Вкус крови

– Просто было темно, – заметил Бен.

Канадка посмотрела ему в глаза, и ему показалось, что при других обстоятельствах она вполне могла бы улыбнуться.

– Вот именно, – Джепсон благодарно кивнул Куперу. – Именно что темно. Водитель грузовика подобрал его в семь часов утра. А в январе в этих местах в такое время еще темно. Бен у нас в этом разбирается, он из местных. Никогда нельзя сбрасывать со счетов знание местной специфики. Это гораздо лучше, чем все те бумажки, которые вы нам тут показали, мисс Моррисси.

Старший суперинтендант отодвинул в сторону бумаги с таким видом, как будто они ему были больше не нужны, и улыбнулся женщине. Купер узнал эту его политическую улыбку – обычно она предназначалась для инспектирующих представителей руководства Полицейского департамента и выражала надежду суперинтенданта на то, что они все уберутся восвояси и оставят его в покое.

– Но водитель грузовика не смог даже убедительно подтвердить, что на мужчине была летная форма, – сказала Элисон, и в ее голосе послышалось отчаяние.

Джепсон опять взял в руки бумаги. Он взглянул на первую страницу, а потом на Купера, который одними губами повторил три слова.

– Просто было темно, – еще раз повторил Колин, поколебавшись. – Ну конечно, ведь мы все уже с этим согласились, мисс Моррисси. А мы не можем требовать от водителя грузовика, чтобы он в темноте определял знаки различия той или иной формы. В те времена уличных фонарей не было, знаете ли… В те времена…

– …шла война, я знаю, – сказала канадка.

Джепсон сложил пальцы рук перед собой и осмотрел комнату с некоторым удовлетворением, как будто с этим фактом было покончено.

– У вас есть еще какая-нибудь информация, которой вы хотели бы с нами поделиться, мисс Моррисси? – спросил он. – Какая-нибудь новая информация?

– Мой дед не дезертировал, – негромко произнесла Элисон.

– Со всем моим уважением, – сказал Колин так, будто конец встречи был уже не за горами, – я не думаю, чтобы что-то из того, что вы нам сообщили, было для нас новостью. Нет никаких доказательств того, что с вашим дедом случилось что-либо отличное от того, что он сбежал с места катастрофы еще до прибытия спасательной бригады. После этого его подобрал на Эм-шесть водитель грузовика и…

– И что? – поинтересовалась Моррисси.

– Ну, предположительно ему удалось выбраться из этой страны. – Джепсон полистал отчет и неуверенно продолжил: – И вернуться в Канаду.

– А как вы думаете, насколько легко это было сделать дезертиру? – уточнила Элисон. – Особенно если война все еще продолжалась?

Старший суперинтендант собрался было пожать плечами, но остановился, вспомнив, что на курсах для командного состава им говорили, что этот жест может иметь двоякое истолкование.

– Я прошу вас, – продолжила тем временем канадка. – Вся моя проблема заключается в том, что я не могу найти этих двух мальчиков, которые видели деда. Поэтому единственным источником информации для меня здесь являются Зигмунд Лукаш и Уолтер Роланд, который в то время был членом спасательной бригады Королевских ВВС, прибывшей на место катастрофы. Фрэнк с ними связывался, но оба отказались встретиться со мной.

– Мисс Моррисси, мне очень жаль, но я действительно ничего не могу для вас сделать, – ответил Джепсон.

– Не «не можете», а просто не хотите, – возразила женщина.

– Пусть будет так. Но факты таковы, что я не могу выделить вам даже консультанта для вашей миссии.

Купер заметил, что слово «миссия» Элисон не понравилось. Ее челюсти сжались, а на лице появилось упрямое выражение лица. При этом она стала теребить замок своего портфеля, как будто собиралась убрать документы.

Бен воспользовался этой задержкой и спросил:

– Мисс Моррисси, а как вы сами думаете, что произошло с вашим дедом?

Канадка с удивлением посмотрела на него и одним быстрым движением руки убрала прядь волос за ухо.

– Думаю, он был ранен, – ответила она. – Может быть, потерял сознание или получил сотрясение мозга, так что не совсем понимал, где он и что с ним происходит. Может быть, вообще не мог вспомнить самого момента столкновения. Думаю, что он снял свое летное обмундирование и оставил его на обочине дороги, потому что оно оказалось для него слишком тяжелым. А потом добрался до одного из близлежащих домов, и люди в нем его приняли.

– Приняли?

– Ну да. Оказали ему первую помощь и дали место для жилья.

– Зная, кто он такой? Ведь они не могли не знать о падении самолета. Зачем было оставлять его у себя? Почему не передать его официальным лицам? Если он был ранен, то его, по крайней мере, обеспечили бы медицинской помощью.

– Этого я не знаю, – упрямо повторила Моррисси. – Я знаю только, что человек, которого подобрали на трассе Эм-шесть, не был моим дедом. Полагаю, что это был дезертир, который самовольно покинул расположение транспортной части в Стокпорте. Звали его Фуллер, и полиция позже арестовала его в доме его родителей в Стоке-на-Тренте.

– А что же произошло с вашим дедом? – повторил вопрос Купер. – Почему вы считаете, что он остался в этом районе? Мне это кажется маловероятным.

– Вот что заставляет меня в это верить, – сказала женщина и достала из портфеля пластиковый конверт. Бен увидел, что в конверте лежит медаль на красно-золотой колодке. Она была отлично начищена, и лучи, отражавшиеся от ее поверхности, казалось, слали им послание через все эти годы.

– Что это? – спросил констебль.

– Крест за выдающиеся летные заслуги британских ВВС, – пояснила Элисон. Она повертела медаль в руках. – Его однажды летом принес почтальон по старому адресу моей бабушки в Оттаве. К нему прилагалась записка, адресованная моей матери. В ней было написано: «Не забывайте вашего отца, летчика лейтенанта Дэнни Мактига».

Купер наклонился пониже, чтобы рассмотреть медаль.

– А это точно медаль вашего деда? И откуда же ее прислали?

– Мы знаем только, что письмо было отправлено с почты в Идендейле.