Ветер надежд

— И даже «Матрица»?

— Только первая часть, а вот «Чужие-2», могу смотреть с любого места.

— Как понять первая часть? Вторая еще не вышла, обещают только к концу года, — удивленно произнесла она.

— Я имел в виду первую половину фильма, — ответил я, и подумал, что в ответах надо быть несколько более осмотрительным, а то можно попасть впросак из-за временных расхождений.

— А сериалы любите?

— Как вам сказать, «Вавилон-5» смотрел с большим удовольствием, а всё остальное быстро надоело. Например «Энтерпрайз» или «Звездные врата», скорее кино для детей, хотя это мое субъективное мнение.

— Я, пожалуй, с этим соглашусь, хотя я и не очень большая поклонница «Вавилона», он действительно заслуживает внимание.

Разговаривая, мы подошли к подъезду Викиного дома.

— Вот мы и пришли. Спасибо, что проводили до дома, — сказала Вика и посмотрела на меня. Я стоял и не знал, что сказать. Еще три дня назад Вика была моей женой, и я целовал ее, уходя утром на работу, а сейчас, несмотря на то, что она была рядом, она была бесконечно далека от меня. Я даже не знал, испытывает она ко мне какие-то чувства или нет. Но я не мог, не хотел просто отпустить её и в то же время не знал, что сказать. Я молчал, и казалось ещё мгновение и я не выдержу и всё ей расскажу, но в этот момент, она посмотрела на меня своими удивительно нежными, детскими глазами, и сказала:

— А у вас большая библиотека видеофильмов?

— Если честно не очень, фильмов двести, но зато есть много старых, не очень хорошего качества, так как писал «тряпичные» копии.

— А список есть, чтобы глянуть какие фильмы?

— Списка нет, а вот если вы не очень заняты, готов пригласить вас в гости посмотреть.

— Мне как-то неловко.

— Но я в некотором роде виноват, что вы остались на сегодняшний вечер без кино.

— При чем тут вы, я перед этим сразу выяснила, что брать нечего, а все, что было на полках стоящего, я уже видела.

— Значит, решено, идем ко мне.

— Как прямо сейчас?

— Нет, если у вас какие-то были планы, и я их нарушил, то можно отложить, — я сделал паузу, — скажем до вечера.

— Нет, планов вы моих не нарушили, просто я не готова, вот так вдруг идти в гости.

— К незнакомому мужчине, да ещё не женатому и такому пожилому как я, — снова продолжил её мысль я.

— Нет, нет, я совсем не это хотела сказать. Я просто не готова вот так сразу, вдруг и …, — она смутилась и покрылась румянцем.

Господи, до чего она была красивой в этот момент. Мне хотелось упасть перед ней на колени и сказать: — Викуша, любимая, дорогая моя, ведь это я. Я люблю тебя больше всех на свете. Только ты для меня одна в целом мире. Как трудно мне было прыгнуть в этот голубой поток времени, оставив тебя там и не ведая, что произойдет с тобой и Алешкой, и только одно утешало меня, что если всё получится, я снова увижу тебя и скажу слова, которые так мало говорил, люблю, всегда любил и буду любить. Я стиснул зубы и, стараясь не волноваться, хотя чувствовал, что у меня это плохо получается, сказал:

Если сердце печали боится, Если мысли заныли в тоске, Значит день прожит зря, и на небе, Не зачтется удача тебе. Пролетит метеор и желанья Загадать не успеешь своё Обожжет лишь макушки у елей И землею укроет его. Я забуду печали и тени, Все сомненья отброшу свои И объятья открою и звезды, Что на небе зажглись, подарю.

— Это тоже написали вы или…?

— Или не я. Честное слово, не помню.

Вика стояла и смотрела на меня и не знала что сказать.

— Значит да или нет?

— Да, — тихо произнесла она.

— Тогда пошли. До моего дома ровно пять минут хода. Посмотрите мою видеотеку и возможно, вам что-то понравиться, а если нет, прошу простить за назойливость.

Мы повернули и пошли обратно. Перешли улицу, потом завернули за угол и вошли в арку. Вика молчала. Мы прошли мимо цветочного киоска, и я вдруг попросил её на секунду задержаться.

— Что-то случилось? — спросила она.

— Да, я забыл купить цветы. Буквально две минуты.

— Хорошо, я подожду вас здесь.

Я забежал в магазин и попросил большой букет хризантем, которые она больше всего любила. Продавщица стала их упаковывать, но я сказал, что не надо. Она любит, когда цветы без упаковки, и я указал на Вику, стоящую поодаль.

— Я по-хорошему завидую вашей девушке, — искренне радуясь за меня и Вику, сказала продавщица, принимая у меня деньги, — Желаю удачи.

— Спасибо, — ответил я и, выйдя из магазина, подошел к Вике. Она повернулась ко мне.

— Какой шикарный букет, это…, — я не дал ей договорить и протянул букет, сказав при этом всего два слова:

— Это вам!

— Мне! Но почему?

— Потому, что…, — я хотел сказать, потому что люблю… Нет, это было бы сумасшествие с моей стороны, самонадеянность, а потому я ответил:

— Разве нельзя просто подарить цветы девушке, или для этого нужен повод?

Вика ещё больше смутилась, прижимая букет к себе и вдыхая их аромат. Мы прошли вдоль дома и, и оказались возле моего подъезда. Поднявшись на лифте, я открыл дверь и, пропустив вперед себя Вику, пригласил её войти в квартиру. Она робко вошла, озираясь по сторонам. Одинокая холостяцкая квартира блистала чистотой и порядком. Я помог ей снять пальто и предложил положить букет в воду, пока она будет осматривать видеотеку.

— Что вы, я быстро. Не стоит беспокоиться, — произнесла она, одновременно протягивая мне цветы. Я отнес их в ванную и налив в раковину воды, положил букет. Затем зашел на кухню и налил в чашку воды, так как почувствовал, как во рту все пересохло. Вернувшись, я заглянул в комнату. Она с интересом рассматривала видеокассеты, и слегка наклонив голову, читала надписи на корешках.

— Как, что-нибудь нашли интересное? — спросил я, заметив, что она бросила взгляд в мою сторону.

— Я почти всё смотрела, хотя нет, вот фильм, который, кажется, не видела.

— Как называется?

— «Киборг особого назначения».

Чашка выпала у меня из рук и вдребезги разбилась о кафельный пол. Картина прошлой жизни мгновенно встала передо мной. Но в памяти всплыло, что именно этот фильм я ездил и купил на рынке в Марьино. Выходит, что он у меня был, и я просто не помнил этого. Голос Вики вернул меня из нахлынувших воспоминаний.

— Ой, простите.

— Нет, это вы меня простите за мою неловкость. Но зато это хорошая примета.

— Почему?

— Как почему, посуда бьётся к счастью.