Власть проклятия

— Есть! — восторженно заорал Котов. — Есть! Живы!..

— Заткнись, — буркнул Кирк, выводя на экран данные по системе. — Живы-то живы, только вот где мы? Это явно не Кассилиа…

Кирк прочитал текст и удивленно захлопал глазами. Не может быть, подумал он. Этого просто не может быть. Таких совпадений не бывает…

— А по-моему, удачно вышли, — осторожно заметил Савойски. — Здесь, правда, заправочных орбитальных станций нет, но на планете имеется Имперский космодром. И планетарные станции заправки…

Кирк молчал. Он прокручивал в памяти недавние события. А ведь это хорошо, подумал он. Хорошо, что нас выкинуло именно здесь. Я ведь совсем позабыл о том своем обещании. А обещания нарушать нельзя, нехорошо это. Если я обещал этим ребятам, что вернусь, значит, я должен вернуться. Чтобы они не сочли меня обманщиком…

Лицо Кирка исказила злобная усмешка. Он связался с космодромом и затребовал разрешение на посадку. Затем развернул «Анкор» и пошел к планете. И только входя уже в атмосферные слои, Кирк отключил изображение, где до сих пор маячили данные по этой планете. И где в самой первой строке крупно высвечивалось ее название: «Звездная система Тарса, первая планета…»

* * *

Урановые рудники были одним из тех кирпичей, на которых зиждилось могущество Межзвездной Империи Людей. И эти рудники в первую очередь пострадали от отказавших айттеров. Никакой защиты от радиации для заключенных, естественно, не предусматривалось. К чему это, если гораздо дешевле их убивать?! На рудниках не было никаких жилых строений для заключенных. Даже заботами о провианте для них Империя себя не обременяла. Единственное, что оставалось на долю этих существ, — работа. Целые подземные города, разбитые на кварталы, изрытые шахтами, битком набитые преступниками. Тяжелая работа, постоянно и медленно убивающая их. И айттер, способный воскресить заключенного после смерти.

Обычно заключенные выдерживали на рудниках не больше одних-двух суток. И умирали они не обязательно от радиации. Голод, холод, работа, охрана — все это мало способствовало долгой жизни. Но она и не требовалась — айттер избавлял Империю от ненужных хлопот, связанных с государственными преступниками. И все было благополучно до тех пор, пока по галактике не прокатилась невидимая волна таинственного излучения Предтеч, вызванная к жизни лабораториями Париса-2 и выпущенная на волю бомбардировкой этой планеты.

Катастрофа грянула неожиданно, и в течение двадцати часов все пять планет, на которых имелись урановые рудники Империи, обезлюдели. Мгновенно исчез самый главный и казавшийся уже неисчерпаемым ресурс совершенно бесплатной рабочей силы. Сотни тысяч заключенных канули в небытие, оставив после себя усыпанные хрупкими скелетами шахты. Вряд ли каторжники переживали по этому поводу — после двух или трех тысяч смертей на окончательный и бесповоротный уход из этого мира смотришь совершенно иначе. Охрана же рудников придерживалась иного мнения.

Ни на одной каторге в Империи не было также и защиты от радиации в жилых корпусах охраны, в казармах и административных зданиях, на временных складах, в корпусах космодромов. Радиационный фон планет, на которых построены лагеря, способен был вызвать нервный приступ у любого. Тот уровень радиации, что на иных планетах считался смертельным, был для каторги нормой. Надзиратели были уверены не только в своей безнаказанности, но и в своей же вечной жизни. Матрица каждого из них была записана на айттере, и в случае смерти их ожидало бесплатное оживление. До недавнего времени.

Очень быстро стало известно, что проблемы с айттерами не на одной каторге, а на всех сразу. И не только на каторгах. И очень скоро стало ясно, что касается это всех айттеров вообще. Новости этих часов пестрели паническими сообщениями о безвозвратно гибнущих каторжниках, исследователях, военных, сражавшихся с пришельцами. Так что вопросов у охранников не возникало — следующая очередь за ними.

Покинуть каторжные планеты было невозможно. Империя находилась в состоянии войны с очень опасным противником. И на те несколько тысяч солдат, разбросанных по радиоактивным лагерям, просто махнули рукой. Для них не нашлось ни транспортных судов, ни спасательных экспедиций — все было брошено на борьбу с пришельцами. Да и стоит ли заботиться о столь малом количестве живой силы, каковой являлась охрана лагерей? Толку от них в бою будет немного, здоровье их уже подорвано радиацией, и вообще неизвестно, сколько они проживут.

На каторжных планетах не было постоянно базировавшихся там кораблей. А с началом войны с пришельцами были отозваны все корабли, находившиеся на орбитах, — Империи сейчас дорога была каждая боевая единица. Посылать за надзирателями хотя бы один корабль посчитали непозволительной роскошью. Охрана лагерей просто-напросто была оставлена умирать — решение вполне в духе Империи. Поэтому пришедший с орбиты запрос на посадку был воспринят охраной лагеря на Тарсе-1 как чудо. Неизвестно, спасатели это или нет, но это и не важно. Главное, чтобы корабль сел. А там уже видно будет, кому на нем удастся покинуть планету — прежнему экипажу или же самым крепким из охраны лагеря…

Едва «Анкор» совершил посадку на космодроме Тарса-1, Кирк немедленно затребовал к кораблю заправщиков. Ответом ему было неожиданное молчание.

— Что за черт?! — нахмурился он. — Передохли они тут все, что ли? А с кем же я тогда разговаривал на орбите?!

— Может быть, и не передохли, — задумчиво произнес Савойски, — но очень к этому близки. Посмотри на уровень радиации.

Кирк немного помолчал, а затем обернулся к Станисласу и отдал приказ:

— На корабле, в рубке управления, остается Сергей Котов — на связи. Кожухов и Торн — в боевую рубку, занять места возле «Удавов». Серж Ларнье и Тас-Кса-Сит- снаружи, наблюдение и охрана, старшая — Тас-Кса-Сит. Остальным — готовиться к выходу. Оружие, шлемы, боеприпасы… Пойдем на флаере. Начали, господа!..

Флаер у Кирка был трехместный, и пятерым на борту было не развернуться. Но, в конце концов, они тут не плясать собрались. И через пять минут из «Анкора» вылетел флаер с Кирком, Савойски, Кауснером, Найтсом и Роговым на борту. Найтс (оказавшийся неплохим пилотом) сделал вираж над полем и направил машину к административному зданию космодрома. А еще через минуту флаер завис возле входа и из него выпрыгнули на землю Кирк, Рогов, Савойски и Кауснер.

— Есть пять целей на втором этаже, — начал докладывать Дарт Кауснер, внимательно разглядывая индикатор «Дракона», — четыре цели на первом, еще семь — приближаются к нам с юга… очень быстро приближаются…

Ван Детчер кивнул. Молодцы, ребята, подумал он о десантниках. Быстро освоились с этой допотопной техникой. Впрочем, теперь уже допотопными можно считать все последние разработки оружия, пользоваться которыми без айттера очень вредно для здоровья. А мои старенькие «Драконы» — это на сегодняшний день как раз самое актуальное…

Сам Кирк вооружился «Снежинкой» — жуткой штуковиной, вымораживающей все вокруг в радиусе метра от попадания в цель. Оружие не ахти какое эффективное и достаточно опасное, но впечатляющее результатами своих выстрелов. Кирк улыбнулся, вспомнил споры на десантных курсах — можно ли при атаке «Снежинками» командовать «огонь!»? Ведь действуют они как раз наоборот…