Веришь?
Шрифт:
– Плохо старается!- поддержал издевательства Грин.- Нужно ползком пробираться. Тогда, может быть, не заметят.
– Заметят!- добавил Фил.- Как не заметить такого? Он же сияет!
Ну, а остальные парни завершили привычным:
– Золотой же!
Парни ржали, как кони. Молодые, весёлые кони, которые радуются не чему-то конкретному, а молодости, здоровью, самому веселью, которое есть с кем разделить.
Ради справедливости стоит сказать, что внимание привлекала вся их четвёрка. Парни были как на подбор: высокие, статные, с могучим разворотом плеч. Конечно, на них смотрели. Старшее поколение с довольством.
Самыми пламенными были взгляды девушек. Некоторые даже останавливались, нимало не смущаясь, чтобы получше рассмотреть красавцев. Парни делали вид, что не замечают, но, признаться, красовались немного. Как тут устоишь?
Один Алекс, похоже, испытывал неловкость и неудобство, и вздохнул с облегчением, когда они снова загрузились в флайер. После "одиночки" всё это было особенно ярко, шумно и беспокойно. Хотелось домой, в Посёлок. В Лес. Он понял прямо сейчас, что если будет выбирать себе дом когда-нибудь, он точно не будет в мегаполисе. Скорее где-то в лесу. Точнее, в их Лесу.
А ещё ему хотелось в центр адаптации. Чтобы его пропустили на свидание к Коре Блайз. Взгляды встречных девушек делали это желание только сильнее... Он точно рванул бы туда. Если бы был хоть один шанс, что его пропустят. И издёвки парней не остановили бы.
Беда в том, что те "драконы" отлично стерегут "принцессу". И точно не хотят, чтобы она обрела хоть какое-то душевное равновесие!.. При мысли, что где-то там, над Мелочью прямо сейчас проводят свои эксперименты дельцы от науки, ему сделалось совсем тошно.
Грин заметил. И правильно понял. Сжал его плечо в ободрении и шепнул:
– Всё будет хорошо! Вот увидишь! Тот кудрявый дед и его красотка-помощница вытащили ведь тебя и остальных. И ей помогут. Справятся!
Конечно, справятся! Только когда? И чего это будет стоить Ра и её отцу?..
***
День у парней прошёл прекрасно, на самом деле. Ник провёл для них обзорную экскурсию по городу. А дальше показывал самые популярные молодёжью места: там где любил бывать с друзьями он сам. В одном из таких мест пообедали. В другом, поужинали.
А вечером отправились в клуб. Танцевать. Парни выделывались на площадке, а Алекс забился подальше в угол, наименее освещаемый вспышками огней. Уменьшил чувствительность слуха, чтобы не оглохнуть и не сойти с ума от шума. Смотрел, думал. И мягко, но однозначно, давал понять девушкам, которые подходили к нему иногда, что не настроен на знакомство.
Он мог, конечно, сказать парням, что ему тяжело пока переносить шум и гам. Они пожалели бы его и ушли. Да, только смысл? Ему всё равно нужно как-то адаптироваться. Это ведь будет теперь его жизнь. Учёба и вот это. Ему нужны друзья, а молодые люди проводят время как раз в таких местах...
Парни потом, по дороге домой, смеялись, что он, вместо того, чтобы развлекаться, вёл себя, как старый дед. По-доброму смеялись. Не обидно. Вот и хорошо...
***
Они не раз ещё гуляли так с парнями. Ник показывал им каждый раз какие-то новые места. Не только клубы и молодёжные кафе, а и просто интересные, шумные и весёлые тусовки, часто под открытым небом, где толклись молодые таланты: художники, скульпторы, писатели. Просто творческая молодёжь.
Парни вызвали там фурор. Алекс посмеивался про себя, что у
молодых дарований взгляды не менее острые и хищные, чем были у "горилл" отца. Только те размышляли над тем, как бы ловчее снести тебе голову, а эти как изобразить тебя. Парней звали даже позировать пару раз. Его нет. У ребят мозги и инстинкты были на месте, как оказалось.Сначала он заставлял себя таскаться с парнями. А потом, постепенно, стал получать от этих прогулок удовольствие. И начинал понимать здешнюю молодёжь. Нет, он пока не чувствовал себя одним из них. Наверное, он никогда не почувствует себя так. Но и лесовиком, только что выползшим из глухой чащобы, он себя больше не ощущал.
Эти тусовки, где парни и девушки веселились без оглядки, были остроумными и необычными. Но "ничуть не утончёнными", как говорил его психиатр. Это было упущение, с его точки зрения...
Для того, чтобы расширить культурный кругозор и исправить досадную оплошность, у него был профессор Глан. Он иногда таскал его за собой на выставки и театральные премьеры, до которых был большим охотником. Алекс так и не понимал до конца, нужно ли это для его адаптации, или старику просто хочется компании, а он всегда под рукой?
Наверное, всё сразу. Кроме того, дедок, похоже, ещё и проводил некое исследование, связанное с реакцией на его персону окружающими. Заставлял его, к примеру, обрядиться в классический костюм, который притаскивал ему, и с удовольствием наблюдал потом реакцию и потрясённые взгляды. Как ребёнок!..
Алекс тогда привычно держал каменную рожу, но про себя костерил и деда-экспериментатора, который выставил его напоказ и заставил терпеть, и сверхразум, который неустанно развивал свой художественный вкус. На его шкуре. Деметра частенько вклинивалась в эти его размышления и бурчала, что он благодарен ей должен быть за то, что она не изуродовала его. И что претензии не к ней, а к отцу и матери. Она ничего не корректировала в его внешности. Какой уродился, такой и есть. Красавец! Но дурной, и с комплексами!
Профессор Глан был согласен с Деметрой, хоть не мог этого знать. Он видел, конечно, как молодой человек мучается. Хитро ухмылялся на людях, а уже по дороге домой сочувствовал ему и объяснял:
– Ты, мой мальчик, должен принять себя. Таким, какой есть. Другим ты не будешь. Это ты и есть. Красивый. Умный. Одинокий. Способный мгновенно видеть, оценивать и прогнозировать. Это позволило тебе выжить там, за Барьером. Поможет и теперь. Ты однажды принял себя там. Теперь нужно сделать это здесь. Да, тут больше людей. Ну и что? Ты это ты. Разве ты изменился?
Алекс молчал. Старик прав. Нужно быть благодарным, ведь он помогает ему. Только вот признательность не рождалась и не зачиналась даже... Глан видел и это. Ухмылялся:
– Да, я несколько ускорил события. Поэтому тебе особенно тяжело. Но и я не мучаю тебя просто так. Тебе скоро в академию. Там будут тысячи молодых людей вокруг. Девушки. И учёба. Если ты переболеешь сейчас, тебе будет легче там.
Будет. Но пока не было. Пока было тяжело. Особенно в тот вечер, когда профессор Глан вытащил Кору. Парни не позвали его встречать её. Пожалели? Или знали, что она не захочет видеть его? Он, конечно, носа не высунул бы из дома, если бы знал... Но он так привык, что всё спокойно и прозрачно в Посёлке, что бездумно вышел на улицу. И столкнулся с ней нос к носу.