Вирус

– Дима, но это невозможно. У нас? Откуда? Может…

– Может не может. Гриша, это он. За два-три часа в больнице симптомы у многих, – перебил его Калугин.

– Откуда?! Ну откуда он у нас? – не мог поверить Рубин.

– Откуда? Может? Кто? Не слишком ли много вопросов у заведующего реанимацией? – вмешался в их разговор полковник.

– Напрасно вы, Сергей Петрович, горячитесь. Григорий Степаныч – кандидат наук, отличный врач и у всего коллектива пользуется заслуженным авторитетом, – заступился Калугин.

– Я не просил у вас резюме на врача. Просто я вижу, что он сильно сомневается в ваших словах. Не так ли? – полковник взглянул на Рубина.

– Да, я сомневаюсь и не хочу в это верить, потому что знаю, чем это может закончиться.

– Тогда подойдите к забору и взгляните на подъезд к приемному покою. Идите, идите. Капитан, дайте больше света! Пусть посмотрит! – крикнул полковник.

Двое солдат расступились, и Рубин медленно подошел к кованым прутьям забора. Когда дальний свет фар двух автомобилей разрезал ночную тьму, показались две машины «скорой помощи», стоящие на подъеме у приемного покоя. В открытые двери одной из них было видно, что водитель сидит неподвижно. Казалось, он просто спит за рулем. Входная дверь в приемный покой была открыта, внутри горел свет. Около двери, прямо на асфальте, прислонившись спиной к стене, сидела женщина в белом медицинском халате. Лицо ее и халат на груди были в крови, что говорило о сильном кровотечении из носа и рта.

– Сто тридцать туристов, прибывших из Африки в страну, изолированы. У сорока наблюдаются симптомы. Бурунов из приемного покоя успел мне позвонить и дать описание поступивших больных. Я дал распоряжение закрыть больницу и заблокировать двери, – негромко сообщил Калугин, подойдя к нему.

– Андрей там? Так это же… Ты понимаешь, что им всем…

– Я все понимаю, Гриша. Но другого выхода не было. Ты же представляешь, что будет, если вирус выйдет из больницы?

– Я понимаю. Но, черт возьми, откуда он у нас?

– Ну я же тебе говорю. Туристы, мать их. Известно, что эта парочка сбежала из изолятора в Подмосковье. Пассажиры самолета, на котором они летели, инфицированы. Многие в критическом состоянии.

– Так они что, из нашего города?

– Нет. Они взяли такси, ехали в деревню соседнего городского округа. Водителю стало плохо, и на въезде в город они встали. Двое мужчин ехали за ними и заподозрили неладное. Остановились, начали оказывать помощь, вызвали скорую. Пока медики приехали, один из мужчин потерял сознание и у него проявились симптомы. Туда же вызвали вторую бригаду. Оттуда их всех к нам и доставили.

– Туристы, мать их! А есть уверенность, что никто не поехал дальше?

– Надеюсь, что все здесь. Бурунов сказал, что они больше ни с кем не контактировали. Он как раз их опрашивал в приемном покое. Хорошо, что обратил внимание на симптомы и клинические проявления. Ну а через два с половиной часа все стало ясно. – Калугин посмотрел в сторону больницы и добавил: – Теперь ты понимаешь, что мы в шаге от апокалипсиса?

– Неужели это не сон? – Рубин провел ладонью по лицу. – Я пойду к нашим.

– Да, хорошо. Я сейчас с военными и полицией посовещаюсь и подойду, – ему вслед сказал Калугин.

Подойдя к группе коллег, тихо обсуждавших происходящее, он поздоровался со всеми и отошел к автобусной остановке в метрах двадцати. Присев на скамейку, достал из кармана пиджака сотовый телефон. Реальность происходящего никак не укладывалась в сознании. Предчувствие чего-то страшного и неотвратимого нарастало как снежный ком. «Что делать? Семья. Наташа, дети. Они сейчас мирно спят, не подозревая о грозящей всем катастрофе. Позвонить? Предупредить? Пусть уедут немедленно. Куда? Да хотя бы в деревню к теще. Нет, Наташа не поверит. Надо будет ехать убеждать. Потом начнется: работа, учеба; надо всех предупреждать, иначе не поедут. И всё, вот она паника в городе. Что же делать?» – размышлял он, крутя в руке телефон.

– Григорий Степанович, что же теперь будет? – присела рядом с ним женщина.

– Не знаю, Галина Михайловна, не знаю, – задумчиво ответил он.

– Тоже думаете о своих? Предупредить хотите? – посмотрела она на телефон в его руках.

– Да даже не знаю.

– Не пытайтесь, не поверят. Я позвонила мужу, сказала, чтоб детей собирал и уезжал к моей сестре в Подмосковье.

– И что? – Рубин взглянул на нее.

– Послал. Сказал, чепуха какая-то и чтоб спать не мешала, завтра на работу.

– Ну да, кто ж в такое поверит? Сам бы не поверил, – ответил он и обратил внимание, что к остановке подошли все остальные.

В руках Рубина заиграл сотовый, и он ответил на звонок, лишь отойдя на несколько шагов в сторону. Буквально через две минуты вернулся к остальным и посмотрел на Калугина. Тот жестом позвал всех поближе, после чего начал говорить:

– Коллеги! Военные привезли противогазы и респираторы. У нас всего три противовирусных костюма, которые доставлены из фельдшерского пункта дома престарелых. А через два часа прибудут воинские подразделения химической защиты. Специалисты Минздрава будут здесь часа через три. Пока же нам необходимо отправить внутрь одного человека, который сможет описать нам картину случившегося в больнице. Известно, что на пятом этаже, в неврологии, есть живые. Дежурная медсестра Жучкова связывается с нами по сотовому.

– Дмитрий Палыч, мои тоже живые, в реанимации. Лена Рябушкина до меня дозвонилась только что. Они с Юлей Тумановой на смене. Закрылись в отделении сразу же, как сообщил Бурунов, – сказал Рубин.

– Это хорошо. Нам надо, чтоб кто-то сходил с группой военных и передал оттуда, что вообще происходит. Приемный покой не отвечает. Я не могу приказывать, кто-то должен вызваться сам, – спокойно сказал главврач и окинул взглядом коллег.

В это время несколько солдат у забора закричали и машины снова включили дальние фары, осветив территорию больницы.

– Товарищ полковник! Товарищ полковник! Там движение! – воскликнул один из солдат.

– Вернитесь назад! Вернитесь в больницу! – закричал второй солдат и передернул затвор автомата.

Полковник приблизился к солдатам и, повернувшись в сторону врачей, позвал:

– Дмитрий Павлович! Идите сюда!

Калугин быстро подошел к полковнику, и следом за ним двинулась вся группа медиков.

– Дмитрий Павлович, один! Только вы! – крикнул полковник.

Главврач, обернувшись на подчиненных, сказал:

– Товарищи, подождите, постойте здесь. Я, если что, вас позову.

Уже около полковника он сначала посмотрел в сторону больницы, а затем повернулся и позвал:

– Григорий Степанович! Рубин! Подойди!

Пока тот подходил, еще один солдат передернул затвор автомата и заголосил:

– Назад! Остановитесь! Вернитесь назад!

– Гриша, это, кажется, твоя Рябушкина? – спросил Калугин, указав в сторону больницы.

Рубин увидел в свете фар медленно идущую к ним девушку в медицинском халате. Он присмотрелся и ответил: