Вертолет

– Я же говорю: мало ли что. Туман там или горючка кончится.

– Вы мне смотрите, орлы! – пригрозил Чибрин. – Не дай Бог, пропадете!

– Ладно, будем смотреть, – майор улыбнулся. – Это я тебе обещаю.

– Так-то!..

– А я думаю, братцы, вот было бы здорово оказаться в какой-нибудь венской опере семнадцатого века. И чтоб на сцену вылетел с микрофоном Меркьюри или Шевчук. Колонки, гитары, само собой… Представляете? Парики, монокли, веера – а тут рев бас-гитары с ударником! Хотел бы я поглядеть на реакцию публики. А что? Мы-то их Моцартов с Бахами слушаем. Даже нравится кое-кому. Пусть бы и они… Вот был бы шок, верно?

Все четверо поглядели на Матвея, как на сумасшедшего. А помятый котом сержант продолжал мечтать.

– И надо бы организовать все неожиданно. Чтоб, значит, ждали они какого-нибудь благородного Паганини в накрахмаленном жабо, а тут вдруг – мы. Три тысячи ватт, двадцатый век, цивилизация, елы-палы!..

* * *

Гуляя по клетчатому листу босиком, Южин прицеливался к еще ненаписанным строчкам. Обломок грифеля он держал, как нож, как сосульку.

– Ну что, каллиграфист, приготовился? – лежа на боку, Матвей с удовольствием принялся диктовать:

– Здорово, господа командиры! Сирые и забытые, пишем вам, потому как кто вам еще, гадам, напишет…

Южин, опустившийся было на колени, хихикая, поднялся.

– Пиши, пиши, шнурок! Как говорю, так и пиши, – Матвей помахал в воздухе артистической рукой. – И помяни про того лопуха в кабинете, что хотел нас пилоткой прихлопнуть. Мол, могли его, паскудника, замочить, но пожалели. Пообещай, что как только подрастем, вернемся на базу и таких всем наваляем!..

– Кого это вы тут валять собрались? – из-за гребня крыши показался Чибрин. Он нес вахту, и на груди капитана болтались сразу два автомата. – Или замышляете насчет выпивки?

– А что? – Матвей потянулся на своем импровизированном ложе. – Мне по моей болезни, откровенно сказать, не помешало бы. Хотя бы сто граммов красненького. Подводникам, говорят, ежедневно выдают.

– Ты не придуривайся! Подводникам… – капитан опустился на корточки. – Как идут дела с письмами?

– Тяжеловато, – признался Южин. – Руки устают.

– Нормально, – Матвей покровительственно улыбнулся. – Два уже сообразили. Моим предкам и Ванькиным. Хотели в полк отписать, но решили лучше дождаться майора. Все ж таки поближе к начальству. И слог нужный подскажет.

– Правильно, – Чибрин стянул с шеи один из автоматов, положил возле ног. Из-под руки оглядел небо, поморщив лоб, с силой провел по нему пальцами – словно причесывал многочисленные морщины.

– Может быть, вашим что-нибудь сочинить, капитан? Мол, секретная командировка, разглашению не подлежит – и все такое.

Чибрин, подумав, мотнул головой.

– Не надо. Пока не надо, – он пожевал губами. – Мда… Однако, пора нашим соколам вертаться. Как думаете?

– Договаривались – не более двух суток, так что время вроде терпит.

– Время-то терпит, а нам каково!

Ваня Южин с усердием выводил грифелем по листу бумаги. Капитан, крякнув, поднялся, зашел ему за спину.

– Что-то бледновато получается.

– Такой уж карандаш попался, – Южин пожал плечами.

– А ты посильнее дави…

– Вы бы, товарищ капитан, обувку сняли, – посоветовал Матвей. – Следы остаются. От сапожек ваших. Могут не так понять.

– Следы? – Чибрин поглядел вниз, и на лицо его набежала тень. В сердцах сплюнув, он сошел с листа. – Следы… Какие это, к черту, следы!

– Какие уж есть, – Матвей не решился развивать тему.

* * *

В это время пилоты высматривали злополучную ракету.

– …Если принять поправку на ветер, а ветер у нас тогда был юго-западный, семнадцать метров в секунду, и если вообще верить данным компьютера…

– А ты не верь, – Константин хмыкнул. – Если бы оне, да если бы у них… Не бери в голову. Всех поправок все равно не учтешь. Твои семнадцать метров были на высоте, а у земли ветер мог вовсе отсутствовать. Вот и попробуй – рассчитай кривую.

– Так-то оно так…

– А кроме того, мы не знаем главного! То бишь, в какой момент ракета отделилась от пилона. Если до того, как вертолет претерпел превращение – это одно, а если после… – майор вздохнул. – Словом, нечего зря трепать языком. Вот он, намеченный квадрат, будем шарить, пока не найдем.

– Ну, а вдруг не найдем?

– Со спокойной душой повернем обратно. Все, что от нас зависело, мы по крайней мере попытались сделать. Не будем потом кусать локти и каяться.

– Кажется, действительно не будем, – голос Сергея прозвучал неожиданно весело.

– Чего это ты?

– Да так, пустяки… – оператор колдовал над монитором. – Можешь снижаться. Я ее засек.

Заметив удивление на лице Константина, он рассмеялся.

– Не забывай, командир, в моем распоряжении универсальный компьютерный визор, снабженный программами идентификации. Если дать грамотное описание и задействовать хотя бы половину датчиков…

– Где она? – рявкнул пилот.

– Не шуми. Сбавь высоту и сам увидишь. Эта красавица вонзилась в землю и стоит почти вертикально. С «Эмпайер Стэйт Билдингом» ее, конечно, не сравнить, но в общем и целом – зрелище тоже впечатляющее.

Вертолет стремительно пошел на снижение, Константин нетерпеливо крутил головой.

– Да где же?

– Взгляни чуть левее.

– Вот, черт! В самом деле, – Константин рассмотрел ракету.

Лес к этому времени остался позади. Они летели над усыпанной сучьями просекой, целью избрав небольшой взгорок. Можно было с уверенность сказать, что им повезло. Ракета могла угодить в какой-нибудь пруд или болото, могла рухнуть в непроходимом буреломе, но на этот раз судьба сжалилась над ними. Ракета вонзилась в земляной холм и была видна издалека.

– Здоровенная-то какая!

– Почему она не изменилась? Ты понимаешь?

Чуть развернув вертолет, Константин медленно стал приближаться к взгорку. Брови его сошлись на переносице, лицо отражало сосредоточенность.

– Могу предложить две версии. Первая – с ракетой вообще ничего не случилось. То есть, возможно, она попросту не вписалась в пределы критической зоны. Мы уменьшились, а она нет. Потому ее и сорвало с креплений.

– Это как гайка с болтом.

– Гайка с болтом?

– Ну да! Если болт минимизировать, а гайку оставить в прежнем состоянии, то и не будет уже никакого крепежа.