Власть пса

Сегодня День мертвых. А Адан с Раулем все еще живы, и это уже кое-что, это требуется отпраздновать.

Что они и делают. В их новом дискоклубе в Пуэрто-Валларта.

Гуэро Мендес совершает паломничество на кладбище Хардинес-дель-Валле в Кульякане, к склепу без таблички с резными мраморными колоннами, барельефами и куполом, украшенным фресками двух ангелочков. Внутри склепа на стене — цветные фотографии.

Клаудии и Гуэрито.

Его двух angelitos [106] .

106

Ангелочки (исп.)

И Пилар.

Его esposa и querida [107] .

Согрешившая, но по-прежнему любимая.

Гуэро принес собой ofrenda a los muertos — подношение мертвым.

Для своих angelitos он принес papel picado — скелетиков и маленьких животных, вырезанных из гофрированной бумаги. А еще печенье и конфеты в форме черепов с их именами, выведенными глазурью. И игрушки — маленьких куколок для нее, солдатиков для него.

107

Возлюбленная (исп.)

Для Пилар он принес цветы: традиционные хризантемы, ноготки и гребешки, сплетенные в виде крестов и венков, а еще гробик, сделанный из сахарной ваты. И маленькие печеньица с семечками амаранта внутри — она их обожала.

Гуэро опускается у могил на колени и раскладывает подарки, потом наливает свежей воды в три чаши, чтобы они могли помыть руки перед пиром. Снаружи маленький оркестрик norteno [108] играет веселую музыку под бдительным присмотром целого отряда sicarios. Рядом с каждой чашей Гуэро кладет чистое полотенце, затем устраивает алтарь, тщательно расставляя поминальные свечи, блюда с рисом и бобами, засахаренные ломтики тыквы и батат. Зажигает ароматическую палочку — campol и садится на пол.

108

Духовой (исп.)

Он вспоминает вместе с ними.

О пикниках, плавании в горных озерах, семейных играх в futbol. Он обращается к ним вслух и будто слышит их ответы. И нежную музыку, что доносится снаружи.

— Скоро и я присоединюсь к вам, — говорит он жене и детям.

Не так уж скоро, но ждать осталось недолго.

Мне надо успеть кое-что сделать.

Надо накрыть стол для Баррера.

И завалить его горькими фруктами.

Водрузить сахарные черепа с их именами — Мигель Анхель, Рауль, Адан.

Отправить их души в ад.

В конце концов, сегодня же День мертвых.

Дискоклуб, думает Адан, — настоящий памятник вульгарности.

Интерьер «Ла Сирены», придуманный Раулем, оформлен в стиле подводного мира. Гротескная неоновая русалка («Ла Сирена») плывет над парадным входом, стены внутри сделаны в виде коралловых рифов и подводных пещер.

Вся левая стена — огромный резервуар, наполненный пятьюстами галлонами соленой воды. Цена этой стеклянной стены заставила Адана содрогнуться, не говоря уже о стоимости экзотических тропических рыб: желтых, синих и пурпурных акантурусов — по двести долларов каждая; рыбок-ежей — по триста долларов, а какие-то рыбки в желтых и черных пятнах обошлись по пятьсот. А еще дорогущие кораллы, и уж конечно, Раулю потребовались всякие их разновидности: кораллы-мозговики, грибовидные, цветочные, кораллы в форме пальцев, будто руки утопленника, показавшиеся из воды. И «натуральные» скалы с окаменевшими водорослями, переливающиеся багровым в лучах прожектора. Из дыр в скале и кораллах высовывали головки угри — черно-белые и коричневые мурены, поверх камней ползали крабы, плавали креветки в искусственно созданных потоках.

А справа в центре ниспадал настоящий водопад. («Но это же не имеет никакого смысла, — доказывал Адан брату, когда все еще было только в проекте. — Как может быть водопад под водой?» — «Ну захотелось мне водопад, и все!» — ответил Рауль. Распрекрасный довод, злился Адан, ему просто захотелось!) А под водопадом грот с плоскими камнями, которые служили постелью для пар, пожелавших расслабиться. Адан радовался только одному, что хоть гигиена соблюдается — грот постоянно омывается струями водопада.

Столики в клубе все из ржавого перекрученного металла, столешницы, инкрустированные морскими раковинами, переливаются в электрическом свете. Танцпол раскрашен под океанское дно, дорогие светильники создают эффект синей ряби, и танцоры словно плавают под водой.

Обошелся клуб в целое состояние.

— Ладно, строй, но смотри, — предупредил Адан Рауля, — чтоб приносил прибыль.

— А то нет? — откликнулся Рауль.

Если по-честному, пришлось признать Адану, у Рауля вкус, может быть, и жуткий, но он гений по части создания клубов и ресторанов, которые и сами по себе доходны, и бесценны как центры для отмывания наркодолларов, которые сейчас полноводной зеленой рекой текут из Эль-Норте.

Сегодня клуб забит под завязку.

Не только оттого, что сегодня Эль Диас де лос Муэртес, но и потому, что «Ла Сирена» — потрясное местечко даже в этом курортном городке, где столько конкурентов. А весной, во время ежегодной пьяной оргии, известной как весенние каникулы, американские студенты слетятся в клуб и оставят тут еще больше чистых американских долларов.

Но сегодня посетители в основном мексиканцы, друзья и партнеры братьев Баррера, которые пришли праздновать с ними. Мелькают, правда, и туристы-американцы, прознавшие про клуб, немного европейцев, но ладно, они никому не мешают. Сегодня тут никакими делами заниматься не будут, как, впрочем, и в любой другой вечер тоже: существует неписаное правило, что все легальные заведения в курортных городках крепко-накрепко закрыты для любой незаконной деятельности. Никаких сделок с наркотиками, никаких встреч и, уж конечно, никаких разборок. Туризм после наркотиков — самый крупный источник иностранной валюты в стране, а потому никто не желает отпугивать американцев, британцев, немцев и японцев, оставляющих доллары, фунты, марки и иены в Масатлане, Пуэрто-Валларте, Кабо и Сан-Лукасе.

У всех картелей есть ночные клубы, рестораны, дискотеки и отели в этих городках, и интересы владельцев сильно пострадают, если турист поймает шальную пулю. Кому охота видеть в газетах заголовки о кровавой перестрелке со снимками трупов, валяющихся на улице. Так что между pasadores и правительством существует что-то вроде соглашения: «Ребята, устраивайте свои дела где-нибудь подальше». Слишком тут много крутится денег.

Развлекаться в этих городках вы можете, но без стрельбы.

И сегодня вечером они уж точно отрываются на всю катушку, думает Адан, наблюдая, как Фабиан Мартинес танцует не то с тремя, не то с четырьмя немками-блондинками.

Слишком крупным бизнесом приходится Адану управлять; нескончаемый круговорот: отправка товара на север, деньги, поступающие на юг. Надо постоянно улаживать дела с Орехуэла, затем переброска кокаина из Колумбии в Мексику, вечный риск — доставят его в целости и сохранности в Штаты или нет, переработка там в крэк. После чего продажа розничным торговцам, доставка наличных назад, в Мексику, и отмывание денег.

Какая-то доля идет на удовольствия, но огромная часть уходит на взятки.

Серебром или свинцом.

Plata о plomo.

Один из подручных Баррера попросту заходит к начальнику местной полиции или к армейскому начальнику с сумкой, набитой наличными, и ставит перед ним выбор именно в этих самых словах: «Plata о plomo?»

Смысл вполне ясен: ты можешь стать богатым или мертвым. Выбирай сам.

Если они выбирают богатство, то ими занимается Адан. Но если они выбирают смерть, то дело переходит к Раулю.