Вкус Евы

И этот туда же, фамильничает. Впрочем, ему все простительно. Всю лекцию я ни разу не отвлеклась, хотя Лешка с настырным постоянством подсовывал смешные карикатуры, в которых несложно было узнать Раевского. Очередная записочка была последней каплей в цистерне моей выдержки. В этот раз Раевский держит в руке плетку, а на коленях стоит девушка с дневником в руках и жирной двойкой. Зачем моей больной головушке такие ассоциации? И так душа не на месте!

— Фуууу, дурак!

— Ева, вы уверены, что с вами сегодня все нормально?

Да когда же он перестанет подкрадываться из-за угла? Настырный. У меня сложилось впечатление, что Раевский намерено затрагивает меня, как бы отыгрываясь при всех за свои испорченные нервы. А большинство реагирует довольно бурно, своеобразный эффект толпы.

— Да у вас здесь галерея, интересно.

Я вовремя хлопаю ладошкой по столу, накрывая клочок бумаги. Вот Батурин — лошара, так спалиться!

— Позвольте.

Чувствую, как мое кожи касаются пальцы Максима Викторовича. Я сильнее сжимаю губы и нарочно не отрываю руку от бумаги. Его прохладные пальцы неправильно действуют на меня. Вместо омерзения чувствую волну жара, который перемещается по вене со скоростью света. Только этого мне не хватало! Достаточно уже того, что было в вечер субботы, когда нахальная физиономия Раевского решила меня потролить.

А ведь первые секунд тридцать я решила, что он серьезно мне предлагает перепихнуться, даже готов номер снять. А мужик с юмором оказался. И не такой уж занудный, как я себе рисовала в фантазиях. Он просто сдержаннее и взрослее Михаила. Возможно, отпечаток наложила его семейная жизнь, ответственность не за себя, а за дочь и жену. А у эгоиста Михаила только себялюбие и больше ничего.

— Ева, не пали, — стонет Батурин и едва не сползает под стол, он, змей, понимает, что за подобные рисунки можно отлично схлопотать.

Была бы западлисткой — спалила, а так не хочу лишний раз слушать от назойливого Раевского мораль. Не разберется изначально в подробностях ситуации и грешником выставляет. Даже если взять ситуацию в его квартире. Он, естественно не подумал о том, что его нахальный братец собирался меня трахнуть не с моего позволения. А не появись он тогда, неужели бы у меня не получилось вырваться? Жар пробежал по позвоночнику. Ну, уж нет! Ловко сжимаю ладошку, сминаю бумажку и прячу ее себе в зону декольте. Кто-то из парней присвистнул, а особенно смелый сказал:

— Я помогу достать.

— Зорькин, вот давай без самодеятельности, — хмыкает Раевский и смотрит мне в глаза, а не туда, куда большинство зрителей.

Ему весело! Возможно, кому-то не понять, что выражают его глаза, а вот я уже научилась отличать в них иронию от злости, насмешку от веселья. Когда успела?

— Вот зря, Максим Викторович, я за справедливость.

— Я верю, Андрей, у тебя ладонь побольше моей будет, но тебя могут не понять. Кино с плашкой восемнадцать плюс не в этом здании снимают.

Белкина позеленела от злости, склонилась к своим подружкам и что-то им напела. А потом сорвалась с места и подскочила к нашему с Лехой столу, встряхнула тетрадь Батурина. К ногам Раевского посыпались клочки блокнота с картинками.

— Да они всю пару этим занимались.

— Инна, от чистого сердца благодарю вас за прогиб.

Глаза Максима Викторовича становятся холодными, староста только теперь осознает, что совершила то, чего не стоило делать. Я иронично хмыкаю и качаю головой, еще для полного счастья осталось покрутить у виска.

— Кто рисовал?

Раевский самостоятельно собрал рисунки, чтобы никто не смог рассмотреть художества. Его глаза пристально рассматривали картинки.

Лешка стучит ладонью мне по бедру, я же тяжко вздыхаю и говорю:

— Ну, я и что?

16 глава

Макс

С самого утра настроение на нуле. Но я не привык делиться с окружающими своим паршивым с настроением. Всю дорогу к университету сильно сжимаю руль и подавляю желание выругаться. Но сделать этого не могу, потому что рядом сидит дочь. Эла и так слишком много лишнего услышала утром.

Я даже подумать не мог, что дочь так рано проснется и услышит то, что не должна была бы знать о своей матери. Я никогда не акцентировал внимание на том, что жена бросила ребёнка, умчавшись с любовником. Теперь, когда у нее наладилось жизнь, эта стерва неожиданно вспомнила, что скучает за дочкой.

Она желает забрать Элу обратно. В квартиру, где мы когда-то жили семьёй. В квартиру, где она теперь живёт со своим альфонсом. Сука. Бесит. Я до сих пор жалею, что пустил все на тормозах и что изначально не оторвал ей голову. Моя порядочность не дала это сделать это грязное дело. Мишка долго насмехался. Как впрочем, и сейчас продолжает это делать. У него отлично глаз наметан на женщин. Он изредка задавал мне вопросы на тему супружеской верности. Мне теперь даже не кажется, а я точно уверен, что он изменения в поведении моей жены заметил раньше.

Первая пара пролетела быстро и скучно. Вторая намечалась у третьего курса. Неглупые ребята, из большинства в будущем получатся неплохие экономисты. А остальные и так не пропадут. Корешок об образовании забросят в дальний ящик и будут искать лучшего заработка.

Подхожу к аудитории, ребята веселятся, смеются, спорят. Я же не спешу начинать пару, а стою в дверном приёме и пытаюсь писать ответное смс жене. В этот раз с долей нецензурщины. Достала.

Отправил, вошел в аудиторию и почему-то взглядом зацепился за Карташову. Да она уже себе нашла друзей среди сокурсников. Шустрая. Котов был прав, что с харизмой девушки совладать сложно. Небольшая сцена вначале пары меня немного расслабила. Девочка-катастрофа. Бойкая, ловкая, но почему-то одновременно со всем — временами неуклюжая.

Мои студенты сегодня меня радуют. Сидят тихо, без лишних острот и банальных уточнений. Неужели выражение моего лица настолько читается, и они понимают, что лишний раз не стоит меня задевать. И все бы закончилось сравнительно хорошо, если бы не протяжный звук, который издала Ева.

Я давно заметил, как на протяжении всего времени Батурин пытался отвлечь Еву от конспектов, она ловко ставила его на место, не издав и звука. Теперь же ее красноречивое «Фууу» эхом пронеслось по аудитории.

А вот дальше было очень интересно, игра в кошки-мышки активировала во мне азарт. Я внезапно возжелал собственными глазами увидеть то, что так сильно повлияло на эмоции Карташовой.

А я ведь ждал, что Батурин проявит себя героем, что возьмет огонь на себя. Не тут то было. Обмельчали парни. И куда только девушки на таких смотрят? Ничего положительного, кроме смазливой обложки нет в таких парнях. Но клюют же безмозглые куклы.

— Кто рисовал? — Впрочем, я знаю, что это не ее художества, но сам факт ее упрямства меня веселил все больше и больше.