Виргинцы (книга 2)

– Как! Чтобы такой высокий, сильный, храбрый мужчина был ни на что не пригоден?
– воскликнула Этти.
– Да будь я трижды ни на что не пригодна, я и тогда нипочем не призналась бы в этом женщине!

– Но что мне делать? Я просил у матушки разрешения поступить на военную службу, но она ничего мне не ответила, А ведь только на это я и пригоден. Купить офицерский чин мне не на что. Я промотал все свои деньги, да еще столько взял у брата, что больше не могу просить у него и нипочем не стану. Эх, если бы матушка согласилась отпустить меня на военную службу, я бы, кажется, запрыгал от радости.

– Вот еще! Настоящий храбрый мужчина не станет ждать, пока женщина пристегнет ему шпагу и вычистит его ружье! Что это вчера рассказывал нам папенька об одном молодом придворном, по имени сэр Джон Армитейдж...

– Джон Армитейдж? Я встречался с ним у Уайта и в клубах. Очень приятный молодой дворянин. У него большое поместье где-то на севере.

– И к тому же он помолвлен с одной из наших прославленных красавиц - с мисс Хоу, сестрой лорда Хоу... Но ведь это, мне кажется, не может служить помехой для джентльмена?

– Помехой? К чему?
– спросил Гарри.

– Помехой на пути к славе!
– отвечала мисс Этти.
– Думается мне, что ни одна по-настоящему храбрая женщина, как бы ни любила она своего жениха, не скажет ему: "Останься!" - когда родина говорит: "Иди!" Сэр Джон добровольно вызвался принять участие в предстоящем походе, и вчера во время приема во дворце его величество спросил, когда он готов будет выступить. "Завтра, если вы позволите, ваше величество", - отвечал сэр Джон, и король сказал, что это ответ, достойный солдата. Мой отец тоже жаждет отправиться в поход. Не будь маменьки и всех нас... Боже мой, боже мой! Почему я не мужчина! Оба мои братца готовятся стать священниками, а вот из меня, я уверена, получился бы первоклассный солдатик!
– Произнося эту речь, она шагала из угла в угол, воинственная, как Жанна д'Арк.

А Гарри глядел на нее с нежностью и восхищением.

– Не хотел бы я видеть тяжелый мушкет на этом плечике или рану на этой хорошенькой щечке, - сказал он.

– Рану? Кто боится ран!
– воскликнула малютка.
– Тяжелый мушкет? Да будь он у меня в руках, я бы уж сумела пустить его в ход! Вы, мужчины, воображаете, что мы, женщины, способны только варить пудинги и вышивать узоры. Ах, почему я не мужчина! Вчера Джордж читал нам из Тассо, - и я подумала, что там есть строчки, которые очень подходят для меня... Сейчас припомню... Да вот эта книжка, видите, тут даже отмечено место, где мы остановились.

– И даже место отмечено?
– покорно повторил Гарри.

– Ну да! Здесь говорится о женщине, которая разочарована, потому что се... потому что ее брат не пошел на войну, и вот как она описывает свои чувства:

Зачем и я не создана героем?

Зачем и мне сил больше не дано?

Блеск шелковых одежд...

– Шелковые одежды?
– переспросил Гарри, вопросительно глядя на Этти.

– Ну и что же, сэр? Я знаю, что это не шелк... но вот в книге так...

...одежд, с моим покоем

За шлем и меч я б отдала давно:

Не ослабел бы жар мой ни под зноем,

Ни в холоде, ни в бурю средь волны:

Одна ль, с другими ль, днем ли иль под тучей

Ночной, я б смело мчалась в бой кипучий.

Сражаться? Да, это я бы могла! Почему, спрашивается, оба мои братца надумали стать священниками? Кто-то из папиных детей должен же стать солдатом!

Гарри нежно поглядел на нее и добродушно рассмеялся. Он чувствовал, что у него нет особого желания сражаться с таким хрупким маленьким воином.

– Взгляните, - сказал он, протягивая палец.
– Мне кажется, что ваша ручка не намного толще этого пальца. Так разве можете вы вступать в схватку с крупным, сильным мужчиной? Впрочем, хотел бы я поглядеть, какой мужчина решится вас обидеть! Да, я бы очень хотел поглядеть на него! Вы в самом деле полагаете, что у какого-то негодяя может хватить духу причинить хоть малейшее зло такому хрупкому, нежному, миниатюрному созданию, как вы?

– И, воспламененный полетом своего воображения, Гарри тоже стал расхаживать из угла в угол, все больше разъяряясь при мысли, что какой-то мерзавец-француз может позволить себе грубость по отношению к мисс Эстер Ламберт.

Вот эта-то молчаливая, сдержанная отвага, которая чувствовалась в молодом виргинце, и покорила Этти... Она подозревала в нем это скрытое достоинство, и оно особенно пленяло ее. Мисс Этти, в сущности, была не более отважна, чем Эрминия, речь которой она продекламировала по книге и о которой мистеру Гарри Уорингтону не доводилось слышать. Возможно даже, что он был в гостиной, когда его брат, Джордж читал стихи дамам, но мысли его были заняты другими заботами, и он ничего не понял, безнадежно запутавшись во всех этих Клотильдах и Эрминиях, великанах, и волшебниках, и прочей чепухе. А мисс Этти, утверждаю я, по натуре своей была отнюдь не амазонка, иначе она, без сомнения, по закону контраста, о котором позаботилась мудрая природа, влюбилась бы в какого-нибудь изнеженного молодого человека с литератур-ньши наклонностями или в какого-нибудь гениального флейтиста, - ведь все мы знаем, что нежные, хрупкие женщины особенно влекутся к сильным, мужественным, простодушным мужчинам, в то время как грубые вояки и прославленные герои ' войны легко и часто оказываются под башмаком. Если мистер Гарри Уорингтон влюбится в женщину такого склада, как мисс Ламберт, да еще женится на ней... что ж, не надо быть колдуном, чтобы предсказать, к чему это приведет.

Словом, в то время как Этти пускала свои маленькие ядовитые стрелы в Гарри, он поначалу даже не пытался стряхнуть их со своей дубленой шкуры, ибо просто не чувствовал их уколов. Быть может, своими намеками и насмешками она стремилась побудить его к действию? Но он был слишком простодушен, чтобы понимать цель этих мелких укусов. Не хотела ли Этти пристыдить его, говоря, что даже она, слабая женщина, готова надеть латы и шлем? Но наш простак либо хохотал, пытаясь вообразить ее в роли солдата, либо холодел при одной мысли, что ей может угрожать опасность.

– Ну, какая, скажите на милость, польза от таких сильных рук, если все, на что они способны, это держать моток шелка, который сматывает моя маменька?
– воскликнула мисс Этти.
– И какое применение силе можно найти в гостиной? Ах, вы, вероятно, надеетесь, что вас попросят выбросить кого-нибудь из окна? Гарри - сильный мужчина, ну так что? Верно, на Варфоломеевской ярмарке найдутся мужчины и посильнее. А вот Джеймс Вулф вовсе не так уж силен. С виду он совсем какой-то больной и хилый и прошлый свой приезд к нам так беспрестанно кашлял и был так бледен, словно увидел привидение.

– Вот уж не понимаю, как это мужчина может бояться привидений, - сказал Гарри.

– Позвольте, а вам когда-нибудь доводилось их видеть, сэр?
– спросила насмешница.

– Нет, не доводилось. Однажды, когда мы были еще мальчишками, мне почудилось, что я вижу привидение, но оказалось, что это был просто Натан в ночной рубашке. Впрочем, я нисколько не испугался, приняв его за привидение. Да никаких привидений, думается мне, не существует. И то, что мы слышим про них от наших нянюшек, - все это сплошные выдумки, - сказал Гарри серьезно. Джордж, правда, напугался, но ведь он...
– И Гарри прикусил язык.