не временным. Пол сказал, что он глубоко увяз... потерял контроль над ситуацией... опасается за свою жизнь. Их требования к нему возрастали. Он сказал, что если с ним что-то случится, это будет выглядеть, как несчастный случай. Я не знал, что ответить. Затем он попросил меня оказать ему одну важную услугу. Не столько ради него, сколько ради Мэриэн. Он отлично знал, как я отношусь к ней.

– Что это была за услуга?

– Он вел дневник, в котором называл все имена. Он ещё не был готов обнародовать его, но предвидел, что в будущем захочет это сделать. Он попросил меня сохранить его.

– И вы согласились.

– Да. Мы отвезли дневник в один банк Сан-Франциско, и я положил его в сейф, зарегистрированный на другую фамилию. Он сказал мне, что если с ним действительно что-то произойдет, пусть даже это будет выглядеть, как несчастный случай, я не должен колебаться, потому что жизнь Мэриэн также окажется в опасности.

Джонас в упор посмотрел на Стивена и пробормотал:

– Он сказал, что дневник будет... её страховым полисом. После его смерти я должен был позвонить одному юристу и просто сообщить ему о том, что дневник у меня и что он будет опубликован, если с ней что-то случится.

– Майер Осборн?

– Да. Он сказал, что если у меня есть улики, мой долг - передать их полиции. Он вызвался стать посредником, прочитать дневник и сказать, может ли этот материал заинтересовать власти.

– Очень благоразумно с его стороны, - сухо заметил Стивен.

– Я сказал ему, что выполняю указания Пола Берри и что все могут ни о чем не беспокоиться, пока Мэриэн жива и невредима.

– Думаю, нам следует просмотреть сейчас этот дневник, мистер Сильверман.

– Я скажу Мэриэн. Она ждет меня в отеле.

Когда Джонас позвонил, Мэриэн стала возражать против его долгого отсутствия даже днем. Она боялась оставаться в одиночестве. В конце концов Джонас согласился заехать за ней. Она была очень бледной. Потрясенная мрачным утренним известием, она не раскрывала рта, пока они ехали по тихим тенистым улицам жилого массива с двухэтажными каркасными домами. Они выбрались на новое Губернаторское шоссе и помчались мимо орошаемых полей, наl которыми стелилась влажная пелена, и высохших ручьев с потрескавшимися от жары руслами. В тени стоящих тракторов дремали собаки.

В банке Сан-Франциско их провели вниз по короткой лестнице, состоявшей из четырех ступенек. Седой охранник пропустил их через раздвижные металлические двери; второй охранник, более молодой, остался у стола. Пожилой охранник сравнил подпись Джонаса с контрольным образцом и повел их к сейфу. Он вставил ключ в замок, Джонас сделал то же самое, и сейф открылся.

Внутри находилась только маленькая толстая книжка в красной обложке, на которой было вытеснено золотом: Дневник. Стивен полистал страницы и увидел фамилии, даты, адреса, записи, связанные с обсуждавшимися проблемами и предпринятыми действиями, ссылки на данные из картотеки, газет и документов. Датированные записи поначалу были подробными, детальными, и лишь под конец стали зашифрованными. Последняя запись относилась к первому июля: разговаривал сегодня с МакК за коктейлем в клубе Пасифик Юнион. Теперь я знаю. И я открыл, что есть вещи, которые для меня важнее личной выгоды и моего будущего.