Визитер
Шрифт:
— Немного?! Ты считаешь, что вот это — немного?! — Кари провел рукой по подбородку, где виднелся
тонкий и слабо различимый в сумерках ошейник. — Понимаешь, ты сейчас уйдешь, а мне — оставаться здесь.
— Вообще-то, ты родился здесь, — напомнил оборотень. — А первое появление в том мире было для тебя очень неприятным.
— Правда твоя, — кивнул Кари. — И все равно — у меня нет теперь свободы!
— Знаешь, мог бы прикончить твой ошейник — давно бы это сделал. Не получится пока.
— А что они там? Небось, с облегчением вздохнули? — В голосе Кари прозвучала горечь.
—
— А то что?
— А то же, что с одним не очень приятным типом недельки три назад. Кстати, он тебе должен быть знаком, правда, не лично. Большой был специалист по интригам и по терактам — самым разным. Вплоть до прорывов Предела.
— Погоди, ты о ком? Если я правильно понял?
— Правильно, правильно, — заверил Кари оборотень. — Очень ему хотелось оружие транспортировать — твоими руками, например. И хорошо, что ты на это, в итоге, не пошел. Иначе у нас с тобой был бы короткий разговор.
— И что с ним?
— Утонул. В сортире, можно сказать, — коротко хмыкнул оборотень. — С такими как он, иначе нельзя. А вот ты — готовься воевать. Придется тебе сыграть на стороне твоих обидчиков.
— Я уже слышал. Не верю я тебе. Как бы ты…
— …Не оказался таким же, как они? А кто они такие, друг-Кари? Они все — разные. Эйно — один, Ольховский — другой, маги из С.В. А. — они тоже разные, хотя, как правило, поганые до жути — что да, то да. Так что даже если бы я был из них, это мало что изменило бы. Так вот, не исключено, что между О.С.Б. и С.В.А .очень скоро начнется большая и затяжная война. И начнется она в Петербурге. А когда С.В. А .ляжет костьми (вот тут нам придется хорошо постараться), О.С.Б. тоже станет немножечко другим. Посправедливее, что ли. Не станет того врага, который давил на них. Тогда и за тебя словечко замолвим.
— Долго ждать, — проговорил Кари.
— А быстро, знаешь ли, только мухи плодятся. Значит, вот что — завтра постарайся быть здесь в районе ближайшей станции метро. Туда ты, конечно, не полезешь — и правильно сделаешь. Мне нужно другое — если один человечек бросится оттуда бежать, то далеко уйти он не должен.
— Что за человечек?
— Из С.В.А. Довольно мерзкий тип. И у меня есть предчувствие, что он завтра провалится в Запределье как раз на «Адмиралтейской». И без разницы, что на Оборотке такой станции пока что нет.
— Ну, это понятно. Я его знаю?
— Не думаю. Он, между прочим — зарубежная птица. Прилетел проверять, что тут делается. Обратно не улетит.
— Ты понимаешь, что сделает С.В.А., когда узнает, что их важные персоны тут дохнут?! Я — не из ваших, и то догадываюсь.
— А я еще на это и рассчитываю. Не надо бояться войны, если ты прав. Наоборот — это шанс все очень быстро вычистить. О.С.Б. связан разными запретами, у них есть особая этика. — При этих словах Кари нехорошо усмехнулся. — А когда случится война, — продолжал оборотень, — все эти их добровольные обеты-запреты отправятся куда подальше. Если победят — и руководство в Женеве не возразит.
— Хорошо задумано. А если проиграют?
Мне-то без разницы, мне вашего О.С.Б. век бы не видеть. Но ты…— Знаешь, если не победят — значит, ничего они не стоят, и туда им дорога! — резко сказал оборотень.
Ненависть к любому, кто претендует на роль хозяина, была у Кари в крови. Хотя, пожалуй, немного не так — ненависть появилась, когда он, еще совсем подростком, провалился в тот мир. Хорошо хотя бы уже одно то, что не угодил под колеса, не погиб по глупости. А ведь вполне мог.
Вместо этого он, не имея ни документов, ни денег, попал в отделение милиции. А потом оказался у человека, который назвался его спасителем.
Человек отлично знал о мире Запределья, но попасть туда не мог. К тому же, то, что ему было там нужно, порой требовало значительного риска.
Так что Кари пришлось очень хорошо поработать на этого человека. А заодно — освоить азы профессии контрабандиста. И — временно — смириться с положением раба.
А его хозяин и не подозревал, что парнишка умнеет на глазах. Он позволил себе расслабиться, и это стало непросительным грехом. За грехом последовала и расплата.
Обескровленный труп бывшего хозяина Кари — мага из С.В.А. — вызвал в свое время у сотрудников О.С.Б. не меньшую сенсацию, чем труп, выловленный в Вол– ковке. Конечно, этот тип не был супер-предателем, но вреда нанес немало. Правда, с именем Кари его труп никто не связал. Да и ладно, не очень-то нужна была такая слава начинающему вольному контрабандисту.
И несколько лет Кари был головной болью для О.С.Б. — пока в прошлом году его не подвела излишняя самоуверенность. Вот тогда и пришлось ему отправиться в ссылку в Запределье. Навсегда — в свой родной мир.
Вообще-то, хотя его хозяин из «Воинов Армагеддона» был отпетой гадостью, можно было бы его пощадить. Ведь без него Кари остался бы самым заурядным вампиром из Запределья, из тех, что, как правило, даже плохо представляют себе, что есть еще какой-то там мир Оборотной Стороны. Таких довольно много, и ничего особенного они из себя не представляют. Контрабандистом он стал тоже с нелегкой руки этого человека с неприятными бегающими глазками и добродушным лицом.
Что касается сотрудников О.С.Б., то те вообще сделали Кари огромное одолжение. А могли бы и не делать — и были бы в полном праве.
Беда в том, что такого добра Кари не ценил. Да и не принимал.
Точно также он относился и к своему новому союзнику. Еще одна сила, вмешавшаяся в конфликт О.С.Б. и С.В.А.? Да хоть сотня сил — но пусть он снимет ошейник, а не занимается долгими обещаниями! Атак — ничем он от них не отличается. Но помогать этому мантикору, пожалуй, надо — до поры до времени.
Кари погладил загривок одного из своих псов, задумавшись над тем, как бы примирить исконных обитателей Собачьей Слободы с их исконными врагами — кошками. Пожалуй, единственные, кого Кари искренне любил, и в ком не сомневался — это животные. К людям он относился немного иначе. Даже девица с Оборотной Стороны, как выяснилось, любила его за то, что у него водились деньги. А среди контрабандистов никакой дружбы не бывает — есть деловое партнерство (и то очень редко) или откровенная вражда (гораздо чаще).