Вирус

– И зачем нам этот статус?
– как бы про между прочим произнес я, стараясь, чтобы меня услышал только Леха или Макс.

– Тебе разрешение на ношение огнестрельного оружия не нужно чтоли?
– удивился Леха, а Макс сделал жест рукой, призывающий к тишине.

Вняв жесту бородатого, я замолчал, обдумывая услышанное. Гладкоствольное оружие и до эпохи пандемии можно было купить, хоть и с ограничениями. Если же разговор шёл о нарезном оружии, то это координатным образом меняло дело. Глянув на Макса, как если бы хотел получить от него подтверждения своих мыслей, добился лишь еще одного, неопределенного жеста. В конце собрания Сан Саныч выдал патетичную речь, типа оправдаем, всем покажем, многого добьемся и так далее. Судя по его сияющему виду, он и в правду верил в то, что у него все получится. Но, по моему мнению, какие-бы цели он не преследовал, одно то, что ему нужно официальное разрешение от нынешней Власти на владение оружием, опускало в моих глазах лидера Дружины до уровня пенсионера-инвалида, пришедшего в поликлинику и требующего талончик на бесплатный анализ мочи.

– Ну что, пошли в охотничий магаз?
– после того как все закончилось и народ стал покидать актовый зал, спросил Леха у Макса.

– Пошли, - согласился бородатый, после чего глянул на меня и сказал: - Игорек, ты бы телефон себе купил да приложение вновь поставил, без него тебе ничего не продадут.

– Да у меня и на кухне нож для мяса есть, - услышав про охотничий магазин, я тут же сообразил, что никто нам нарезного оружия не даст и разговор идет об обычном гладкостволе.

– Но приложение в телефон тебе лучше бы было поставить, - по своему не согласился со мной Макс.

Спустившись в фойе, пришлось немного подождать, толпа из актового зала не могла так же быстро пройти через входные двери, где продолжали дежурить оба охранника. Леха, воспользовавшись заминкой, обратился к одному из них с вопросом, нет ли у них подержанного телефона на продажу. Мобила нашлась, но была она далеко не новой и с треснутым экраном. Валялась на «вахте», забытая кем-то из посетителей спортзала, она имела полностью заряженную батарею и скинутые до заводских значений настройки. Я сказал, что мне такое не надо, на что оживившийся было охранник сник, буркнув, что в комиссионке всё равно возьмут.

До дома я шел в странном состоянии, вроде бы ничего за прошедшие пару часов не произошло, а настроение было не очень. Открыв дверь своим ключом и войдя в квартиру, сообразил, что всё это время подспудно думал о девушке. Оставив её одну, в незнакомом месте, лишив перед этим почти всех родственников, я совсем не подумал о том, что она будет чувствовать.

– Привет, ты как?
– заглянув в комнату, где Баваль смотрела телевизор свернувшись «калачиком» на сложенном диване, спросил я.

– Плохо, - выключив экран нажатием кнопки на пульте, ответила она.

– Э, - растерялся я, после чего попытался оправдаться: - могла бы со мной пойти, сама же отказалась.

– Ты меня не взял с собой, - безапелляционно заявила она.

– Подожди, - от испытываемого мной минуту назад чувства вины не осталось и следа: - я же спросил тебя, пойдешь со мной, и ты сама отказалась!

– Ты мужчина или нет? Зачем ты меня спрашиваешь?
– вгоняя меня в состояние растерянности, Баваль продолжала смотреть в пол, не поднимая на меня взгляд: - ты или мужчина и я останусь с тобой, или нет!

– Я мужчина, - как можно тверже сказал я, после чего решил сменить тему: - ты обедать будешь? Давай пиццу закажем?

– Ты опять?
– на этот раз она не только подняла взгляд карих глаз, но и сама встала с дивана: - я же сказала, ты или мужчина или нет!

– Если я мужчина, то ты сейчас станешь моей женщиной!
– с трудом удерживая злость, которую вызвала своими словами во мне Баваль, сквозь зубы процедил я.

– Мог бы и прошлой ночью сообразить, теперь жди новой ночи, - как если бы говорила о каких-то совершенно обыденных вещах, отмахнулась она от моей угрозы и двинулась на выход из комнаты: - иди мой руки, обед готов, сейчас накладывать буду.

Оставшись стоять посреди опустевшей комнаты, я пытался сообразить, как вести себя дальше. С одной стороны, мне нравилось та позиция, которую отводила мне в своей жизни девушка. С другой стороны, я не понимал, когда она может в очередной «взбрыкнуть» и как будет реагировать на то или иное моё действие. Встряхнувшись, отчего непроизвольно вырвавшийся контроль над Гравитацией заставил скрипнуть пружинами стоящий рядом диван от навалившейся на него нагрузки, я развернулся и пошел в ванну. По пути, ради тренировки специально уменьшил силу притяжения и ощутил себя словно космонавт на поверхности Луны.

Приготовлено было все вкусно, но немного. Продукты, из которых оказался сварен суп, мясное рагу, а так же салат с кусками трех видов сыра, имели очевидный для меня источник своего происхождения. Начав обед, я вначале подумывал о том, чтобы «осадить» Баваль и заставить её прекратить воровать чужие вещи, но к концу приема пищи трезво переоценил свои финансовые «силы» и промолчал. По любому получалось, что если я даже устроюсь на работу, первая выплата денег будет в лучшем случае через пару недель, да и сумма, наверняка, получится смехотворной.

– Спасибо, вкусно, - откинувшись, я облокотился спиной на подоконник и поблагодарил Баваль.

– Явэн састэ, - видимо используя ставший ей родным, цыганский язык, ответила девушка.

– Что по телеку интересного показывали?
– чтобы хоть как-то заполнить возникшую паузу, спросил я.

Баваль довольно скептично прокомментировала некоторые новшества, которые ввело правительство и извещало население страны. Я, с удивлением отметил, что во многом с ней согласен, особенно в том, что основной упор сделан на сохранение Власти у тех, кто сейчас и так находится у Власти. В конце пересказа Баваль сообщила, что всех туристов, отдыхавших на Мальдивах в новый год захватили в заложники и теперь требуют у нас каких-то неимоверных уступок.

– А если нет, то что, убьют их?
– заинтересовался я.

– Да, будут долго убивать, чтобы все их родственники тоже гарантированно умерли, - подтвердила Баваль, домывая последнюю тарелку: - как я поняла, там в есть кто-то из родственников высокопоставленных деятелей, так что вроде как собираются идти на уступки, но это не точно.

– Знаешь, а ведь туризм в таком ключе скоро полностью исчезнет, - подумав, озвучил я пришедшую мысль: - ведь куда бы ты не поехал, тебя могут захватить и угрожать теперь не только смертью заложника, но и всех остальных кровных родственников.

– Мы поэтому в столицу и перебрались, в том доме-колодце, уже живет шесть, то есть пять семей, - поддержала разговор со своей стороны Баваль, запнувшись в конце фразы и продолжив после небольшой заминки: - только вот после вчерашнего, сход общины наверняка решит сменить место, плохое начало, плохая жизнь.

– Ну, здесь многие стараются сейчас передислоцироваться, чтобы жить рядом, полиция, военные, да и простые люди, - вспомнив слова Сан Саныча, о переезде родственников и проживании вместе, мне неожиданно пришла в голову один вопрос: - слушай, а вы давно своим табором в столицу приехали?