Veritas

— Вот она с-с!.. — Брут сдержал ругательство, выдавил кислую улыбку и произнёс сквозь зубы: — Ну разумеется, я плачу. Ужин пока подайте нам двоим в номер, а этой козе… спутнице нашей — потом. Как вернётся.

— В нумер не могу, — чуть расслабился мужик, когда на столешницу легли серебряные статэры. Потянул загребущие лапы.

— Почему? — хлопнул по монетам полугном, не позволяя забрать.

Тавернщик вздохнул и поднял глаза.

— Ну так… вы один нумер на троих запросили. А у нас таких нет. Парни мои щас кровать переносят, потом девки застилать будут…

— Ясно, — оборвал полукровка. — Тогда мы здесь отобедаем. — На стол легла ещё одна монетка. — И поживее.

Хозяин ощерился щербатым ртом и унёсся в кухню.

Король и ямщик переглянулись и, не сговариваясь, выбрали самый дальний от стойки стол.

Обстановка таверны показалась Далеону не слишком бедной — он ожидал худшего — но и до столичных питейных заведений ей было, как до звёзд. Где-то в подполе пищали и перебирали лапками мыши. Помещение едальни — деревянное, из досок и балок, облупленных и покрытых местами копотью, хотя очевидно — хозяин пытался её оттереть. На стенных крюках висит лишь несколько засаленных ламп, свет от которых идёт тусклый и жёлтый. Столы и стулья — крепкие, даже добротные, с резьбой на ножках, но уж слишком старые — в истёртую и исцарапанную поверхность въелись запахи дешёвого пойла и жирной пищи.

Пока Далеон осматривался, пряча руки в полах плаща, к ним нехотя пришаркала молодая подавальщица с полными щеками и жидкими светлыми волосами, убранными в косу под съехавшую на бок косынку, и без энтузиазма приняла заказ.

Король про себя отметил, что утомлённой девице не мешало бы поспать. Наверное, она этим и занималась, пока внезапные постояльцы не перебудили львиную долю работников таверны своим появлением.

— А если я тебе заплачу? — вдруг бросил Бруту Далеон. — Заплачу в два — нет, в три! — раза больше, чем твой заказчик, отпустишь меня? Всё же я владетель целого королевства, а не какой-то орк степной без гроша за пазухой.

Полуспригган криво усмехнулся и оттянул ворот плаща, ощущая духоту. Наследник Ванитасов же стоически терпел и напряжённо ждал ответа.

— Прости, королёк, даже если ты отпишешь мне титулы и земли, я не смогу ослушаться приказа и «продать» господина. На мне клятва и проклятие, сечёшь?

— Имя заказчика тоже не назовешь? — стиснул кулаки на коленях Далеон.

Брут виновато развёл руками и покачал головой.

— Яссссно, — выдохнул сквозь зубы правитель и заметил, как к столику с подносом, не скрывая зевок, бредёт подавальщица.

— Заждались мальчики? — выходя из боковой двери, крикнула посвежевшая, румяная и довольная Латиэль.

— Зараза! — буркнул и Брут и тут же выкрикнул: — Я не подписывался платить за тебя и попутчика! Будь добра покрыть расходы или выставить счёт своему полюбовнику…

Между ними завязался спор на повышенных тонах. Подавальщица приободрилась, как прожжённая сплетница, учуявшая пикантный скандал, принялась активно расставлять тарелки, но и поглядывать на шумную парочку не забывала.

Всё шло как нельзя кстати. Далеон глубоко вдохнул, набрался решимости и перехватил пухлое запястье девушки когтистой лапой, когда она оторвала пальцы от последней тарелки с похлёбкой.

— Слушай, дорогуша, — лэр выдал самую обаятельную и сияющую улыбку из своего арсенала. — Не хотела бы ты прослыть героиней на весь Ригель и помочь своему королю?

Сверкнули клыки, полыхнули синевой змеиные очи.

Девушка ахнула, разинув рот, и застыла с выпученными глазами.

— Понимаю, — хмыкнул Далеон и поправил капюшон, приоткрывая взгляду рога. Девица задрожала. — Не каждый день в своей глуши встречаешь короля. Но да, вот он я! Такой! Немного не форме… или, вернее сказать, — в истинной форме, но не при параде. Да, впрочем, не важно! Помоги мне, подданная, — выдал величественно и нахмурился. — Ну что ты молчишь? Дар речи потеряла?

Он отпустил её руку. Бледная как холст девица попятилась и вымолвила дрожащими губами, едва слышное:

— Д-д-дияв…

— Чего-чего? — приложил к острому уху ладонь король. — Я Далеон. Далеон Ванитас. Уж об имени нового короля вы здесь должны были слышать. Портреты, да, ещё не разослали, — досадой поморщился он. — Моя вина, не люблю долго стоять в одной позе. И всё ж, фамилия…

— Диявол! — выкрикнула девчонка и осенила себя кругом. Или чем-то таким. Юноша ничего не понял, как и смысла её выкрика.

— Далеон же, — поправил он, уже начиная задним филеем чуять неладное.

А когда девка завизжала и ломанулась прочь, к подсобке, продолжая вопить своё непонятное слово; когда спорщики затихли и уставились на короля в ужасе; когда в зал ватагой ввалились местные работники грозного и сильного вида, а хозяин таверны вытащил из-за стойки арбалет с болтом из близара, король понял, что влип.

Вся их честная компания влипла.

— Связать бесовское отродье! — брызжа слюной, с яростью выдал тавернщик. — Отпрыски Диявола! Поборники Скверного! Сжечь их!

Глава 12. Кошки

— Далеко ещё? — громко спросила Люция.

Снег сыпал с мглистого неба крупными хлопьями и лип к ресницам, утомленные лошади бежали рысцой, из их ноздрей валил густой пар. Щеки пылали, в горле першило от холода, но это не мешало фарси замечать, что лес вокруг становится лишь гуще, а снежная колея — непроходимее.

Почти сутки назад они свернули с главной дороги в чащу, потому что Сесиль уверила — так можно сократить путь.

Возможно, она говорила правду, ибо за сизой завесой горизонта уже виднелись тёмные силуэты гор. А где-то там, между ними, в ущелье стоит портальный камень и, если подсчеты Люции верны, Далеон уже должен быть на пути к нему.

«Лишь бы успеть», — как молитву твердила она.

И плевать на всё.

Сесиль раздражённо передернула плечами и прислушалась к одной ей понятной молве леса. Деревья зашелестели хвойными ветками, роняя снег.

— Нет, — тихо бросила она. — Мы почти на месте.

Сбоку громко хрустнула ветка. Люция обернулась и сердце её подпрыгнуло к горлу от испуга.

Из-за колючих зарослей заиндевевшего кустарника на неё с крупной светлой кошачьей морды, не мигая, глядели два серых глаза. Зверь хищно облизнулся, и Люц заметила за ним ещё нескольких. И с другой стороны тропинки и сзади.

Их окружали.

— Варкэты! — закричала она и, террины, что и без неё уже заметили, как по команде пришпорили лошадей. Те с ржанием сорвались в галоп.

Вцепившись в поводья, десница скакала во главе отряда, вскоре к ней присоединилась химера. Если б не испуг на её бледном лице и клятва служения, которую та приносила Далеону, Люция заподозрила бы её в предательстве.

— Что будем делать? — с тревогой спросила Сесиль.

— Бежать, — процедила Люция.

Она ненавидела это дело, но сохранность собственной шкуры и «шкур» Отряда казались гораздо важнее. Всё же противник — «горные кошки», как их зовут в простонародье, но, увы и ах, с домашними любимцами и уличными попрошайками их мало что роднит.