Винделор. Книга вторая

— Нет, — сказал он спокойно, голос стал ниже, как гул ветра, что стихал за стенами, оставляя лишь холод. — По нашим данным, они уже все перебрались в руины. Тридцать первый пуст, как могила, что ждёт своих хозяев.

— Значит, план Нэн всё же сработал? — голос прорезал тишину, зелёный свет мигнул снова, словно машина пыталась уловить оттенки человеческой боли, что витали в воздухе.

Администратор стряхнул пепел в жестяную банку, что звякнула, как эхо, не желающее стихать. Он пожал плечами, движение было медленным, почти ленивым, но в нём сквозила усталость, что копилась годами.

— И да, и нет. Там всё сложно, как всегда.— Он замолчал, взгляд его скользнул к бумагам, где строки вились, как дороги, что вели в никуда, и дым вился к окну, где тени шевелились в ночи, словно призраки, что не нашли покоя.

— По данным о бункерах, — продолжал голос, неумолимый, как время, — должна ли я сделать запрос на отправку туда исследователей?

— Да, — буркнул администратор, пальцы его тёрли шрам, что чернел через скулу, как память о прошлом, что цеплялась за него, как ржавчина к железу. — Сделай. Пусть проверят, что там осталось. Он встал, шаги его загудели по железному полу, покрытому потёками, что блестели, как слёзы старого металла. Подойдя к окошку, он прижался лбом к холодному стеклу, где свет костра дрожал в темноте, как последняя искра надежды.

— Какой длинный путь он преодолел, — сказал он тихо, почти шёпотом, глядя на человека у огня, что грел руки над пламенем. Плащ незнакомца колыхался, как тень, что не знала покоя, и в его фигуре было что-то знакомое — но что, администратор не мог сказать.

— Сколько боли перенёс, — добавил он, голос дрогнул, как лист, что падал под ветром, и дым вился к стеклу, где отражение его лица сливалось с тенью незнакомца.

— Дневники, полученные неделю назад, всё ещё не обработаны, — голос прорезал тишину, ровный, как лезвие, что не знало усталости. — Администратор из другой смены также отложил данный вопрос, ссылаясь на нехватку времени.

Администратор вспылил, голос его загудел, как ветер, что рвал лес в бурю:

— Вот засранец мелкий! — Он стукнул кулаком по столу, бумаги дрогнули, как листья, что падали под снегом, и несколько листков соскользнули на пол, шурша, как шаги в пустоте. — На меня хочет работу всю перекинуть, паразит.

Он вытащил новую самокрутку, чиркнул спичкой, огонёк вспыхнул и угас, оставив шлейф дыма, что вился к потолку, где щели чернели, как раны, из которых сочилась ночь.

— Администратор из дневной смены работает над проектом «Восход», — продолжал голос, ровный, как тень, что не знала света. — Это важный этап в нашей глобальной цели. Проект носит исключи…

— Да плевать, — отмахнулся администратор, дым вился к окну, где свет костра дрожал, как память, что не держалась за жизнь. — Дневники никуда не денутся. Пусть ждут своей очереди.

Он затянулся, дым резал горло, как холод, что цеплялся к коже, и взгляд его снова скользнул к стеклу, где ночь растворяла тени, как кислота.

К костру у избушки подошла девушка, её тень легла длинная, как сугроб, что не таял даже под летним солнцем. Она была худой, с волосами, что падали на плечи, как пепел, и в движениях её сквозила осторожность, словно она ступала по тонкому льду. Сев рядом с незнакомцем, она протянула бурдюк, от которого пахло землёй и ржавчиной, но тот покачал головой, отказался. Его руки, дрожавшие над огнём, что тлел, как угли, не желавшие гаснуть, казались старше, чем его лицо, скрытое капюшоном плаща. В редких окнах избушек ещё горел свет, слабый, как свеча, что угасала под ветром, и небо начинало светлеть, предзнаменуя рассвет, что вился, как дым, что не держался за ночь. Ветер нёс запах травы, смешанный с гарью, и где-то вдали, за стенами, выл зверь, чей голос растворялся в тишине, как эхо, что не находило отклика.

— Сломался ли он после всех этих событий? — голос прорезал тишину, зелёный свет мигнул, словно машина пыталась заглянуть в душу, которой у неё не было.

Администратор замолчал, взгляд его замер на стекле, где тень незнакомца дрожала в отблесках костра, как отражение в мутной воде. Он затянулся, дым вился к потолку, но ответа не последовало. Тишина легла тяжёлая, как снег, что давил на крышу, готовая раздавить всё под собой. Его пальцы тёрли шрам, будто он мог стереть не только отметину, но и память, что жгла сильнее огня. Незнакомец у костра шевельнулся, подбросил ветку в пламя, и искры взлетели, как звёзды, что давно упали с неба.

— Еще вопрос. — произнес голос из динамика. — Разве эта история будет кому-то интересна?

— Не знаю, — ответил Администратор. — Мне вот лично, очень интересно. А тебе?

— Мне не может быть интересно. — ответил голос. — Но если сравнивать с другими документами которые хранятся у нас в архиве и ждут обработки, например дневни…

— Стоп. — грозно сказал мужчина. — Не пытайся даже, на мне твои манипуляции не сработают.

— Это не манипуляция. — словно обидевшись, сказал голос.

Администратор тяжело вздохнул. Он почесал затылок и постучав по самокрутке скинул на пол пепел. Затем размазав его по полу снова затянулся.

— И всё же, — голос повторил, ровный, как лезвие, что не знало усталости, — Рэя съели те преступники? Подтверждение статуса необходимо для завершения анализа.

Администратор хмыкнул, затушил бычок в жестяной банке, что звякнула, как эхо, не желающее стихать.

— Начинаем работу над третьим файлом, — сказал он, возвращаясь за стол. Шаги его загудели по железному полу, что чернел под ним, покрытый потёками, как шрамами. Он сел, тень легла на лицо, как пепел, что падал с неба, и дым вился к потолку, где щели чернели, как раны, что не заживали. За окном костёр угасал, пламя лизало последние ветки, и тени избушек растворялись в рассвете, как память, что тянулась к чему-то далёкому, но недостижимому. Девушка у костра что-то шепнула незнакомцу, её голос тонул в шуме ветра, но тот лишь кивнул, не поднимая глаз. Администратор смотрел на них, и в груди его шевельнулась тоска, холодная, как металл, что лежал на дне его души. Он открыл новую папку, бумаги зашуршали, как шаги по снегу, и зелёный свет монитора озарил его лицо, где шрам казался живым, пульсирующим, как река, что несла его к прошлому, которое он не мог забыть.

— То есть, вы не сообщите мне заранее ответ на мой вопрос про Рэя? — Спросил голос.

— Так же будет совсем не интересно. — отмахнулся Администратор.

— Мистер Ро… — начал голос, но мужчина тут же перебил его.

— Нет. Я не расскажу тебе, был ли это Рэй. Узнаешь при обработке следующего файла.

— Хорошо. Я поняла вас. — ответил голос. — Тогда может проясните о программе «Небесный Щит»?

— Тоже нет. — сказал он. — И вообще, давай уже начинай работу третей части. Всему свое время дорогая моя.

Динамик неразборчиво прохрипел.

— Вы знаете, что вы единственный Администратор, который просит использовать женскую манеру речи и аудиализировать речь также женским голосом?

— Ну ты конечно интересно слова подбираешь. — ответил мужчина. — Ну единственный, и что?

— Просто хочу знать причину. — ответил голос.

Администратор тяжело вздохнул. Откинулся на стуле и закрыл глаза. Пару минут он размышлял над вопросом и ответом к нему.

— Долгая история. — ответил он.

— До конца смены осталось 4 часа, 32 минуты. У нас есть время.

Мужчина хмыкнул. Он вернулся к документам ничего не ответив.

— Вы не ответите? — спросил голос.

— В другой раз, — сказал Администратор. — Обещаю.

Серверная комната продолжала гудеть, её рокот был единственным звуком, что не умолкал, как сердце, что билось, несмотря на боль. За окном рассвет прокрадывался в мир, серый и холодный, как сталь, что не знала тепла. Администратор перевернул страницу, чернила вились, как тропы, что вели в никуда, и где-то в глубине его памяти мелькнула тень — тень человека у костра, тень Рэя, тень мира, что давно обратился в пепел. Он затянулся новой самокруткой, дым вился к потолку, и тишина легла тяжёлая, как снег, что ждал их всех снаружи.