Витязь

В дверь кто-то постучался.

– Открыто.
– негромко ответила Устина и аккуратно поправила занавеску.

Вошла Лизавета с большой сумкой в руках.

– Гостинцев вот приготовила на дорожку.
– Лизавета суетливо достала из сумки пакет с пирожками, пару банок с разносолами и холщовый мешочек с сушеными грибами. Потом выложила на стол пару новых шерстяных носок.
– Вот, ночью связала: теплые, пушистые. Куда занесет тебя, один Бог знает, а ноги в тепле держать надобно!

Устина мягко обняла подругу и шепотом поблагодарила.

– Да ладно, чего там!
– вытерла слезу Лизавета.
– Ты там главное себя береги! А я за домом погляжу, и за садом твоим ухаживать буду. Авось еще вернешься в свое теплое гнездышко!

– Ой, и не знаю даже!
– вздохнула Устина.
– Но, коли смогу, непременно приеду! Тут же все душой согрето: и дом, и тропы-дорожки, и деревце каждое. Да и вы все сердцу дороги....

Лизавета прошлась по комнате и с грустью сняла со стены пучок сушеных цветов:

– И кто ж теперь лечить нас будет травами кудесными?

– А внучка твоя Дуняша чего ради ко мне повадилась? Охотой и прилежанием она все мои знания приняла. Сердце у нее светлое: травы она слышит, с водой и ветром ладить умеет, и Солнце к ней ласково. Так что будет вам помощница надежная!

Еще раз окинув взглядом родные стены, Устина быстро подняла старый брезентовый рюкзак и большой потертый чемодан. Лизавета поспешила помочь ей вынести вещи на улицу. У калитки Устина остановилась и с улыбкой оглянулась на старый дом, согретый за долгие годы счастливой жизни. Лизавета снова всплакнула:

– Каждый день буду вспоминать глаза твои лучистые! И как мы теперь без тебя?!

Устина только отмахнулась рукой и, быстро вытерев глаза уголком платка, решительно вышла за калитку. По ухабам деревенской дороги к дому спешил грузовик. Соседский шофер вызвался подвезти Устину до города. Угрюмый плечистый мужик, громко вытерев нос, грубо и неуклюже, и одновременно бережно и осторожно погрузил в машину все вещи и, торопливо вытерев кепкой сиденье, открыл перед Устиной дверь кабины.

– А может, останетесь?
– исподлобья пробасил он. Устина немного виновато улыбнулась в ответ. Шофер снова громко вытер нос и резким движением запустил двигатель машины.

3. КРЕПКАЯ СТЕНА

Очередное совещание в Фокусе обещало быть долгим, и коллеги по проекту решили прерваться на обед. На территории комплекса было достаточно уютное кафе, и все дружно отправились изучать местное меню. Первым сделал свой выбор Арсеньев. Взяв пару салатов и творожный рулет, он устроился за столиком у окна. Медленно помешивая чай, он в раздумье смотрел на густые облака, медленно плывущие по голубой глади весеннего неба.

Безмятежный полет облаков нарушил хрипловатый баритон генерала Черкасова:

– Свободно, Виктор Владимирович?

– Да, конечно.
– Арсеньев пододвинул поближе тарелки с салатами.

Черкасов выложил на стол блюдо с котлетами и порцию макарон по-флотски. Рядом аккуратно поставил два стакана черного кофе. С явным удивлением поглядев на меню Арсеньева, Черкасов спросил с любопытством:

– Что это Вы без мяса? Пост, что ли, соблюдаете?

– Нет, я вообще мясного не ем.

– Болеете?
– осторожно поинтересовался Черкасов.

– Нет, - улыбнулся Арсеньев.
– просто перешел на вегетарианство.

– И давно у Вас это?
– с некоторым подозрением покосился Черкасов.

– Уже лет двадцать.

– И... как?

– Убедился, что оно того стоит. Нервы крепче стали, устаю гораздо меньше, чувствую себя здоровей. Даже такое ощущение, что я моложе стал.

– Ну... не знаю, - недоверчиво нахмурился Черкасов, - какой же это мужик без мяса? Нет, я так не смогу!
– решительно отмахнулся он и с аппетитом откусил большой кусок котлеты.

Арсеньев снова задумчиво поглядел в окно:

– Тучи собираются. Похоже, дождь будет. А у меня теща с детьми с утра на дачу поехала.

Черкасов мельком взглянул на небо и неопределенно кивнул. Арсеньев вздохнул и перевел взгляд на своего соседа:

– Юрий Борисович, вот Вы - человек, многие виды видавший, как говорится, сквозь огонь и лед прошедший. Быть может, Вы подскажете, как лучше ответить на один очень коварный вопрос?

– Что за вопрос?
– Черкасов отложил вилку и пристально поглядел на собеседника.

– Мне приходится часто выходить в народ. Это бывают запланированные мероприятия или чрезвычайные обстоятельства. Всегда задают много вопросов. В одних - надежды, в других - злоба или отчаяние, в третьих - тревоги и сомнения. Но очень часто звучит один и тот же вопрос: "Почему наша власть так щедро финансирует вооружение, тогда как быт, культура, медицина и другие сферы нашей жизни пребывают далеко не в лучшем цвете? Меня даже собственная теща запилила. Говорит: "Чем вы там вообще в своих министерствах занимаетесь? Может быть, пора вам там и о народе подумать?"

Черкасов отодвинул тарелку и сосредоточенно поглядел в окно:

– А знаете, что бы я на это сказал? Я бы привел одно сравнение, понятное для простого народа. ...Вот смотрите: допустим, у Вас есть садовый участок с домиком, огородом и всяким подсобным хозяйством. А где-то рядом живут не очень добросовестные соседи, которые и украсть могут и окно камешком высадить. Сторожить сутки напролет невозможно: днем работать надо, ночью спать. А вот крепкий забор - это уже вариант решения проблемы. И с садовыми вредителями будет проще разобраться: сбежать и спрятаться им станет намного сложнее. Да, конечно, удовольствие недешевое, и расходы в ущерб хозяйству. Но пока нет забора, наводить порядок в огороде просто не имеет смысла: все равно разграбят, растопчут и изгадят.

– А что, очень даже интересное сравнение!
– с благодарностью улыбнулся Арсеньев.
– Вы даже не представляете, как помогли мне!

– Да, ерунда!
– отмахнулся Черкасов, поднимаясь со стула.
– Сейчас горчицу возьму: остроты что-то не хватает.
– взяв набор с соседнего столика, он устроился поудобнее и снова вернулся к разговору.
– Так вот на тему обороны: восстановить стену - это ведь не только оборонка. Нам приходится каждый день отчаянно отстаивать на внешних рубежах весь спектр своих ценностей, прав и интересов, включая элементарное право на существование. Защищаться от диверсий, провокаций и подлых ударов в спину. Вся эта кухня требует очень даже немалых сил и вложений. Вот и приходится затягивать потуже пояса, пока забор строим...