Вернуть себя

Драко тоже приходилось тяжело. Ему потребовались все силы, чтобы оставаться спокойным и продолжать заниматься, в то время как боль Гарри терзала его. Нарцисса впала в отчаяние, видя, что гнев сына так и не смягчился. У неё не оставалось иного выхода, как сдержать свое обещание. Драко в совершенстве овладел знаниями, и продвинулся намного дальше, чем когда-то, много лет назад, в восьмилетнем возрасте.

Нарцисса сдалась и объявила, что завтра они с Драко навестят папу и Гарри.

* * *

Гарри завтракал, когда в комнате послышался звук работающего камина. Мальчик отбросил вилку и стремглав рванул туда. Как только он влетел в гостиную, в него врезался смеющийся Драко. И они повалились на пол кучей из перепутанных рук и ног. Гарри был потрясен, когда друг заключил его в объятия. Он едва дышал, и вовсе не потому, что руки Драко сжимали его лишком сильно – он был бесконечно счастлив, смущен и печален одновременно. Он любил Драко и действительно тосковал по нему. Но теперь точно знал, что не заслужил такого счастья, и Драко снова уйдет.

– Не плачь, малыш, – Драко, утешая, прижал его к груди, медленно покачивая, – я вернулся.

Гарри поднял голову с его плеча, чувствуя вину за свое желание остаться с Реем навсегда. Он посмотрел на миссис Малфой, которая, конечно же, знала всю правду о нем. Неудовольствие, отразившееся на её лице, только подтвердило эту уверенность. Она не хотела, чтобы он испортил её сына.

– Мама, почему бы тебе не оставить нас и не поговорить с Муни? – холодно предложил Драко, перехвативший взгляд Гарри.

– В самом деле, – опомнился Ремус. – Мальчики, может, вы пойдете поиграть в детскую?

Драко неохотно согласился. Он кое-что придумал, но, чтобы это сработало, ему было необходимо остаться с Гарри в гостиной наедине. Что ж, придется подождать.

– Пошли, Гарри. – Он потянул несопротивляющегося мальчика за собой. Оказавшись в детской, Драко схватил его за плечи: – Малыш, посмотри на меня, – когда Гарри не отреагировал, блондин убрал руки с плеч и осторожно приподнял его голову. – Я не хотел бросать тебя. Мама меня увезла. Она обманула меня. Но я вернулся и ни за что не уеду снова. Я позабочусь об этом.

– Ты должен уйти, – прохрипел Гарри. Он заговорил впервые за последние несколько дней. В зеленых глазах плескалась такая печаль и такое отчаяние, что Драко, чувствующий боль друга, прерывисто вздохнул. – Тебе лучше не оставаться около меня, Рей. Твоя мама права.

– Эй, малыш, – Драко едва сдерживал слезы, – я вернулся, и я люблю тебя. Мы же лучшие друзья. Мне было так тяжело находиться вдали от тебя. Неужели ты действительно хочешь, чтобы я страдал? Ты разлюбил меня? Я же сказал, что мне жаль…

– Нет, – Гарри всхлипывал, обнимая его, – нет, Рей. Это не так. Но со мной что-то не правильно, и, если ты останешься, то только навредишь себе этим. Меня все бросают, Рей. Сначала мои родители, затем Дурсли, а потом и ты. Так и должно быть. Я не заслуживаю счастья.

– Все это неправда! – Драко яростно оттолкнул Гарри, и тот упал на пол. Гнев в глазах Драко испугал его. – Я надеялся, что ты понял, что Дурсли – скопище больших разжиревших лгунов! Они все равно обижали бы тебя, всегда, независимо от того, заслужил ты наказание или нет!

– Я не знаю, – Гарри беспомощно покачал головой. – Это несправедливо, что меня наказывали за то, что я делал то, что они приказывали, но… Может, им и не нужна была причина?.. Возможно, я должен быть наказан, потому что я – плохой. Дело не в том, что я делаю, а в том… причина во мне, понимаешь?

– Какая глупость! – яростно выплюнул Драко. – Ты не можешь так думать! Ты сильнее этого! – При виде плачущего мальчика его гнев улетучился, осталось только недоумение и боль. Он не хотел причинять Гарри страдания. Драко опустился на колени и нежно приобнял его. – Прости, что оставил тебя. Я не позволю этому случиться снова, понял? Все будет хорошо, и мы будем вместе.

– Я люблю тебя, Рей, – Гарри улыбнулся. – Я так скучал по тебе.

– И я тоже, – усмехнулся Драко. – Ну что? Поиграем?

Гарри вновь улыбнулся, и они направились к коробке с игрушками.

* * *

Северус появился в комнате с абсолютно непроницаемым лицом. Он просто онемел, когда Ремус сообщил ему о прибытии Нарциссы и Драко. Зельевар отпустил ошалевший от внезапного везения класс и медленно пошел к себе, чтобы по дороге обдумать ситуацию. Больше всего на свете ему хотелось ворваться внутрь и ударить ее, и… но нужно успокоиться… успокоиться и убедиться, что она останется.

– Северус, – официально приветствовал его Люпин, сидящий на диване рядом с Нарциссой, которая сухо кивнула, заметив профессора.

– Ремус, – прохладно ответил Снейп и жестко посмотрел на женщину: – Нарцисса.

– Гарри с Драко играют в детской. Я посмотрю, как они там, – поспешно поднялся Рем.

– Будь так добр, – вкрадчиво улыбнулся Снейп.

Ремус вышел из комнаты. Снейп с Нарциссой уставились друг на друга. После нескольких минут напряженного молчания, Северус прервал зрительный контакт и принес из кабинета пару бокалов и бутылку бренди. Наполнив бокалы, один протянул Нарциссе, которая, приняв напиток, тем не менее не сделала ни глотка. Северус ухмыльнулся: она что, боится, что он её отравит?!

– Как продвигается обучение Драко? – небрежно поинтересовался он.

– Отлично, – невозмутимо ответила женщина.

– Я рад, – он отпил глоток. – Могу я узнать, почему вы уехали?

– Тебе это известно, – последовал холодный ответ. – Драко слишком зависим от Гарри. Это ненормально, подобная привязанности не подобает Лорду Малфою.

– И как, ему стало лучше? – насмешливо бросил Северус. Она не ответила, из чего можно было сделать вывод, что его уверенность в том, что без Гарри Драко будет только хуже, подтвердилась. До них доносились счастливая болтовня смеющихся детей, спокойный голос Ремуса, накрывающего на стол, и звяканье посуды. – Не хочешь присоединиться к нам?

– Нет, – коротко ответила Нарцисса и отпила бренди. Она прекрасно понимала, что её присутствие нарушит эту безмятежную домашнюю атмосферу.

– Нарцисса… – начал Северус.

– Северус, нет, – она с трудом проглотила напиток. – Ему приходится нелегко. И это моя вина. Я не должна была позволить уговорить меня остаться… Этот мальчик полностью подчиняет моего сына, превращая в покорного раба. Я не передумаю! Он может остаться на ночь, завтра утром мы уедем.

– Это глупо, – мягко заметил Северус. – Драко – не раб. Никто так не думает. Твой сын не изменился, за исключением того, что он трепетно заботится о своем друге. Но это не слабость, а сила.