Вихрь

– Послушай, Макс, такая длительная бессонница – это ненормально. Может, тебе обратиться к врачу? – подруга вывела Максима из раздумий.

На это предложение он отреагировал резко.

– А тебе не кажется, что этот аспект жизни студентов в сферу деятельности старосты не входит? – огрызнулся он, заставив Настю вздрогнуть.

– А вот сейчас обидно было! – бросила она и уже потянулась к своим вещам, чтобы пересесть от друга, но Максим удержал девушку за руку.

– Прости, - виновато опустив голову, сказал он, - это действительно было грубо. Я не хотел, ты же знаешь. Просто я…

– Не в себе? – хмыкнула Настя. Максим неопределенно покачал головой.

– Именно. Просто я иногда и так чувствую себя психом, а тут еще ты со своими врачами…

– А, то есть я еще и виновата? – Настя округлила глаза. Юноша застонал и потер руками лицо.

– Господи, женщина, ты меня с ума сведешь!

В аудитории вдруг послышался шелест множества закрываемых тетрадей, и больше половины потока студентов сорвались со своих мест и направились к двери. Максим, радуясь окончанию разговора, тут же схватил свои вещи и положил подруге руку на плечо.

– Я буду внизу, - сказал он с победной улыбкой и поспешил ретироваться.

Девушка закатила глаза и направилась к преподавателю, чтобы тот расписался в журнале. Даже подойдя к его столу и встав почти вплотную к доске, она не смогла понять, что на ней написано. Получив подпись, столь же недоступную для копирования, она невольно улыбнулась, вспомнив вопрос Максима: «Опять неудача дешифровки?». Бегло собрав свои вещи, Настя вздохнула и неспешно вышла из почти пустой аудитории, направившись к месту, где ее обычно дожидались друзья.

***

У самого входа в третий учебный корпус было не протолкнуться. В этом году в институте отменили вторую смену, и студенты всех курсов стали приходить на учебу рано утром, поэтому народу в очередях, столовых, палатках и местах для курения стало ощутимо больше.

Продираясь через непроходимое облако дыма, Настя недовольно морщилась, запах табака всегда вызывал у нее отвращение, но ее друзья курили, и девушка предпочитала проводить время с ними и не демонстрировать свое недовольство.

Найдя своих товарищей у узкой дороги метрах в десяти от входа в корпус, Настя поправила растрепавшуюся челку и прищурилась.

– Опять все без меня убежали, - с деланной досадой протянула она, - нет, чтобы подождать.

Ее лучшая подруга Катя сделала глубокую затяжку сигаретой, с наслаждением выдохнула дым и пожала плечами.

– Не дуйся, - улыбнулась она, обнимая подругу за плечо - зато мы заняли элитное место.

– Угу. Помню я, как меня тут первого сентября водой окатили. Тоже мне, элитное место, - с усмешкой отозвалась Настя, положив голову Кате на плечо.

Максим криво улыбнулся.

– Все не можешь забыть ту поливальную машину? – спросил он с хитрым прищуром.

– Легко тебе говорить, - Настя уперла руку в бок, - это же не ты тогда полдня проходил в мокрых штанах.

– Брось, никто не запомнил твои мокрые штаны, я же их не заснял, - вступил в беседу русоволосый высокий юноша Антон, надвинув очки на переносицу. Он как раз перестал просматривать какие-то снимки на своем фотоаппарате, который всегда носил с собой.

Настя хохотнула в ответ, а Максим погрозил подруге пальцем.

– Я бы на твоем месте оценил, - деловито сказал он и, картинно воздев руки к небу, заговорил почти нараспев, - о, гуру фотографии, благодарю тебя, что не запечатлел мой позор!

Катя и Настя прыснули со смеху, Антон заливисто расхохотался. Даже Денис – молчаливый юноша, до этого что-то упорно изучавший в мобильном телефоне, оторвался от своего занятия и улыбнулся.

– Учись, пока он жив. Макс дело говорит, - подмигнув Насте, сказал Антон.

Девушки ответили другу синхронным покачиванием головой.

Денис недовольно посмотрел на дисплей мобильного телефона.

– Черт, я поесть не успел, - сокрушенно произнес он. Катя уставилась на друга изумленно распахнутыми глазами.

– Опять ты о еде! Ты же ел на прошлом перерыве.

– Ну, я не завтракал, - пожал плечами юноша. Катя хохотнула.

– Тебя послушать, так твои родители кошку кормят лучше, чем тебя.

Денис сдвинул густые темные брови к переносице.

– Ну да, я много ем. Зато не поправляюсь, - с кривой улыбкой отозвался он. Катя возмущенно округлила глаза.

– Я тоже не поправляюсь! – воскликнула она, тут же повернувшись к Насте, - я, что, поправилась?

Настя снисходительно покачала головой, всем своим видом демонстрируя подруге, что ей незачем переживать из-за веса.

– Я бы тоже не отказался поесть, - заметил Антон, вопросительно кивнув Денису, - сколько до конца перерыва осталось?

– Десять минут, - мрачно отозвался Максим, опередив друга.

– А по расписанию у нас… - Антон прищурился, глядя на Настю или Катю в ожидании названия предмета. Катя недовольно фыркнула и извлекла из сумки сложенный вдвое лист бумаги.

– Вот для кого я, спрашивается, делала эти распечатки? – буркнула она, изучая расписание. Выражение ее лица вдруг сделалось мрачным и подавленным. Настя заглянула в листок и мучительно застонала.

– Михайлова, - протянула она, - и ее адская математика.

– Дифференциальные уравнения? – скривился Денис.

– Они самые, - кивнула Катя, - и кто додумался поставить это последней парой?

Антон с наслаждением потянулся и качнул головой.

– Кому последняя пара, а кому обед. Пойдем поедим? – он толкнул Дениса локтем в бок. Юноша просиял и кивнул.

Катя и Настя возмущенно оглядели друзей взглядом.

– Так нечестно! – воскликнули они в один голос. Максим почесал в затылке и пожал плечами.

– Жизнь вообще несправедлива, - сказал он, закатив глаза. Настя тяжело вздохнула.