Верка

Закончив перекличку, она решила продолжить более детальное знакомство с детьми. «Ну, дети, а теперь я хочу посмотреть, что вы умеете. Кто хочет, может рассказать мне любимое стихотворение или спеть песню», – сказала она.

Верка оживилась. Петь девочка любила. Дома всегда кто-то пел. Мама напевала тихонько, пока шила, готовила, убирала. Валя пела красиво и нежно длинные грустные песни. Но Верка любила петь с папой. Папа пел весело и громко. Идут, бывало, Верка с отцом по лесу и поют оба. Так что, когда учительница спросила, кто хочет спеть, Верка, не задумываясь долго, вызвалась первая.

– Как называется твоя песня? – спросила Нина Ивановна.

– У бабушки, – бойко ответила Верка.

– Какое доброе название. Ну, начинай.

Верка встала лицом к классу, выпрямилась, развела руки и, притопывая ногой, запела:

Ай тыры-тыры-тыры,

У бабушки три дыры,

Одна дышит, друга пышет,

Третья жару поддаёт!

На последнем слове Верка особенно громко топнула ногой.

– Вера! – сдавленно вскрикнула Нина Ивановна. – Кто научил тебя такой песне?

– Папа, – гордо ответила Верка и зачем-то добавила, – он у нас весёлый.

– Пусть твой весёлый папа завтра вместе с тобой придёт в школу, – строго сказала учительница. И больше в тот день даже не смотрела в Веркину сторону.

Дома Верка сразу же рассказала отцу, как она пела и как учительница спросила, кто её научил… И что надо ему идти в школу. Веркин отец, высокий, широкоплечий, седой мужчина с длинной бородой, захохотал в голос, услышав дочкин рассказ.

«Не расстраивайся, Верушка, – просмеявшись, он взял дочку на руки, —

схожу я к твоей Нине Ивановне».

На следующее утро учительница принялась отчитывать Веркиного отца, а Верка стояла с открытым от удивления ртом. Обычно таким тоном с её отцом никто не смел разговаривать.

– Чему же вы, Андрей Васильевич, дочь учите?! Это же непозволительно! Маленькая девочка вышла и спела при всём классе эти ваши… «тыры-пыры», – Нина Ивановна покраснела и встала, скрестив руки на груди. Отец прищурился.

– Я, Нина Ивановна, человек простой. Что сам знаю, тому и дочь учу. А вот вы другое дело. Вы человек учёный. Вот и учите детей красивым песням. Я для этого дочку к вам привёл, – сказал и больше с того раза в школу не ходил. Верка бы тоже не ходила с удовольствием, но детям бросить школу куда сложнее.

Так и начались её мытарства. Были в классе у Верки две девочки: сестры Оля и Настя. Дочери председателя сельсовета. Ходили в школу в красивых платьях, с пышными бантами. Сидели на первой парте и очень нравились учительнице. С ними она была приветлива и ласкова.

Верка иногда думала, что Нина Ивановна специально всегда спрашивает её после сестёр. Верка тогда совсем терялась и ничего не могла ответить. «Садись, тупица!» – говорила Нина Ивановна. У Верки сразу портилось настроение, очень хотелось заплакать, но она держалась.

Вот и сегодня Верка задачу не решила, стояла у доски и мечтала, чтобы учительница внезапно онемела и перестала говорить с ней таким ужасным голосом.

– Нет, Курочкина, – нравоучительно чеканила Нина Ивановна. – Экзамен по математике ты не сдашь. Даже не мечтай. Останешься на второй год. Садись.

Верка поплелась к себе за парту. «Правильно говорит, – подумала она. – Не сдам, так и буду вечно в третьем классе. Да и вообще, может не ходить на этот экзамен? Уйду в лес и буду там как лесник жить! Нужна мне её математика…»

Глава третья. Экзамен.

– Господь с тобой, доченька! Как же ты будешь одна в лесу жить? А мы с мамой как же без тебя? – сказал отец, когда Верка рассказала ему о своих планах.

Они шли по весеннему лесу, вдыхали запах нежной, только проклюнувшейся листвы. Верка решила, что момент самый подходящий, чтобы поделиться с папой своими опасениями.

– Пап, ну не сдам я эту математику, и Нину Ивановну я боюсь.

– Не волнуйся, Верушка. Ты же будешь на экзамене не одна, Бог будет с тобой, он тебе поможет, – успокаивал её отец.

Андрей Васильевич был глубоко верующий человек. Сам он никогда нигде не учился, не умел читать и писать, но Евангелие знал наизусть почти всё. «По-моему, папа слишком верит в Бога. Есть ему дело до моей математики», – подумала Верка. А отцу осторожно сказала:

– У Бога, наверное, дел и без моей математики полно.

– Богу до всех есть дело! Запомни это, Верушка. И никогда не сомневайся. И не кисни. Вон, мать нас встречает с полными вёдрами, знать, дело будет доброе.

Вечером Верка никак не могла заснуть. Всё думала, как завтра экзамен будет сдавать. Перечитывала правила, но от волнения и страха ни слова понять не могла. Так и уснула.

Во сне Верка надела приготовленную мамой форму и пошла на экзамен. В классе она быстро шмыгнула на своё место. Достала перо, чернильницу, тетрадный лист. И стала бояться. Ей было так страшно, что аж тошнило.

Вошла Нина Ивановна. В длинном тёмно-синем платье с закрытым горлом и длинными рукавами. Повернула доску. Обратная сторона была исписана заданиями.

– Здравствуйте, ребята. Как видите, на доске два варианта экзаменационных заданий. Те, кто сидят слева, пишут первый вариант, те, кто справа – второй. Начинайте.

Верка сидела слева, значит, вариант первый. Девочка посмотрела на доску и с удивлением поняла, что совсем не боится первых примеров, и быстро их решила. А самое главное, задача ей тоже показалась очень лёгкой. Про сад и про груши. Всего два действия. Верка расписала решение, встала и победоносно прошла к учительскому столу.

– Я закончила, – громко сказала Верка и проснулась.

«Я закончила», – повторила она и заморгала. За столом сидела Валя. Сестра встала раньше всех. Подоила корову и теперь тихонько, чтобы никого не разбудить, пила чай.

– Ты что, Верушка? – улыбнулась она.

– Ой, Валя, я сейчас такой сон видела! Представляешь, я на экзамене сидела и всё-всё решила. И про сад, и про груши. Всего два действия! – поделилась с сестрой Верка.

– И что, всю задачу помнишь? – с сомнением спросила Валя.

– Да, всё-всё, – прошептала Верка. Ей отчего-то стало страшно.

– Бери скорее листок, записывай! – скомандовала Валя.

Вера уставилась на сестру.

– Записывай, чего смотришь?!

Верка юркнула к тумбочке, взяла перо и чернильницу и аккуратно записала все примеры и задачу про сад и груши.