Веридор. Одержимый принц

— Король Рагнар! Королева Веридора! — мигом признал их Джанго и склонился в почтительном поклоне.

— Приветствуем тебя, Джанговир. Изменился ты с нашей последней встречи, — ухмыльнулся призрак первого великого короля. — Помнится, тогда ты требовал, чтобы мы указали тебе способ избавиться от "проклятья чернокнижника", а услышав, что это твоя судьба, причем весьма счастливая, начал угрожать нам.

— Прошу прощения за свое недостойное повдение.

— Полно, — мягко прозвучал женский голос, — мы зла не держим. Ты был молод и горяч, не мог знать своего будущего. Мы очень рады, что ты вернулся в семью, и хотим тебе помочь. Скажи, что ты хочешь узнать?

— Вы же знаете, — кронгерцог перевел взгляд на Рагнара. — Я пытаюсь выяснить, кто наложил на Синдбада родовую печать. Это должен быть кто-то из династии Веридорских и старше Кандора. Я уж всех Монруа перерыл, но нет такого, чтоб двадцать лет назад был при дворе и мог запечатать и Дар Жизни, и Дар Смерти.

— А зачем тебе это знать? — неожиданно прервала его Веридора.

— Чтобы снять печать с племянника, — без запинки выпалил Джанго.

— Зачем же? — вступил Рагнар. — Ты же в курсе, что Кандор проводит ритуал, определяющий Истинного Наследника. Он назвал троих претендентов и один из них действительно Синдбад. Но чем слабее он будет как маг, тем легче будет отнять у него победу.

— Вам же наверняка известно, что я не гонюсь за троном, — криво улыбнулся Джанго. — Так зачем вы мне это говорите?

— Потому что есть человек, которому ты желаешь победы больше, чем остальным, и это не Синдбад. Так зачем же повышать конкуренцию своему фавориту?

— Богов не проведешь и они все равно выберут достойного, несмотря на наличие конкуренции или же ее отсутствие. В добавок ко всему я уверен в своем "фаворите". Кстати об этом… вы сказали, что Кандор отметил троих, но ведь артефактов он сдлал четыре.

— Один из них не пропитан магией Жизни и рассчитан только на защиту, — проговорил Рагнар. — Однако Жестокий король дал шанс далеко не всем достойным. Боги превратили кинжалы в твкие же артефакты еще четверых. Семеро претендентов. Семеро, Джанго! А ты упускаешь такую возможность сократить их число.

— Мне все равно надо выяснить, что за "серый король" укрылся в тени Веридорских, — стоял на своем Джанго.

— Мы не можем просто назвать тебе имя, к тому же оно ничего тебе, да и никому не скажет, — покачала головой Веридора.

— Ну хотя бы скажите, как и где мне искать?! — воскликнул Джанго.

— Ответ не так глубоко спрятан, как тебе кажется, — туманно откликнулся Рагнар, уже начиная истончаться и развеиваться. — Помни, ни на один отбор никто не попадает случайно и не было такого, чтобы за трон боролся один претендент. И еще: не отказывайся от помощи, если она от чистого сердца. Ни к чему излишняя гордыня.

— Ты найдешь ответ, Джанго! И обязательно сделаешь правильный выбор. С тобой благословение Богов, мы верим в тебя! — последнее, что услышал кронгерцог от прекрасной королевы Веридоры, выныривая из сна.

Глава 6 О неожиданной разгадке, любовной лихорадке и полезной подсказке

— Дядя! Дядя! — долетело до сознания кронгерцога. Конда уже минуты три трясла его за плечо. — Дядь, я закончила с общей магией! Ну теперь то можно моими Дарами заняться!

— Ой, племяша… — спросонья голова раскалывалась, да и мысли ход замедлили, а тут девчушка аж фонит энтузиазмом. — Давай завтра начнем Менталистику, потом по ходу и с Обольщением разберемся. Чаровницей, думаю, ты и без моей помощи станешь, только пособий тебе парочку подберу…

— Дядя, ты чего? — забеспокоилась принцесса. — Плохо? Может, воды? Целителя?

— Какого целителя, Конд? — невесело ухмыльнулся Джанго. — Последний и то в небытие канул.

— Могу Светлейшую позвать для поднятия… давления.

Хоть её заминка и насторожила кронгерцога, опытный придворный, как и полагается, и тени своих чувств не показал, а вместо этого невозмутимо продолжил в своем стиле:

— Нет, красавица, сейчас мне не осветит дорогу даже Светлейшая.

— Может, я чем помогу? Что ты ищешь-то так долго?

Джанго хотел было привычно отговориться, мол, сам справлюсь. Но вдруг в памяти вспыхнуло напутствие Рагнара: "И еще: не отказывайся от помощи, если она от чистого сердца". А ведь Конда именно поэтому и спрашивает. К тому же осознание, что сам он уже не справился, да и подсказка его пока никуда не вывела, неприятно жгла изнутри и требовало использовать любой шанс распутать головоломку. Что ж, одна голова — хорошо, а две — лучше.

— Как ты наверняка заметила, я носом рою родословную Веридорских. Мне надо найти человека старше твоего отца и обретающегося при дворе двадцать лет назад.

— Так в чем проблема? Наверняка кто-нибудь из Монруа, — пожала плечами принцесса. — Не зря же они распинаются о своем кровном родстве с нами.

— В ом то и дело, что зря. Более — менее родственником Веридорских из ныне здравствующих Монруа может считаться только Дошманд, он вам приходится пятиюродным братом, но двадцать лет назад ему был от силы год.

— Кто-то из его родителей? — предположила Конда.

— Тоже мимо, — покачал головой кронгерцог. — Мать младше Кандора на семь лет, отец по крови не родственник Веридорских. Не сходится. К тому же есть еще одна загвоздка: искомый человек не должен обладать ни одним из королевских Даров. И где, спрашивается, сыскать такое чудо?

— В Порсуле! — вдруг выкрикнула Конда.

— Соглашусь, чудес в Порсуле не занимать, — без особого энтузиазма откликнулся Джанго.

— Да нет, я серьезно! Ты же рассматриваешь только потомков Персиваля, а ведь легенды гласят, что у Рагнара и Веридоры была еще и дочь Персия. Он вышла замуж за Великого султана объединенного Порсула, шахин шаха Кайсара, а после его смерти — за первого чернокнижника Ардешира. Получаются, её потомки остались в Порсуле и тоже родня Веридорским. Я даже читала, что одному из них суждено вернуться в Веридор и принести сюда Дар Обольщения.

Сперва кронгерцог только досадливо сморщился. Он слышал про сказку о Персии, Дочери Хранителя, но никогда не принимал её в серьез, но стоило принцессе упомянуть Дар, как смутное предчувствие неприятно заскреблось где-то в темном уголке души. К нему примешивалась и обоснованное негодование: и как ему разобраться в потомках Персии? Да в этих восточных гаремах черт ногу сломит, споткнувшись об очередную наложницу, растянувшуюся перед своим господином, а порой и господами, прямо на пушистом ворсе ковра! К тому же там детей от наложниц не то что в летописи не вносят, их отец наперечет частенько не знает!