Вихрь преисподней

– У нас неплохо дела, Не-Маркетинг! – спокойно произнес Глава представительства.

Не-Маркетинг повернулся обратно к нему.

– Я знаю, вы в последнее время всё хотите представить так, словно всё катится в пропасть, – продолжал Глава. – Но наши дела неплохи! Наша фирма заканчивает этот период с очень неплохим ростом.

Лебок и так похожий на Не-Маркетинга в том же возрасте подросток спокойно смотрели то на Главу представительства, то на Не-Маркетинга.

– Так что вот так-то! И мы даже инвестируем деньги в российское образование, – проговорил Глава представительства. – Я лично набираю первый небольшой курс при нашей фирме!

– Он будет учится, – сказал внук фотографа Не-Маркетингу, показав на подростка.

– Да, скорее всего я возьму его! – подтвердил Глава представительства. – По поводу ваших слов: одновременно уволить столько сотрудников... Это оправдано. Сейчас странные люди и течения – не редкость. У нас... Одно странное течение вербовало среди сотрудников банка... По решению совета директоров их уволили и заподозренным в связях с сектами в приеме на работу стали отказывать... Секты, спиритические общества, новые религии – все зараза! Лучший метод борьбы – хирургия! Предпочитаю уволить половину сотрудников и набрать новых, чем руководить представительством, где сотрудники сконцентрированы не на бизнесе, а на психических отклонениях... Собственных психических отклонениях! Оставьте нас! Я хочу поговорить с юношей...

Несколько мгновений Не-Маркетинг молча смотрел на Главу представительства, потом повернулся и вышел из кабинета. Немного погодя из кабинета вышел и Лебок...

Глава XXIX Программа возмужания

Когда он вернулся к своему столу, Маркетинг уже куда-то ушел. Поначалу Не-Маркетинг сел и уставился в погашенный экран компьютера. Потом он все же поднялся со стула и подошел к окну. Стал смотреть на расстилавшиеся внизу до горизонта столичные кварталы. По всем улицам тянулись потоки машин. Люди на тротуарах казались с высоты девятнадцатого этажа маленькими игрушечными солдатиками. На дальнем перекрестке задели друг друга две машины. Видно было, как выскочили их водители, – отсюда они выглядели двумя цветными черточками, мельтешившими возле пятен машин. Сразу образовался затор...

Резко обернувшись и увидев, что через офис к двери в коридор идет уставившийся на него внук фотографа, Не-Маркетинг поспешил ему наперерез. Тот, хотя во взгляде его сквозила настороженность, а выражение лица было ужасно серьезным, сразу пошел помедленнее, будто бы нарочно позволяя Не-Маркетингу перехватить себя на полпути к выходу.

Они встретились неподалеку от двери и остановились друг напротив друга. Лебок ждал, что скажет Не-Маркетинг, но тот молчал. Через несколько долгих мгновений Не-Маркетинг громко проговорил:

– Предатель! Что ты затеял?!

– Почему вы называете меня предателем?! Я же вам все объяснил!..

– Ты всех выдал!

– Клянусь, я никого не выдавал! Говорить, что я выдал кого-то – значит распространять наглую ложь. Это лживая информация! Лживая сюрреалистическая информация! Поймите!.. Зачем вы ее распространяете?!

– Зачем ты привел сюда подростка?!

– Надо, вы не знаете...

– Чего не знаю?

Не-Маркетинг приходил в ярость все больше и больше.

В этот момент дверь офиса открылась и в проеме появился Маркетинг... Лебок, казалось, не мог решить, отвечать ему или нет. Он не произносил ни слова. Не-Маркетинг тем временем уставился на Маркетинга – вид у того был какой-то ошарашенный: очень бледный, со всклокоченными волосами. Не-Маркетингу даже показалось (тот потянулся к двери, чтобы закрыть ее) – у него трясутся руки.

– Ужасная обстановка в семье! У подростка ужасная обстановка в семье! – проговорил Лебок.

Не-Маркетинг повернулся к нему.

Лебок теперь тоже смотрел на Маркетинга, – тот как-то очень медленно пошел к ним, несколько метров, что отделяли их от двери он преодолел не сразу, словно бы обдумывая, как ему лучше сказать им то, что он собирался им сказать.

Какое-то удивление мелькнуло в глазах Лебока. Тем не менее, он продолжал:

– Отец подростка болен раком. То, что долгое время было для всех тайной и о чем знала одна мама подростка да мы с дедом открылось подростку лишь вчера... Сами понимаете! Я хотел его как-то отвлечь, поддержать. Я полагаю, учеба в бизнес-классе, том самом, что спонсирует наша корпорация, поддержит его. К тому же, ему теперь действительно придется как можно скорей браться за ум, всерьез готовить себя к какой-то по-настоящему востребованной, современной профессии. Им с матерью понадобятся деньги – и сейчас и в будущем. До сих пор их кормил отец.

В разговор встрял Маркетинг:

– Ты... Этот мальчик...

– К тому же... – пробормотал Лебок.

Он явно хотел сказать что-то еще, но Маркетинг требовательно схватил Не-Маркетинга за рукав:

– Пойдем, ты, кажется, знаешь его...

Он с силой потянул его к двери.

– Что?! Кого знаешь... – тот попытался освободиться.

Внук фотографа смотрел на них с недоумением.

– Мальчик... Этот мальчик...

– Мальчик?.. Какой еще мальчик?!..

– Подросток... Которого ты считаешь своей копией... Ты помнишь, мне звонили, в мой адрес поступил телефонный звонок...

Они уже выходили из офиса. Пока еще не закрылась дверь, Не-Маркетинг бросил взгляд на внука фотографа: он смотрел вслед коллегам прищурившись и, как показалось Не-Маркетингу зло... От прежнего недоумения теперь не осталось и следа.

Когда за ними закрылась дверь офиса, Маркетинг сказал:

– Пойдём на лестницу.

Не-Маркетинг молча пошел за ним. Когда они были почти уже у двери на лестницу, Маркетинг с досадой пробормотал:

– Что же это такое?! В один день все на меня свалилось!

– Что свалилось?.. Куда ты меня тащишь?! Что стряслось?.. Я говорил с Лебоком!..

– Сейчас, сейчас... Неужели ты не можешь уделить мне всего пару минут?!.. Получается с этим новичком тебе интереснее, чем со мной!.. Сейчас все скажу... Я все тебе сейчас расскажу! Подожди секундочку и ты все узнаешь!

Они вышли на лестницу. Курившие там молодой мужчина и женщина покосились на них с необъяснимой неприязнью. Маркетинг, потянув за собой Не-Маркетинга, спустился на один лестничный пролет вниз и уже там приглушенным голосом начал говорить:

– Ты в это не поверишь, но это правда!.. Едва ты куда-то убежал, ко мне подошла эта самая помощница Главного бухгалтера и сказала, что в коридоре меня дожидается какая-то нехорошая, странная женщина...

Он продолжил после небольшой паузы:

– Сам понимаешь, я перепугался. Кто бы это мог быть?!.. Кто вообще может меня так дожидаться?.. Какая-то женщина... Нехорошая... Да еще и странная!.. Помощница бухгалтера сразу же куда-то убежала, так что спросить ее я ни о чем не успел... Мадам С., слава богу... В общем погибла... Так что дожидавшаяся меня женщина, явно, была не ею. А кто еще может быть нехорошим да еще и странным?.. Я сразу вспомнил, что помощницу бухгалтера вызывали в органы, значит, подумал я, и меня дожидается кто-то из органов. Но тогда почему помощница бухгалтера назвала эту женщину странной?.. Я еще подумал: а стоит ли мне вообще выходить в коридор, но тут же сообразил, что прятаться от органов глупо и плюнув на свои сомнения отправился в коридор... Кто же столь загадочным и странным образом меня дожидается?!.. Может это по бизнесу? Но почему тогда в коридоре?!.. Нет, это не по бизнесу... «И это никак не связано с представительством!» – решил я. Я так от всего этого занервничал, что за секунды, пока шел через офис... В общем... Выхожу... Состояние... Ты понимаешь...

Не-Маркетинг слушал не перебивая. Маркетинг воскликнул:

– Представляешь, каково было мое удивление, когда я увидел там эту девчонку?!

– Какую девчонку?!.. Я ничего не понимаю!

– Мою родственницу, ту, что приехала на съемки телепередачи! Эльвиру!..

– А-а, вот что! – протянул Не-Маркетинг, хотя совершенно не понимал, зачем Эльвира могла заявиться в представительство. Хотя... Почему бы ей и не заявиться?!.

– Да, Эльвиру, дьявол ее побери! Та, которая мне вовсе по крови и не родственница, а лишь приемная дочь моих дальних родственников, которая, как ты знаешь, очень обрадовалась, когда узнала, что дочь она им не родная...