Верка
Шрифт:
– Прочитай несколько раз и запомни всё, – велела Валя. – Вдруг неспроста тебе приснилось это, вдруг пригодится.
Верка вышла из дому. В наглаженной форме, которую с вечера ей приготовила мама. На полдороге её догнала Ирка.
– Ну что, Верка, готова?
– Не знаю… Тебя не тошнит?
– Не-а, – рассмеялась лёгкая Ирка. – Ни капельки. И тебя не успеет стошнить, вон уже школа. Пришли.
В классе Верка села за свою парту. Вошла Нина Ивановна. У Верки всё внутри замерло и сжалось. Платье у учительницы было точно такое же, как во сне. «Здравствуйте, ребята. Как видите…» Верка дальше не слушала, она хорошо помнила, что должна
– Я закончила.
Нина Ивановна подняла глаза на стоящую рядом со столом Верку.
– Ты, Курочкина? Что, решила не мучиться и не думать?
– Я все задания выполнила, – победоносно сказала Верка.
– Не может быть! Ну-ка дай сюда! – Нина Ивановна быстро просмотрела Веркин листок. – Ты что, списала у кого-то?! Оля, дай-ка свою работу!
У одноклассницы был такой же вариант. Но даже умница Оля ещё не добралась до конца.
– Что ж, Вера, – нехотя произнесла Нина Ивановна. – Вижу, ты действительно постаралась и хорошо подготовилась. Я ставлю тебе отлично. Можешь идти.
Верка припустила домой. Она, совершенно счастливая, бежала по пыльной улочке, представляя, как сейчас расскажет всем домашним, что сон оказался вещим, и как удивилась Нина Ивановна, и что за экзамен у неё «отлично».
Тогда девочка Вера ещё не знала, как эта история со сном во всех испытаниях и во все времена будет символом её веры, её доказательством, что она не одна и что Богу до всего есть дело.
Глава четвертая. Как пахнет лето?
– Черныш, уйди! Уйди приставучий!
Верка засмеялась. Черныш – чёрно-белый лохматый пёс её брата – каждое утро сидел на крылечке и ждал удобного момента, чтобы юркнуть в избу. Если ему это удавалось, он мчался как безумный в комнату, где спал Шурик. И давай гавкать, лизать свесившуюся с краю руку. А сегодня вообще схватился зубами за угол одеяла и совсем стянул его с кровати. Шурик беззлобно выругался, а потом наклонился и погладил пса.
«Вставай, засоня, – Верка стояла на пороге и раскачивала занавески в дверном проёме туда-сюда. – Пойдём с тобой в поход? Пойдём?»
Верка очень любила Шурика. Что только они не делали вдвоём. Шурик брал сестру гулять вместе с ребятами, а те все нянчили её. Когда девочка была ещё мала, ей нравилось во время прогулки притворяться уставшей. Тогда мальчишки по очереди несли её на руках домой. И в футбол её брали играть, и в «казаки». Правда в футбол Вера играла не очень удачно. Бегать за мячом с мальчишками не успевала, на воротах стоять Шурик её не пускал, а как-то раз посадил на стул и говорит: «Ну, Верушка, ты будешь самым главным человеком. Судьёй. Смотри, чтобы все по правилам играли».
Верка была тогда совсем мала и не знала, кто такой судья. Решила смотреть, чтобы никто не мешал Шурику выигрывать, и каждый раз кричала и показывала кулак тем, кто мяч у брата отбирал. Тут лучший друг Шурика – Аркашка – так саданул по мячу, что он пролетел через весь задний двор, на котором шёл матч, и ударил Верку прямо в грудь. Верка раскинула руки и вместе со стулом полетела назад.
«Вера!» – закричал Шурик.
Позади стоял старый дощатый деревенский туалет. Серый покосившийся домишко скрывал свои недра за ярко-красной занавеской. Девочка,
как пушечное ядро, врезалась в хлипкую конструкцию, сорвала сукно и упала прямо в яму. Зловонная жижа противно хлюпала под ладонями, подступала к груди. Верку затошнило. Тут чьи-то руки подтянули её вверх. Шурик был весь белый, а Верка не очень. Он схватил грязную сестрёнку и бросился к друзьям.Мальчишки притащили корыто, натаскали тёплой воды из дождевой бочки, гревшейся на солнышке. «Мойте, мойте лучше!» – командовал Шурик. «Верушка, прости!» – причитал Аркашка. Он сбегал домой и украл у мамы мыло. Мальчишки намылили ей голову, шею, живот. С волос текли бурые вонючие ручейки.
«Ну, вроде, чистая!» – подвёл итог Шурик через полчаса усердного мытья.
– Верка, ты только маме не говори. Она же меня убьёт!
– Не скажу, – отозвалась Верка.
– Зато я скажу, балбесы вы! – посреди заднего двора стояла Шура. – Жаль конечно, что она не утонула в дерьме, – заметила язвительно.
– Ах, ты ведьма! Я тебе скажу, – закричал Шурка и запустил в сестру мокрой тряпкой. Но та всё равно наябедничала маме. Ох и ругалась мама!
– Шурик, мама всё равно бы заметила, я до сих пор ещё противно пахну, – утешала Верка брата.
– Верушка, вот ты смешная!
С тех пор Шурик Верку на футбол не брал. А потом стал как-то быстро расти.
Вот и сегодня в поход с Верой не собирался.
– Я сегодня еду в город, – весело сказал Шурик. – С папкой, в училище документы подавать.
– В лесное?! Вот здорово! А я потом тоже вырасту и тоже там буду учиться, а потом мы вместе лесниками будем. У меня будет ружье настоящее, и всех браконьеров погоним.
Шурик посмотрел на озорное лицо сестры.
– Пого-о-о-ним, пого-о-о-ним, – весело поддразнил он сестрёнку. – Выскочишь замуж ты. Вот тебе и все браконьеры!
– Тьфу, замуж, – скорчилась Верка. – Ладно, я тогда с Иркой пойду рыбачить.
Чтобы выйти к реке, нужно было пройти посёлок, подняться на пригорок, а потом с другой стороны спуститься по склону. Кама текла спокойно и неторопливо. Ирка приготовила платок. Девчонки зашли по колено в воду, заткнув предусмотрительно подолы платьев за пояс. Вода была тёплой и искрилась на солнце. Девочки растянули платок и замерли.
«Плывёт, готовься», – шепнула Верка. Толстобокая рыба медленно двигалась к тени от платка. «Давай!» – крикнула Верка, и девочки ловко опустили платок, придавив рыбу ко дну. «Есть», – Ирка выхватила рыбу из воды и, прижав запелёнатую и трепыхавшуюся к груди, плюхнула в ведро на берегу. «Ну что, ещё одну?». «Давай», – отозвалась Верка. Улов девчонки с трудом дотащили до Веркиного дома.
– Мама, смотри, что поймали.
Мама вышла на крыльцо. «Батюшки, – всплеснув руками, побежала за тазом. – Сейчас, сейчас. Вываливайте сюда».
– Ну, Верушка, будем на вечер уху варить из твоей бели, – засмеялась мама. Так и сделали.
Вечером за столом собралась вся семья. «Возблагодарим Господа за хлеб наш насущный», – папа перекрестился. Можно и есть теперь. Уха была ароматная и горячая. Верка торопливо дула в ложку и прихлёбывала густой пряный бульон. Шурик крошил в суп чёрный хлеб, Шура сидела молча, а когда никто не видел, показывала Верке язык. Валя была задумчива. Отец с матерью обсуждали городские новости.
Верка подумала: «Здорово, когда лето, когда тепло, пахнет рекой и рыбой. Хорошо, когда все вместе. Даже вредная Шура».