Вкус истины

– До этого в армии служил. В Астрахани. Мотострелковые войска.

– Звание, награды.

– Сержант. Орден Мужества.

Капитан посмотрел на Валеру. Тот удивленно пожал плечами.

– А как так? Война была в Астрахани?

– Никак нет. Просто разминирование.

– Что-то я не понял. Ты сапер?

– Я, товарищ капитан, повар.

– Повар?! А разминирование?

– Юра Сидоров на мину наступил немецкую. Лягушку. Я ему помог.

– Повар? Помог? А почему не саперы?

– Они говорили, что уже всё.

– Я понял. Слушай, Валера, ты парня выведи на улицу. Документы проверил?

– Так точно.

– Вот и хорошо. Тут отец погиб. Надо эти вопросы… с моргом и кладбищем решать. Довези до дома. И, как там тебя…

– Денис.

– Да, Денис. О службе в полиции не думал? Если что, приходи. После праздников. Спросишь капитана Наговицына. Я пристрою. Нам тут люди нужны.

– Спасибо. Разрешите идти?

– Давай.

3. Оставьте мёртвым…

У дома безлюдно. Валерий попрощался, уехал на синей «Хонде». Кусты сирени, согретые майским солнышком, душили приторным ароматом. На ветках подрагивали от едва заметного дворового сквозняка яркие восковые весенние листья.

Денис поднялся на второй этаж. Позвонил.

Алинка.

Бросилась на шею, разрыдалась.

Вчера болтала с отцом, смеялись, играли в нарды… Теперь не будут.

– Мам!

– Её нет, – Алина смотрит красными глазами. – Поехала в больницу. Там папу в морг положили.

Денис прошел на кухню. Сполоснул руки, напился прямо из крана холодной до боли в зубах воды, подставил под струю сложенные лодочкой ладони, плеснул на лицо.

– Алин!

– Что?

– Телефон дай.

Вошла, протянула.

Навскидку номер матери не вспомнил. Нашел «мамуля». Нажал. После гудков:

– Алло, Аличка, что случилось?

– Это я, мам, Денис.

– Дениска? А я звоню, ты трубку не берешь.

– У меня телефон украли. Мам, что надо делать? Куда ехать?

– Да, видно, сегодня ничего. Завтра праздник, никто нигде не работает. Говорят, после девятого забирать…папу…

– Мам, не плачь. Все хорошо будет.

– Не будет.

– Ты где? Я приеду, заберу.

– Не надо, сына, я с Шуриковыми. Они меня привезут. Будь дома, лучше Алинку успокой. Там еда в холодильнике, покушайте хоть.

– Хорошо.

Когда пили компот, задребезжал в коридоре звонок.

Денис открыл. Мама.

– Вы покушали?

– Да, спасибо.

– Молодцы. Вот возьми, – тёмно-серая гладкая коробочка. Смартфон Fly. – Недорогой купила тебе на первое время.

– Ничего себе недорогой! Тысяч пять, наверное!

– Четыре. Тебе сейчас нужен. Работу искать… Отдыхайте. Завтра выходной. Надо привыкать… без папы…

Когда вечер заглянул в окно желтыми фонарями, Денис вспомнил, что у Ромки Шоволдина из четвёртого подъезда в прошлом месяце умер дедушка.

– Мам! Я к Ромке схожу!

Мама на кухне.

– Хорошо! Я пирожки пеку. Можешь с Ромкой приходить, попьем чаю.

– Рома, привет!

– Привет! Заходи.

– Да я это… На секунду. Слушай, помнишь, ты рассказывал, когда дедушка умер.

– Да.

– Что там надо делать? Я не знаю, как хоронить. Отца.

– Соболезную. Нужно с ритуальным агентством договориться, они продадут гроб, веночки всякие и место на кладбище. «Ритуал» называется. Денег примерно тысяч десять. Они и машину подадут, на кладбище отвезти. В морге будут свой гроб предлагать, не соглашайся, тогда копачи не станут гроб нести. Надо в «Ритуале». Если попа будешь приглашать, то после того как определишься по времени, идёшь в церковь. Там говоришь когда, во сколько отпевать. Батюшку выделят. Мы его тогда на машине подхватим и привезем. И я назад верну. Это недорого. Денежный момент – столовая. Лучше в нашу, она недалеко от кладбища. Я попрошу, чтоб по нормальной цене. У тебя сколько будет человек на похоронах?

– Не знаю. Человек пятьдесят, наверное.

– Ну, рассчитывай рублей триста на человека. Там борщ, пюре с мясом, компот. Водку сам покупаешь. Возьми недорогую. Больше ящика не бери. Ещё автобус. Может, у кого из знакомых есть, тогда бесплатно получится, или на машинах. Друзья, родственники. Я тоже на шестерке подтянусь. Как раз батюшку отвезу и вперёд. Кого-нибудь прихвачу. Когда суетиться начнешь? Тут же девятое мая, все бухают.

– Ну, утром надо десятого.

– Хорошо. Я как раз не работаю. Прям с утра заходи, часов в восемь, сразу в «Ритуал».

– Спасибо, Рома!

– Да ладно. Все свои.

Денис вышел из подъезда. Небо грязно-чёрное. Воздух холодный. Высоко в вершинах тополей шелестит ветер. Где-то рыкнул мотоцикл.

Целый день ждать. Денис сел на лавочку. Не дожил отец до Дня Победы.

Кажется, живёшь мрачнее некуда, ни работы, ни покоя и вдруг понимаешь, что было очень даже ничего. Как в раю. А теперь наблюдай, что такое плохо. И не факт, что через пару дней сегодняшнее «плохо» не покажется сказкой. Не дай Бог, конечно. Хотя, что за Бог. Одно название. Эй, Бог! Если ты есть! Отзовись! Давай перетрём пару тем…

– Молодой человек! Угостите сигаретой!

Мужичок алкоголического вида. Помахивает пальцами у лица, изображая таинство отравления организма никотином.

– Не курю.

– Жаль. А вот, скажи на милость, случаем не проходили здесь два господина в пиджачках из БДУ?

Денис вздрогнул.

– Что за БДУ?

– Да я откуда знаю. Я им говорю, вы к кому? А они: «БДУ». Я им: «Сигаретку дадите?» А они: «На две, только не грузи». А я и не гружу, – мужичок тяжело вздохнул и двинулся вразвалочку, продолжая бубнёж о странности человеческих восприятий. – Почему, спрашивается, если человек немного подшофе и понимает, чем отличается вещь в себе Канта от ноумена Платона, он уже грузит. А не грузят вас непроходимые…

Что непроходимое не грузит гипотетических оппонентов мужичка, услышать не удалось, скрылся за углом дома.

Вернулись мысли о похоронах.

Если «Ритуал» возьмет десять тысяч, столовая тысяч пятнадцать, ну еще там водка, священники, автобусы и другое, пусть пять, даже десять. Получается тысяч тридцать пять. Как минимум. Интересно, где их взять, если нет.

Как же холодно. Денис поёжился и пошёл домой.

В тусклости помаргивания подъездной лампочки разглядел, что дверь квартиры не заперта. Странно. Мама забыла или ждет его? С кухни – мужские голоса. Соболезнующие родственники? Соседи?