Визитер

Потом они оказались еще в одном городе. Тут Мэтью даже смог осмотреться, пока они не наткнулись на этот странный грузовик.

Вроде бы, город как город, но состоял он только из старинных, тянущихся ввысь зданий с острыми крышами и узкими окнами. Ни одного современного здания он не увидел.

Они оказались в пустом доме, где не было почти ничего, кроме пыли и ощущения давным-давно покинутого жилья.

Хотя, пожалуй, это было и к лучшему: если в этом мире кошки таковы, как этот зверь, который свернулся рядом с ним, то какими же должны быть хозяева? Знакомиться с ними, тем более, сейчас Мэтью не слишком– то хотелось. Поэтому он предпочел заняться перевязкой раны на ноге — все-таки, она оказалось царапиной. Хотя бы это радовало.

Потом он задумался, в какую, собственно, передрягу попал, и как из нее выбраться, но, не надумав ничего утешительного, заснул.

Глава 12 Узник Собачьей Слободы

Санкт-Петербург (Запределье),

май 2010 года

Окрестности острова Новая Голландия только в здешнем мире считаются центром города и неплохим, в общем-то, районом. В Запределье эти места почти что безлюдны. Даже ночью здесь мало кого встретишь. А уж днем — и подавно.

К слову сказать, самым опасным временем в мире Запределья считается как раз день. Тому есть много объяснений. Как правило, разумные существа в этом мире спят ночью, а бодрствуют днем. А Запределье в некоторой мере — это отражение мыслей и чувств разумных существ.

Не очень-то приятное объяснение для людей и для человечества в целом. Зато — справедливое. Впрочем, не единственное.

Во всяком случае, монстры в Запределье чаще всего встречаются именно днем. Впрочем, тому, кто случайно попал туда даже ночью, мало все равно не покажется. Того, что люди зовут чудовищами, там хватает всегда. И даже если они не причинят зла, человек может сам стать себе наихудшим врагом — и, возвратившись на Оборотную Сторону, отправиться в больницу. Бывает, что и навсегда.

Ну, а если провалиться в Запределье в окрестностях Новой Голландии, в местах, которые в О.С.Б. прозвали Собачьей Слободой — да еще и сделать это днем, — то шансы возвратиться (в любом виде) стремятся к нулю. В принципе, такого бедолагу можно не искать даже на предмет похорон. Как правило, местные псы обглоданных скелетиков не оставляют.

Но дружить с такими собаками — это, знаете ли, надо уметь. Пожалуй, даже родившиеся в Запределье посмотрят на такого умельца с уважением — или с некоторой оторопью. Он, несомненно, должен быть опасен.

И будут очень неправы.

Сейчас Кари стал совершенно безопасным. Мог бы стать мертвым, а если не стал, то должен бы благодарить за это начальника О.С.Б. Эйно. Благодарить за то, что можно назвать «следственной сделкой». Мол, натворил ты, Кари, художеств: контрабандой занимался, предметы антиквариата переправлял из Запределья на Оборотную Сторону, а заодно и магические артефакты. Это бы ладно, так ведь за антиквариатом последовали живые псы из Собачьей Слободы (хотя, конечно, то были выбракованные больные звери). Их брали в качестве охранников для богатых пустоголовых хозяев, понятия не имеющих, откуда такие собачки взялись. Нет, объяснять им уже ничего не надо, им в аду, должно быть, черти объясняют, что глупость — грех. А правда, Кари, что тебе приплачивали еще и за то, чтобы этих хозяев собачки покусали? Да не смотри так удивленно, это ведь правда. А за такую неприятную правду придется отвечать. Знаешь, есть такая страна — Швейцария? Так вот — там, в городе Женеве, есть начальство над О.С.Б. Международный суд в Гааге — он для людей. А для нас — политкорректная Женева. И никто там тебя убивать не станет. Магических способностей лишат — это они могут. А потом — живи не хочу.

Вот именно — «не хочу». Кари отлично знал, что после такого жить именно не хотят. И живут, что характерно, больше полугода. А в Женеве руками разводят — мол, сами-то не убиваем, жизнь разумного — это предмет священный и неприкосновенный.

Вот точно также инквизиторы не любили пролития крови.

А потом Кари сказали и кое-что иное. Да, преступлений на нем висит — во множестве. Но ведь он честно помог обнаружить и уничтожить существо, которое куда как более опасно, нежели он сам. Он даже пострадал при боевой операции. А это требует награды. В его случае — оставления магических способностей. С некоторыми ограничениями. Отныне придется ему пожить в своем родном Запределье. И оттуда — никуда! Хватит кровь портить О.С.Б.!

У Эйно было в запасе достаточно сдерживающих магических артефактов.

Вот так Кари оказался в пустых дворах Собачьей Слободы — в своем родном мире.

Но даже и не подумал жить, радоваться и благодарить судьбу и Эйно.

Те, кто считает, что оборотней не бывает в природе, просто никогда их не видели. Потому что те, кто видели, говорят очень редко, а иногда — совершенно не по существу.

Ну еще бы — жил себе спокойно человек, а потом взял — и превратился в зверя. И хорошо, если в обыкновенного зверя.

Тот, кто шел сейчас по Собачьей Слободе в Запределье, среди пустующих домов с выбитыми стеклами, неизвестно, почему и как здесь оказавшимися, не был похож на обычного зверя. Пожалуй, его можно было сравнить с каким-нибудь крупным леопардом — или же, с пантерой. Но у пантер растет шерсть, а не слегка серебрящаяся в сумерках чешуя. У пантер не бывает таких длинных клыков, торчащих из пасти. И хвоста, заканчивающегося острой стрелкой, — ядовитым оружием, — у них тоже нет.

Это был мантикор, зверь, встречающийся лишь в легендах и мифах (видимо, кто-то когда-то все-таки кое– что видел — и даже рассказать сумел). Конечно, он мог и не перекидываться. Но собаки, которых прозвали «адскими гончими» — с ними вечно случаются проблемы. А проблем ему сейчас совершенно не требовалось.

Теперь нужно было протиснуться еще под одну из арок. Как раз в этот момент перед мантикором возникли два крупных черных пса. Вообще-то, сейчас было для них не время, но это существо, каким бы сильным и могучим оно ни было, следовало задержать. Ведь оно наверняка хотело нарушить покой их Хозяина. А это плохо, чрезвычайно плохо.

Тварь коротко рыкнула на псов — беззлобно, но совсем не добродушно. Это значило — убирайтесь, я пришел не по вашу душу.

Конечно, вся стая скопом, вылезшая из многочисленных подвалов, могла бы стать угрозой и для мантикора. Большинство псов полегло бы в бою, но оставшиеся вполне могли стать покалеченными победителями.

Но тут послышался чей-то голос, и псы застыли на месте.

Мантикор тоже остановился.

Теперь надо было дождаться того, кого псы из Запределья, по крайней мере, здешние, — слушались безукоризненно — Кари.

Вскоре показался и он сам — довольно видный и симпатичный парень — и по меркам обыкновенной реальности, и по представлениям Запределья: высокий, чуть скуластый, черты лица довольно тонкие — даже не скажешь, что (как и неожиданный визитер) не вполне человек. Он посмотрел на мантикора, на собак, отдал короткий приказ, и «адские гончие» нехотя убрались.

— Что, опять решил истинный облик принять? — усмехнулся бывший контрабандист.

Вместо ответа мантикор в какую-то неуловимую долю секунды поменялся — его силуэт расплылся, сделался нечетким — а через мгновение перед Кари стоял человек.

— Привет, — сумрачно поздоровался он. — Списочек составил — чего тебе сюда притащить в следующий раз?

— Составил, — вздохнул Кари. — Только знаешь, муторно все это. Как в тюрьму — передачки.

— Догадываюсь, — кивнул оборотень. — Сам хорошо представляю. По-моему, они немного перегнули палку.