Ветер надежд

— Надо же, как интересно. Вы так уверенно говорите об этом, словно там были.

— Да были, — буднично произнесла Вика, и закусила губу, понимая, что сказала лишнее. Кое-кто из сотрудников, несмотря на важность проводимой работы в ответ на фразу произнесенную Викой повернули голову в нашу сторону.

— Что, значит, были? — и Ломакин устремил ничего не понимающий взгляд сначала на Вику, потом на меня.

Однако Вику уже было не остановить, и вместо того, чтобы промолчать, она вдруг выдало такое, чего я явно не ожидал:

— То и значит, мы с мужем летали на этих кораблях, правда всего раз, но зато два раза на исследовательских…

От такой неожиданности Ломакин застыл, словно изваяние, не в силах что-то сказать. Остальные сотрудники, смотрели на нас во все глаза, не понимая, что происходит и правда ли то, что мы говорим. Неожиданно, кто-то из стоящих в аппаратной, произнес:

— Простите, а вы случайно не те, кого мы засекли со спутника в момент посадки НЛО под Москвой незадолго до начала войны?

— Вроде того, — нехотя ответил я.

— Простите, и третий с вами? — снова произнес тот же голос.

— Нет, он умер, точнее его убили биокиборги, поскольку имплантировали специальные устройства для контроля.

— С ума сойти можно, живые инопланетяне, — произнес Ломакин, придя в себя.

— Сами вы инопланетянин, я потомственный москвич, — с досадой в голосе произнес я.

— Ради бога извините, я не то хотел сказать. Просто мы так вас прозвали, когда производили слежение со спутника.

— Ладно, это было давно, давайте думать, чем мы можем помочь, потому что если честно, в вашей технике я ни бум-бум.

— А вы не волнуйтесь, у нас каждый занимается своим делом, так что вам тоже работа найдется, — засуетился он, словно заглаживая свою вину за то, что обозвал нас инопланетянами.

— Знаете, что, а вы не могли бы дать нам кого-нибудь из сотрудников, чтобы он, хотя бы в доступной форме рассказал нам, как вы пытаетесь связаться с инопланетными кораблями? — сказал я.

— Конечно, так и сделаем, присаживайтесь. Борис, быстренько введи наших новых сотрудников в курс дела, — сказал он, и парень лет тридцати подошел к нам и, представившись, начал с нами работать. Между тем я постоянно ловил чей-нибудь любопытный взгляд, брошенный в нашу сторону. Если бы не Ломакин, они наверняка, бросили бы свою работу и накинулись на нас с расспросами. Я улыбнулся и вспомнил ситуацию, когда мы с Викой пришли в аналитический отдел и почти полдня отвечали на вопросы.

Часа через два мы имели общее представление о том, как происходит попытка осуществления связи с инопланетными кораблями и кто чем занимается в центре управления.

— Мне кажется, что у нас ничего не выйдет, — спокойно сказал я.

— Почему вы так решили?

— Насколько я в курсе, инопланетные космические корабли имеют защиту в виде плазменного поля, которое обволакивает корабль и позволяет входить в атмосферу Земли на любой скорости. В открытом космосе они используют иную защиту энергетического характера, которая поглощает энергию и защищает корабль от воздействия на него любого вида оружия. Раз так, то как мне кажется, защита просто поглощает ваши радиоволны, и они просто не слышат нас.

— Где вы раньше были, совершенно верно, мы бьемся над тем, чтобы изменять частоты и скорость передачи данных, вместо того, что продумать вопрос о совершенно иных способах контакта. Так, срочно нужна мозговая атака. Народ, у кого какие предложения?

— Лазерным лучом азбукой Морзе.

— Бред, это даже не смешно, думайте, вы самые талантливые и умные из тех, кого сюда взяли, так что шевелите мозгами, руками, чем хотите, но надо что-то придумать.

Я смотрел на них и думал, что даже в условиях войны, эти молодые талантливые ребята, остались все теми же озорными, увлеченными людьми, способными смеяться над собой и одновременно самозабвенно работать, несмотря ни на что.

— Так, не слышу идей.

— Николай, а что если попробовать импульсный генератор. При поглощении энергии, наверняка будет записана частотная характеристика излучения. Мы совместим её с амплитудой звуковой волны и получим информационный канал. В конце концов, со своей техникой, они прочтут это в момент, — произнес кучерявый юноша, скорее похожий на пианиста.

— Макс, гениально. Быстро все за работу на проработку идеи.

— Интересно, а как мы технически это осуществим с Земли, — послышалась чья-то реплика.

— Зоенька, дорогая, это как раз и надо решить. Срочно свяжись с американцами. Пусть грызут нашу идею. Паша, учти на тебе самая важная миссия, договориться относительно запуска еще одного спутника с генератором, иначе идея умрет, так и не родившись, ты понял меня?

— Понял, но я говорю честно, это не реально.

— Именно поэтому только ты можешь решить нереальную задачу и сделать сказку былью. Я верю в тебя, иди и договорись с кем угодно, но спутник должен уйти на орбиту максимум через десять часов, ты меня понял?

— Да, — мрачно сказал он и, повернувшись, направился к двери, бубня при этом, — как что, так Сысоев, вся грязная работа по уламыванию начальства, так Сысоев, а как гений, так кто-то другой.

— Паша, учти, запустишь спутник, ползать буду, валяться в ногах, но звезду героя тебе выбью, клянусь покойной тещей.

— Ты свою тещу уже пять раз похоронил, а она где?

— В деревне.

— Вот именно.

— Паша иди, я все равно героя тебе выбью, верь мне.

Глядя на эту картину, Вика повернулась, чтобы не рассмеяться и тихо произнесла, чтобы слышал только я:

— Дети, честное слово, но поверь мне, они сделают то, что хотят, вот увидишь.

— Не сомневаюсь.

Глава 5

Мы сидели вместе с лингвистом, и пытались составить текст послания. Перед нами были разложены варианты уже посланных и те, которые мы составили. Но все они казались нам неудачными. Нужно было, чтобы оно было достаточно емким и в тоже время позволило обратить на себя внимание. Ближе к обеду появился Павел Сысоев, сияя, он буквально влетел в комнату со словами:

— Где он?

— Кто? — спросила программотехник Анна Гулимова, которую он чуть не сбил с ног.

— Ломакин конечно.

Ломакин выглянул из-за стола и посмотрел в сторону Сысоева.

— Вы уже подготовили запрос о моем награждении?

— Договорился? — буквально закричал он.

— Естественно. Запуск через, — он посмотрел на циферблат часов, показывающий московское время, — два часа.

— Сколько? Ты с ума сошел, у нас еще послание не готово.

— Работать надо, а вы тут прохлаждаетесь. Я же договорился, как просили.