Вихрь

– Сабина, я потерялся, - шепнул Морган, сиплым срывающимся голосом, - меня вытолкнуло из Вихря.... Но я…

Медиум сжала кулаки. Немыслимо! Эмиль мог умереть, он едва успел вернуться сюда – к ней – а говорить способен только о Потоке. Его нисколько не волновали слезы Сабины, он не обратил на них никакого внимания. А она хотела большего. Она заслуживала большего.

Безразличие Моргана заставило Сабину вновь надеть на себя непроницаемую маску медиума. Она заговорила холодно и отстраненно, как говорила бы с любым другим учеником.

– Ты просто дурак! – медиум обожгла бывшего ученика взглядом, - ты должен был вернуться, еще когда твой потенциал был на критическом минимуме! Теперь поздно, Эмиль. Тебя вытолкнуло, значит Вихрю ты больше не нужен. Поздравляю, потенциал исчерпан. Ты потерял все, к чему мы стремились. Скажи спасибо хотя бы за то, что остался жив. И убирайся отсюда.

Пауза воцарилась примерно на минуту. Эмиль не спешил отвечать, а лишь тяжело дышал. Сабина не была уверена, что он понял ее до конца. По его лицу невозможно было ничего прочесть.

Переводя дыхание, молодая женщина напряженно наблюдала за бывшим учеником, в душе надеясь, что он попросит ее остаться с ним, несмотря ни на что, но, похоже, это не входило в планы Моргана.

– Эмиль, ты понимаешь, что я тебе говорю? – холодно спросила Сабина, складывая руки на груди.

Мужчина пропустил ее вопрос мимо ушей. На его лице появилась кривая самодовольная ухмылка.

– Ты даже не спросишь, где я побывал? – хмыкнул он.

Сабина почувствовала, как едва начавшая спадать пелена ярости вновь накрывает ее. Неужели он опять собрался говорить с ней о Вихре?! Его больше ничто не интересует?

Молодая женщина прищурилась и с вызовом подняла подбородок.

– Да как ты не поймешь? – хмыкнула она, - мне больше не интересно, где ты побывал. Ты уже не путешественник, а значит, не достоин моего внимания. Куда бы Вихрь ни занес тебя, больше ты туда не вернешься. Собирайся. И уходи.

Голос прозвучал удивительно твердо, Сабина лишь боялась вновь не совладать со слезами. Ей с трудом удавалось унимать нервную дрожь, готовую разлиться по всему телу.

Эмиль прикрыл глаза и тихо засмеялся. В этом смехе, казалось, прозвучало снисхождение, что совершенно вывело Сабину из равновесия. Прочные стены многоэтажного дома вдруг показались ей карточным домиком, готовым развалиться от слабейшего порыва ветра.

– Ты идиотка, - удивительно мягким, контрастирующим со словами тоном произнес Эмиль, смотря молодой женщине прямо в глаза. По его выражению лица было невозможно ничего прочесть и понять.

Сабина не поверила своим ушам. Жуткий диссонанс тона и сказанных слов заставлял землю уходить у нее из-под ног.

– Что? – возмущенно прошептала она, удивляясь наглости бывшего путешественника.

Эмиль резко соскочил с кушетки и сделал пару шагов к своему медиуму. Что-то заставило Сабину отступить от уже бывшего ученика.

– Ты слышала меня, - непринужденно повторил Морган, - ты идиотка.

К горлу Сабины подступил тяжелый ком обиды. Молодая женщина неимоверным усилием постаралась унять дрожь.

– Ты не должен больше сюда приходить, - собрав волю в кулак и указав кивком на дверь, сказала она.

Морган склонил голову, делая к медиуму еще один шаг. Каждое его движение таило в себе опасность. Сабина впервые поняла, насколько сильно боится его.

Эмиль внушал ей опасение с самого начала, с первого дня их знакомства. Молодая женщина ничего не знала о своем ученике, кроме одного: он был одним из тех, кого боятся и уважают в нейтральной зоне. Морган был беглецом-одиночкой. Никто никогда не знает, чего можно ожидать от таких людей. Они руководствуются сиюминутными желаниями, не чтят никаких правил, всегда умеют скрываться и никому не доверяют. Беглецы-одиночки – первоклассные убийцы, они считаются неуловимыми. Каждый из них борется за что-то свое. Любой человек в нейтральной зоне знает: лучше не вставать на пути беглеца-одиночки, перейти ему дорогу – значит, подписать себе смертный приговор.

Эмиль безразлично кивнул, проходя мимо Сабины к двери. Молодая женщина прерывисто вздохнула и уже сочла, что опасность миновала, как вдруг Морган резко развернулся и с силой ухватил ее за длинные прямые волосы. Сабина вскрикнула от испуга, слезы едва не хлынули у нее из глаз от тянущего ощущения у корней волос.

– Эмиль, нет! – воскликнула она. Вместо властного и спокойного тона медиума у нее вышла истерическая мольба.

– Не поинтересоваться моим путешествием было большой ошибкой, - прошипел Морган, - я совершил невозможное. Создал прототип. Но тебе ведь это не интересно, так ведь?

Сабина едва не задохнулась. Услышанные слова заставили ее забыть обо всем.

– Что? Но это же…

– Хочешь сказать, это невозможно? – усмехнулся Морган, продолжая крепко держать молодую женщину, - это лишний раз доказывает, что ты, как и все самоуверенные глупые медиумы, ничего не знаешь о Вихре!

– Как ты это сделал?
– простонала Сабина сквозь зубы, - как тебе удалось?

– Ты ведь говорила, что мои достижения более не достойны твоего внимания, - вновь усмехнулся Морган, - посмотрим, как ты заговоришь, когда я вернусь на новый сеанс. А новый сеанс будет, можешь не сомневаться. Я вернусь, и мы будем продолжать практиковать прыжки, пока не отпадет надобность в твоих услугах. Я сам решу, когда это произойдет, тебе ясно?

Молодая женщина беспомощно всхлипнула. Она хотела напомнить Эмилю, что у него больше нет потенциала, и путешествия теперь невозможны, но в своем нынешнем положении сочла это глупым.

Обычно ученик не мог безнаказанно прикоснуться к медиуму – у последних было особое биополе, защищающее их, поэтому они и избегали прикосновений. Нарушить эту защиту можно было лишь с согласия медиума, и Эмиль априори имел это согласие. Сабина любила этого человека больше жизни, поэтому готова была позволить ему слишком многое. Ему защита биополя медиума причиняла лишь легкий дискомфорт.

– Я буду с нетерпением ждать следующей встречи, - вкрадчиво прошептал Морган, наклоняясь к уху Сабины. Молодая женщина задержала дыхание. Она ненавидела себя в этот самый момент больше, чем кого-либо другого.

Эмиль отпустил ее волосы и быстро направился к двери. Медиум собрала в кулак остатки сил и бросилась за ним.

– Эмиль, что ты задумал?!
– отчаянно воскликнула она. Ученик повернулся к ней с легкой полуулыбкой на лице.

– Это риторический вопрос?
– усмехнулся он, - мы оба знаем, что я должен делать в моем нынешнем положении.