Властелин 2

– Я спрашиваю: где и когда ты его видел?

– Так это, четвертого дня возле часовни я его и видел.

– И что он там делал?

– Так это, по карманам убитого шарил.

– Ты хорошо его разглядел? Это точно он был? Ведь уже полночь была.

– Он, ваша милость, больше некому. Я, когда подошел, как раз молния сверкнула.

– Хорошо, подпиши вот здесь.

– Так это, не умею я, ваша милость.

– Ну крест поставь.

Выпроводив свидетеля, следователь улыбнулся арестованному:

– А вы, господин Вейсгаупт, говорите, что нет доказательств.

– У вас их и нет. Показания этого вашего сторожа не опровергают моей версии, что меня кто-то подставил.

– Суд разберется, господин Вейсгаупт, чья версия лучше: моя или ваша.

Следователь вызвал конвой и отправил арестанта в камеру. На этот раз Адам осознал, что до суда его не выпустят. Значит нужно готовиться долгие месяцы провести в этой камере. Придется выработать правила поведения, составить распорядок дня. Но сначала нужно выяснить, можно ли здесь читать и писать. Адам забарабанил в дверь камеры, крича: «Позовите следователя, хочу следователя». Но подошедший надзиратель сообщил, что следователь уже ушел и будет только завтра утром.

Это была первая ночь, позволившая Адаму отоспаться. Проснулся он от скрипа открываемой двери.

– К следователю, – коротко приказал надзиратель.

Адам шел, уверенный, что причиной вызова к следователю была его вчерашняя выходка. Поэтому он, не дожидаясь вопросов, заговорил первым.

– Я хотел спросить, господин следователь, можно ли в камере читать и писать?

– Зачем это вам? Я вас отпускаю. Вы были правы: доказательства у нас косвенные. А этот свидетель… Когда начали выяснять, кто он такой, оказалось, что в этой часовне уже давно нет сторожа. Так что обвинение в убийстве я с вас снимаю. Скорее всего, его убила молния, а вы, увидев это, решили забрать свои документы. Их, уж не обессудьте, я отправлю его светлости курфюрсту. Пусть там наверху с ними разбираются. Это не моя епархия. Да и просят за вас важные люди. Так что можете идти.

Смысл такого длинного монолога до Адама начал доходить лишь к его концу. За него кто-то попросил, и его отпускают!

– Я могу уйти прямо сейчас? – уточнил Вейсгаупт, боясь поверить в такое счастье.

– Да, идите.

Адам вскочил со стула и уже через мгновение оказался на улице. Напротив двери полицейского участка стоял черный открытый возок, а в нем сидел граф Сен-Жермен.

– Это вы, мессир, вытащили меня отсюда? – кинулся к нему глава иллюминатов.

– Это было не сложно. Гораздо сложнее будет спасти вас от преследований курфюрста. Вам нужно покинуть пределы Баварии. У вас есть, где укрыться?

– Никогда не думал об этом…

– Ну, может в вашем ордене есть какой-нибудь барон с большим поместьем за пределами Баварии?

– Может быть, герцог Франц Саксен-Кобург-Готский в Тюрингии? Но я не знаю примет ли он меня.

– Поехали и спросим.

Герцог принял главу «просвещенных» с удовольствием. Ему как раз нужен был кто-то для просвещения его малолетнего сына Эрнста.

Замка герцога Адам Вейсгаупт уже никогда не покидал. Все оставшиеся сорок пять лет до конца своей жизни он пытался выяснить, кто его подставил, но так и умер, не узнав истины.

Глава 2. «Вы ослушались»

Маленькая съемная каморка в мансарде домика, стоявшего на окраине городка Валанс, вмещала в себя стол, стул, и деревянную кровать с набитым соломой тюфяком. Свободного от мебели пространства вполне хватало, чтобы, не задевая предметов обихода, снять шинель и повесить ее на один из трех крючков, прибитых к стене. Без шинели, в одном офицерском сюртуке, в каморке становилось совсем просторно, и, если не качаться из стороны в сторону, то можно добраться до кровати, не споткнувшись о лежащий на полу саквояж и не ударившись об острый угол стола.

Обитателю этой каморки, молодому артиллерийскому подпоручику Наполеону Бонапарту, удавалось обходиться без синяков и ссадин, ибо он не участвовал в попойках молодых офицеров. В то время, когда его сверстники шумно отмечали радости, неудачи или просто пили по поводу отсутствия причины не выпить, он лежал на кровати и читал книгу. На полке, висящей прямо над кроватью, стояли томики Вольтера, Руссо, Даламбера, Гете, Мольера, Мабли, Рейналя, и Наполеон читал их уже по второму кругу.

Скрип открываемой двери отвлек молодого человека от чтения. Он не удивился приходу гостя. Наполеон ждал курьера от графа де Марбо, который в конце каждого месяца присылал своему крестнику небольшое денежное пособие.

– Положите деньги на стол, мсье, и… спасибо вам, – произнес Наполеон, не вставая с кровати, и не отрываясь от чтения.

Однако гость повел себя странно для курьера. Он сделал два шага внутрь комнатки, уселся на стул и, положив ладони на край стола, уставился на лежащего чтеца.

Удивленный, что курьер до сих пор не ушел, Бонапарт отложил книгу и сел на кровати.

– Вы что-то хотели, мсье? – с вызовом спросил он.

– Вас действительно волнует, чего я хочу, мсье Бонапарт? – мягкий баритон гостя сразу расположил к нему молодого человека.

– Я просто думал…

–…что я принес деньги от графа де Марбо? Нет, мсье Бонапарт. Денег больше не будет. Ваш крестный умер девять дней назад.

– Как же так? – в этом вопросе Наполеон выразил всю свою растерянность. Что же теперь делать? Пособие от крестного было единственным источником существования большой семьи Бонапартов после смерти отца в прошлом году. Его мать Летиция и еще шестеро младших братьев и сестер еле сводили концы с концами и с нетерпением ждали каждого перевода от Наполеона. Чтобы немного облегчить им жизнь, заботливый сын и брат отправлял еще и половину своего жалованья, но это не сильно увеличивало благосостояние его семьи. Как теперь они будут жить? Даже если он будет отправлять матери все жалование, их ждут голодные годы. Эх, как не вовремя умер крестный!

– Люди смертны, мой юный друг. Вам сейчас кого больше жаль: его или себя?

– Себя, наверное. Я его почти не знал. Видел несколько раз на острове. Потом один раз с ним разговаривал в кадетской школе Бриенна. Но вы не подумайте, я понимаю, как много он сделал для меня и всей нашей семьи. Просто это так неожиданно, и я не имею малейшего представления, что теперь делать.

– Если вас заботит только финансовая сторона вопроса, то здесь беспокоиться не о чем. Граф де Марбо оставил вам небольшое наследство на Корсике. Вам следует лишь съездить туда, вступить в права и правильно распорядиться деньгами. Думаю, после этого вы сможете снять с себя заботу о материальном благополучии семьи.

Это было невероятное известие. Наполеон вскочил с кровати и шагнул к двери, но вернулся и сел на свое место. Энергия, закипающая в нем, требовала выхода. Только как ты выпустишь пар в этой каморке?

– А вы уверены, мсье, что наследство оставлено графом именно на мое имя? – еще боялся поверить в удачу молодой человек.

– Я никогда не говорю и не делаю того, в чем не уверен. Возьмите отпуск, поезжайте на остров, утрясите там все дела, а когда все уладите, приезжайте в Париж. Поговорим о вашей дальнейшей карьере. Или вас устраивает ваше сегодняшнее положение?