Власть пса
Шрифт:
— Да это и не ваша работа — охранять его! — фыркает он. — Это наша работа.
Колосио слышит этот обмен репликами.
— С каких это пор, — спрашивает он, — мне требуется охрана от моего народа?
Рамос беспомощно наблюдает, как Колосио ныряет в людское море.
— Будьте начеку! Будьте начеку! — приказывает он по рации своим людям, но понимает: они мало что могут сделать. Хотя его подчиненные — отличные снайперы, они даже и Колосио-то едва могут разглядеть среди голов: он то появляется, то снова скрывается в толпе, не говоря уже о том, чтоб засечь потенциального убийцу. И они не только не могут видеть, они едва слышат, потому
А потому выстрела Рамос не слышит.
Он с трудом улавливает движение, когда Марио Абурто, оттеснив телохранителей, хватает Колосио за правое плечо, прижимает пистолет тридцать восьмого калибра к его голове и спускает курок.
Рамос яростно бросается вперед, пробиваясь через колышущийся хаос.
Люди в толпе схватили Абурто и принимаются избивать его.
Генерал Рейес, подхватив падающего Колосио на руки, несет его к машине. Один из его людей, майор в штатском, хватает Абурто за воротник рубахи и тащит через толпу. На майора брызжет кровь — кто-то запускает Абурто в голову камнем, но теперь отряд «Эстадо майор» группируется вокруг майора, как футбольные игроки вокруг нападающего, таранят бульдозером толпу и запихивают убийцу в черный «сабербан».
Пока Рамос пробивается к «сабербану», он видит, что удалось подъехать «скорой» и как Рейес и солдаты из «Эстадо майор» поднимают Колосио и заносят в машину. И только сейчас Рамос разглядел вторую рану на левом боку Колосио — убийца выстрелил не один раз, а дважды.
Воет сирена «скорой», и машина отъезжает.
Черный «сабербан» тоже начинает было отъезжать, но Рамос вскидывает Эспозу и нацеливает дуло в лоб армейскому майору, сидящему на переднем сиденье.
— Полиция Тихуаны! — орет Рамос. — Назовите свое имя!
— Я из «Эстадо майор»! Прочь с дороги! — орет в ответ майор.
И выдергивает пистолет.
Неправильный поступок. Двенадцать винтовок снайперов Рамоса тут же нацеливаются ему в голову.
Рамос подбегает к машине с пассажирской стороны. Теперь он видит предполагаемого убийцу на полу у заднего сиденья, между тремя одетыми в штатское солдатами, которые пинают его ногами.
Рамос смотрит на майора:
— Откройте дверь, я поеду с вами.
— Черта с два!
— Я хочу, чтоб этот человек доехал до полицейского участка живым.
— Не твое собачье дело! Прочь с дороги!
Рамос поворачивается к своим людям:
— Если машина тронется, стреляйте на поражение!
Подняв Эспозу, он прикладом разносит стекло. Майор ныряет под руль, а Рамос, отперев дверцу через дыру в стекле, открывает ее и влезает в машину. Теперь дуло Эспозы смотрит в живот майору, а пистолет майора целит Рамосу в лицо.
— Что? — рявкает майор. — Думаешь, я Джек Руби?
— Хочу убедиться, что не Руби. Хочу, чтоб этого человека довезли в полицейский участок живым.
— Мы везем его в федеральную полицию.
— Пусть только он прибудет туда живым, — повторяет Рамос.
Опустив пистолет, майор бросает водителю:
— Поехали.
Толпа сбивается у главного госпиталя Тихуаны еще прежде, чем туда подкатывает «скорая» с Колосио. Плачущие, молящиеся люди толпятся перед входом, они выкрикивают имя Колосио и поднимают его портреты. «Скорая» подвозит Колосио к черному ходу, а оттуда в операционную, где уже все подготовлено. На мостовую приземляется вертолет, винт у него крутится,
он готов мчать раненого через границу в специальный травмоцентр, в Сан-Диего.Но полет так и не состоялся.
Колосио уже мертв.
Бобби [132] .
Слишком уж это похоже, размышляет Арт.
Киллер-одиночка. Чужой всем псих-одиночка. Две раны: одна с правой стороны, другая с левой.
— Как, любопытно, малыш Абурто умудрился так выстрелить? — обращается Арт к Шэгу. — Он стреляет выстрелом в упор в правый висок Колосио, а потом что, выстрелил ему в живот слева? Как это?
— В точности как с РФК [133] , — отвечает Шэг. — Жертва резко повернулась, когда ударила первая пуля.
132
Имеется в виду убийство Роберта Фитцджеральда Кеннеди; Бобби — сокращенно от Роберта
133
Роберт Фитцджеральд Кеннеди
Шэг демонстрирует. Откидывает голову назад и, круто развернувшись, падает на пол.
— Оно бы верно, — говорит Арт, — да только по траектории пуль определили, что стреляли из двух разных точек.
— А-а, вон как.
— Слушай. Мы прикрыли тоннель Гуэро, дельце это связано с братьями Фуэнтес, а они по-крупному поддерживали Колосио. После чего Колосио приезжает в Тихуану, «заповедник» Баррера, и его убивают. Можешь считать, что я спятил, Шэг...
— Нет, ты не сумасшедший. Но думаю, ты стал одержимым, ты больше ни о чем не можешь думать, только о Баррера, с тех пор как...
Он умолкает. Уставившись в письменный стол.
Арт заканчивает за него мысль:
— Как они убили Эрни.
— Да.
— А ты разве нет?
— Я тоже да. Хочу прикончить их всех. И Баррера. И Мендеса. Но, босс, на определенной стадии, ну, я имею в виду... в какой-то момент нужно бы все-таки нажимать на тормоза...
Он прав, думает Арт.
Конечно же прав. И мне хотелось бы притормозить. Но желать и сделать — большая разница. И я не могу, и все, избавиться от «одержимости», как это называет Шэг, Баррера.
— Говорю тебе, — настаивает Арт, — когда пыль уляжется, то обязательно выяснится, что за всем этим стояли Баррера.
В душе у Арта нет в этом ни малейших сомнений.
Гуэро Мендес лежит на каталке в частном госпитале, и трое лучших пластических хирургов Мексики готовятся подарить ему новое лицо. Новое лицо, думает Гуэро, крашеные волосы, новое имя, и я смогу вновь начать войну против Баррера.
Войну, которую он обязательно выиграет, потому что на его стороне новый президент.
Мендес устраивается поудобнее на подушке, пока медсестра готовит его к операции.
— Ну как, вы готовы поспать? — спрашивает девушка.
Он кивает. Готов заснуть и проснуться новым человеком.
Медсестра берет шприц, снимает пластмассовый колпачок, вводит иглу в вену на его руке. Нажимает поршень шприца. Она его гладит по лицу и, когда лекарство начинает действовать, тихонько говорит:
— Колосио мертв.
— Что ты сказала?
— У меня сообщение от Адана Барреры: твой человек, Колосио, мертв.