Вирус

«-Их же там в таборе человек двадцать родственников, если не больше, - время не хотело замедлятся, мысли не успевали за развитием событий: - кровь сейчас высохнет, регенерировать я больше не смогу, потом встанет вопрос, как я смог зарастить пулевое ранение в бедро, будут пытать, и я не выдержу, все расскажу, после этого меня хорошо если просто убьют»

Сделанный через усилие Вдох, видимо напрямую повлиял на стоящего рядом со мной цыгана, до этого незаметные, сейчас изменения буквально притягивали взгляд. Морщины стали глубже, кожа темнее, в изначально черной курчавой шевелюре и усах появилась седина. Посмотрев на меня, тот так ничего и не понял, после чего вновь перегнулся через перила, что-то там объясняя своим. Я принялся еще быстрее дышать, с каждым разом ощущая все большее и большее жжение в груди. Осанка цыгана, до этого гордая, начала сутулится, волосы окончательно побелели, а ранее уверенно держащая пистолет рука, стала подрагивать.

Громкие крики вновь раздались с находящейся под нами лестничной площадки. Видимо оттуда увидели наконец-то моего преследователя, а так же произошедшие с ним перемены. Пулевое ранение, тем временем, окончательно зажило, тело наполнилось силой, а разум прояснился. Подгадав момент я ударил ссутулившегося старика так, чтобы он полетел вниз, сбивая своим телом всех преследователей. Один из них, здоровенный, заросший под самые брови, сумел увернуться и протиснулся вдоль стены вплотную ко мне. Шлепнув себя ладонью по все-еще пропитанной кровью штанине, а потом по лицу преследователя, я смог отбросить его назад, после чего вновь побежал наверх.

Только достигнув двери, ведущей на чердак, я сообразил, что даже перебежав по крыше к другому подъезду, я спущусь в тот же самый двор. Сорвав замок ударом ноги, я испытал на какое-то мгновение боль в ступне, которая уже через мгновение прошла. Преследовавший меня заросший цыган, а так же его многочисленные родственники, через sigma-связь позволяли мне нанести самому себе куда более серьезные повреждения, чем просто ушиб или трещина в кости.

– Значит, если надо, то можно и с крыши спрыгнуть?!
– слова сутулого, сказанные мне посреди ночи в здании столовой профтехучилища, словно сами по себе всплыли из глубин памяти и я глянул на низенький бортик, окружавший периметр крыши.

Три широких шага, потребовавшихся мне чтобы добраться до края, нерешительное промедление на самом краю, точки чужого внимания, воткнувшиеся в мою Ауру от появившихся на крыше преследователей, прыжок и полет. Подзабытое чувство замедления времени, вкупе с наступившим прояснением и осознание причинно-следственных связей, приведших ко всему случившемуся, на лице помимо воли появилась улыбка.

Я был уверен в том, что не умру, в цыганских таборах много, очень много кровных родственников. Более того, найденный способ закалки внутренних органов, которым я грезил последнее время, нашел свою реализацию в ударе об асфальт с высоты десятиэтажного дома. Параллельно мысли «вились» вокруг воспоминания об увиденном однажды по телевизору ограблении супермаркета и возникшей тогда догадки о том, что вертлявый грабитель, это переодетая девушка. Девушку я узнал только сейчас, во время полета с десятого этажа и просмотра воспоминаний пятиминутной давности. Вычленив её лицо среди прочих образов преследователей по лестнице и позже на крыше, залюбовался, совсем юная, она оказалась на редкость красивой.

«-Вот бы с ней в нормальной ситуации познакомиться», - мысль с оттенком сожаления пришла мне в голову, перед тем как страшный удар сотряс всё тело.

Очнувшись, я осознал себя лежащим на спине, кто-то перевернул меня, падал я лицом вниз и, по идее, в этой же позе должен был прийти в себя. Сфокусировавшееся зрение дало странный «глюк», лицо девушки, которое я представлял себе в воображении перед самым ударом об землю, вновь находилось передо мной. Пару мгновений мне потребовалось на осознание того, что она и в правду склонилась надо мной, живая и невредимая.

– Красивая, я рад что ты жива, - произнес я, запоздало сообразив, что если она из табора, то должна была умереть, компенсируя через sigma-связь нанесенные мной самому себе повреждения.

– А я нет!
– импульсивно произнесла она и, дернув на себя, затянула в какую-то Тень.

Наступившая темнота быстро сменилась светом, не каким-нибудь религиозным или сиятельным, а обычным светом, дневным светом, светом в середине дня. После этого пришло осознание того, что я снова лечу вниз с высоты десятиэтажного дома. Каким-то образом девушка с карими глазами вернула меня назад, на высоту крыши, откуда я снова начал падать вниз. Только на этот раз я не ощущал «нитей», которые до этого связывали меня с через sigma-связь с цыганами.

– Ааа!
– запаниковал я, осознав, что не смогу восстановить тело после падения.

Впрочем, паника как наступила, так и пропала, новое чувство Гравитации, которое каждый из людей испытывал с детства, но не мог вычленить из своих ощущений, сейчас стало восприниматься как вполне измеряемая величина. Попытавшись на неё воздействовать, пришел к выводу, что мне это вполне под силу. Скорость падения от моих усилий уменьшилась, при этом я находился где-то в районе высоты фонарных столбов. Перед самым асфальтом я ещё сильнее потянулся к новому ощущению и, на этот раз не без труда, но смог уменьшить притяжение до минимума, после чего отпустил его, «возвращая» гравитацию к прежнему значению.

– Ты вообще убиваемый?
– раздраженный девичий голос вырвал меня из кратковременной задумчивости.

– Сама то не лучше, - огрызнулся я, стоя на асфальте дороги и наблюдая, как от тени дома отделяется её худенькая фигурка.

– То есть ты и меня хотел убить?
– импульсивность в её голосе только добавляла ей привлекательности.

– Никого я не хотел убивать, - глянув вдоль проезжей части и увидев приближающийся автомобиль, я в два шага оказался на тротуаре и двинулся в сторону центра города.

– Ага, так я тебе и поверила!
– возмутились за моей спиной.

– Ты вообще в курсе, что тебя украли у твоих родителей, лишив родную мать дочери, после чего заставили воровать в магазинах!
– выдал я все то, о чем успел догадаться относительно моей новой знакомой.

– Откуда ты это знаешь?!
– догнав меня в несколько быстрых шагов, она попыталась развернуть меня к себе лицом, дернув за рукав.

– Видел тебя по телевизору, показывали съемку с камер, как переодетая в парня девчонка воровала из супермаркетов, - позволив ей остановить себя, я не без удовольствия вновь принялся рассматривать её лицо.

– Я не об этом! Я про родителей!
– черные локоны волос смешными «пружинками» свисали вниз, прикрывая её карие, сверкающие глаза.

– Если бы ты была кровным родственником цыган, то умерла бы вместе с ними, - чуть пожав плечами, пояснил я и дополнил: - ну а сами цыгане детей на улице не подбирают, они тоже, знаешь ли, об улучшении наследственности беспокоятся, и девочек воруют соответствующих.

– Это неправда!
– заявила она, отстраняясь.

– Добро пожаловать во взрослый мир, - отворачиваясь от неё и возобновляя движение, на прощание сказал я.

Идя по тротуару, я то и дело ощущал точку холодного внимания на своей Ауре. Девушка каким-то образом могла «ходить» через Тени, иначе невозможно было объяснить её мгновенные перемещения, например из тени ларька на крышу магазина, а потом в глухую подворотню. И то, что она смогла затянуть меня в Тень, после чего вытолкнула из нее на высоте десятого этажа, внушало уважение. Иметь такого человека во врагах, я бы никому не пожелал и задумался, как сделать так, чтобы мы смогли в будущем подружиться несмотря на сложившиеся обстоятельства знакомства.