Власть проклятия

Он по очереди принялся вызывать по переговорнику всех солдат — десантники были на месте. Отозвался и Рогов. Не реагировала на вызовы Кирка лишь Тас-Кса-Сит.

Кирк злобно выругался. Он развернулся вместе с креслом, встал и… замер на месте. Взгляд его приковал к себе сейф с оружием, находившийся тут же в рубке. Дело в том, что дверца сейфа была приоткрыта.

Кирк в два шага оказался возле сейфа и распахнул дверцу. Послушный «Варан» полыхнул красным глазом и, опознав владельца, померк. Кирк осмотрел сейф. Все было в порядке. Не считая того, что дверца в левом верхнем углу сейфа была открыта. И отсек этот был совершенно пуст. Исчезли и оба инфокристалла с информацией из Лабиринта Анкора, и все инфокристаллы, записанные на Парисе-2 и с таким трудом вывезенные оттуда.

Дверца сейфа оказалась не взломана, а просто открыта. Кирк не помнил сейчас, запирал ли он сейф после того, как поместил туда оружие. Возможно, что и не запирал — на корабле все свои, от кого запирать-то?! Тем более что внутри сейфа находится «Варан» на боевом взводе. И любой, кроме самого ван Детчера, имел бы массу неприятностей, рискни он полезть в сейф. С такой сигнализацией его и запирать ни к чему. Единственный, кто, не подвергаясь смертельной опасности, мог позволить себе открыть сейф, был Кирк ван Детчер. Ну, или кто-нибудь, обладающий сверхбыстрой реакцией — такой, чтобы сканирующий луч «Варана» не успел его зафиксировать. Кто-нибудь очень и очень быстрый. Какой-нибудь чемпион по ксиболдингу, например…

Кирк почувствовал, как пальцы его против воли сжимаются в кулак. Он вспомнил старые рассказы о стычках во время Большой Войны, случавшихся между имперцами и ксионийцами (точнее сказать, ксионийками). Многие из этих рассказов, вероятно, были всего лишь солдатскими байками, но в некоторых из них как непреложный факт фигурировали высказывания о том, что против расы с Ксиона-2 интеллектуальное оружие малоэффективно. Может быть, именно поэтому «Вараны» и не получили столь широкого распространения, как предполагалось. Они оказались довольно слабым аргументом против быстрых и бесшумных потомков кошек, ведущих на свой страх и риск войну и с Империей, и с Ассоциацией. Желавших лишь одного — чтобы их планету оставили в покое. И любой ценой стремящихся добиться этого.

Кирк вдруг понял, что руки его действуют сами собой. Он даже слегка удивился, видя, как они извлекают из сейфа «Снежинку», проверяют заряд, переводят оружие в режим беспрерывной стрельбы… Что ты делаешь, спросил себя Кирк. Зачем? И почему — фриз-разрядник, а не плазменник? Чтобы уж наверняка, да?…

Что — наверняка?…

Кирк опустил руки. Ведь если Тас-Кса-Сит действительно бежала с «Анкора», ее не достанешь ни плазменником, ни фриз-разрядником, ни даже мезонной бомбой.

Кирк сжал в руках причудливо изогнутую рукоять «Снежинки» и решительно шагнул к двери. Что бы там ни случилось, но хорошо бы убедиться в этом самому.

Выйдя в коридор, Кирк нос к носу столкнулся с Роговым и Савойски. Сержант на вооружение Кирка не отреагировал никак, но Рогов сразу же напрягся, почувствовав неладное.

— Что? — спросил он.

Кирк не ответил. Он оттолкнул плечом Рогова и пошел по коридору. Он не хотел сейчас ничего говорить. Может быть, он ошибается. Может быть, сейчас он встретит Тас-Кса-Сит в своей каюте. Или…

Тас-Кса-Сит они нашли в коридоре. Ксионийка была без сознания. Каюта, возле которой она лежала и где, по идее, должен был находиться запертый Патрик Мелони, оказалась пуста.

Трех минут хватило на то, чтобы привести ксионийку в чувство. Но обалдело хлопающая глазами Тас-Кса-Сит ничего толком объяснить не смогла. Она не помнила, как это случилось. Помнила только, что подошла к каюте проверить, в порядке ли Патрик. И то, что заметила повреждения на двери…

Повреждения, надо сказать, были весьма существенными. Кто-то сумел просто выломать дверь, чего никогда еще никому не удавалось. Стальные пазы оказались покореженными, словно кто-то таранил дверь на боевом флаере. Керамическое покрытие потрескалось и местами отвалилось. Короче говоря, кто-то выломал дверь и прислонил ее на прежнее место, дабы не вызвать подозрений. Возможно, он даже придерживал ее, чтобы не упала. Придерживал до тех пор, пока к каюте не подошла Тас-Кса-Сит. А затем этот «кто-то» напал на ксионийку, оглушил ее и…

…и что?!

Начнем с того, подумал Кирк, что этим таинственным «кем-то» без всякого сомнения был Патрик Мелони. Специалисту его уровня не составит труда вскрыть любой сейф, не говоря уже о моем. Одно «но» присутствует в этих рассуждениях — Патрик Мелони не в своем уме. Он ненормален. Но даже и будучи нормальным, он не сумел бы вывести из строя ксионийку, не говоря уже о том, чтобы обмануть моего «Варана».

Кирк вдруг понял, что здесь, в коридоре, собрались все, кто был на «Анкоре» — вся его группа. И впервые он по-настоящему подумал о них как о своей группе. Он видел напряженные лица, встревоженные взгляды, и Кирку стало понятно, что те, кто сейчас рядом с ним, будут рядом с ним всегда. Что бы ни случилось.

И тут же змеей мелькнула мысль, что точно так же он думал и о прежней группе — той, с которой был в Лабиринте Анкора.

Черт, подумал Кирк. Нельзя так. Я так с ума сойду. Буду, как Мелони… Как, кстати, ему удалось выломать дверь?!

Кирк обвел взглядом стены и потолок коридора. И вспомнил, что здесь есть камеры слежения. Примитивные и совершенно Кирку не нужные. Но они обычно включались сами после запуска основных систем компьютера. И Кирку потом приходилось их вручную выключать — что толку смотреть на пустые коридоры, если ты находишься на корабле один?! Правда, Кирк не всегда вспоминал об этом, и иногда камеры продолжали работать. Интересно, подумал Кирк, выключил ли я их на этот раз?…

Через несколько минут Кирк с облегчением убедился, что волнения последних дней напрочь вышибли у него из памяти привычку отключать камеры слежения. В рубку набилась уйма народу — все, кто был на «Анкоре», — но Кирк не стал протестовать против столь грубого нарушения порядка. Его сейчас интересовало только одно — что же произошло? И похоже, что этим же вопросом задавались и все остальные.

Возникший в воздухе экран транслировал изображение, качество которого можно было назвать удовлетворительным только из жалости — плоское, без цвета, без звука. Впрочем, особо высокого качества от камер и не требовалось. Хорошо еще, что они вообще работали…

Кирк запустил воспроизведение и принялся наблюдать за происходящим на экране.

Мелони сидел на койке, тупо хихикая и грозя пальцем в пространство. Иногда он вставал, совершал по каюте несколько кругов неторопливым шагом, а потом снова опускался на койку и принимался что-то неразборчиво бормотать, мерно раскачиваясь из стороны в сторону. А потом Патрик Мелони вдруг замер и напрягся, словно прислушиваясь к чему-то. Движения его стали точными и уверенными. Он встал с койки, огляделся по сторонам и… исчез.

Кирк услышал, как за спиной его шумно выдохнул Рогов и остальные тоже принялись о чем-то перешептываться.

Кирк протер глаза. Нет, ему не показалось, Мелони действительно исчез. Видно было, как содрогается от невидимых ударов дверь, как она вылетает из пазов и замирает, прислоненная к проему. И тут же появился Мелони — он стоял возле двери в напряженной позе, словно бы поджидая кого-то.

— Тихо! — гаркнул Кирк не оборачиваясь. Бормотание за спиной стало значительно громче, и оно мешало ему сосредоточиться.